Чтение онлайн

Потом мелодия снова замедлилась. Теперь певица страстно молила своего возлюбленного вернуться к ней, чтобы жизнь снова обрела для нее цельность. Энни позволила себе поддаться чувствам.

Их лица приближались, взгляды сходились в немом вызове. Он был немного выше ее, но если бы наклонил голову, то…

Энни с лихорадочным нетерпением ждала прикосновения его губ…

Но они не коснулись.

Синклер резко отстранился, откинув со лба волосы и бросив взгляд куда-то через танцплощадку. Энни ошеломленно застыла. Плавное движение закончилось так внезапно, что она чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Моргнув, Энни покачнулась, кого-то толкнула, обернулась, извинилась. Снова повернувшись к Синклеру, она встретила его пристальный взгляд.

— Что?

Он нахмурился:

— Ничего. Давай выйдем на воздух.

На воздух? А сейчас они где? Трудно было представить, что где-то его могло быть больше. Пройдя через лужайку, они вышли к озеру, которое оказалось проливом Лонг-Айленд с огромной луной и сверкающей на его поверхности, как рождественский узор, лунной дорожкой.

— Может, они заказали эту луну вместе с джаз-группой?

— Кто знает. В любом случае это стоило потраченных денег.

Синклер уже не выглядел расслабленным. Несостоявшийся поцелуй заставил их обоих напрячься. Энни чувствовала себя на грани и горела от предвкушения того, что «не должно было произойти».

Может, сказать ему, что она не жалеет о том дне? Прямо сейчас она не жалела.

— Чего бы ты хотела в этой жизни? — Его вопрос застал ее врасплох.

Это что, своего рода тест? Если она ответит неверно, не упадет ли она в его глазах еще ниже?

Энни решила сказать правду.

— Иметь собственный дом.

Это была давняя мечта.

— Почему ты тогда не купишь его?

Она рассмеялась:

— Дом стоит денег.

— У тебя хорошая зарплата.

— Да. Пока я живу у вас. Если я перееду, потеряю работу.

— Получается, работа мешает тебе осуществить мечту?

— Не совсем так. Я откладываю деньги, и, когда у меня наберется достаточная сумма, я куплю дом. Я говорю это на тот случай, если вас беспокоит, что ваши полы могут остаться грязными. — Энни хотела пошутить, но ее слова походили на вызов. — Я выросла в большой семье, в доме моей бабушки. В одном из мрачных районов старого индустриального города.

Ее Коннекут очень отличался от того Коннекута, где жил Синклер с его второй женой. Там не было ни тенистых сквериков, ни домов за миллион долларов.

— Мои родители и сестра так и живут там до сих пор. В этой ловушке. Сестра уехала, когда вышла замуж и родила ребенка. Но потом развелась, и ей пришлось вернуться. Мой отец уже много лет на инвалидности и целыми днями сидит дома, смотрит телевизор. Он мог бы работать, если бы захотел. А мать вкалывает как проклятая днем и ночью только затем, чтобы не быть в четырех стенах. — Энни приподняла брови. — Мне бы хотелось иметь свой дом, место, где я могла бы делать то, что хочу.

— И это твоя единственная цель? — Для Синклера Драммонда — человека, которому столько удалось достичь в жизни, — этого было явно недостаточно.

— Я думаю и о карьере. Я собираюсь пойти на вечерние бизнес-курсы, а потом открыть свой магазин. Быть экономкой в наши дни не очень-то престижно. — Она улыбнулась.

— Думаю, что и людей с таким количеством домов, которые им не очень-то нужны, тоже найти не просто.

Ей показалось, что Синклер собирается улыбнуться, но она ошиблась. Возможно, он надеялся, что она окажется достойной его хотя бы в своих притязаниях. Теперь Энни и в этом его разочаровала.

— А о чем вы мечтаете? — Она никогда бы не осмелилась задать ему такой вопрос, не будь они сейчас здесь, в этой серебристой темноте.

Какое-то мгновение Синклер колебался, затем произнес:

— Даже не знаю… Когда-то я хотел семью, детей… но теперь понимаю, что все это не для меня.

— Откуда вы знаете? — Охватившее ее возмущение заставило прозвучать вопрос слишком резко.

— Чтобы иметь детей, нужно быть женатым. Две попытки доказали, что как муж я никуда не гожусь.

— А может, это ваши жены никуда не годились.

— Для меня — определенно. — Синклер посмотрел на залив. — Я не хочу еще раз повторить ту же ошибку.

— Вы не старик, чтобы отказываться от отношений. Кроме того, вы спокойно можете позволить себе еще не один развод. — Энни надеялась снять напряжение, но он только хмуро посмотрел на нее.

— Я о браке больше не думаю. Это вам стоит о нем подумать.

— Мне? Почему? — Она смутилась.

— Вы заботливы и рассудительны. Из вас получится хорошая мать. — Синклер посмотрел на нее, потом снова отвернулся, словно что-то в черной воде удерживало его внимание.

— О да, конечно. Я не из тех, кто ходит на танцы и носит винтажные платья, — усмехнулась она.

Его взгляд скользнул по ее лицу и задержался на губах, которые невольно дрогнули, все еще желая его поцелуя. Поцелуя, которого они так и не дождались.

Черт, Энни нужно на что-нибудь переключиться.

О боже, но почему у Синклера такой чувственный рот! Красиво очерченный и слегка припухший — соблазнительный контраст с высокими скулами и твердым подбородком. Его губы просто молили о поцелуях.

И теперь Энни знала, какими мягкими и в то же время властными они могли быть, когда целовали ее.

— И все же почему вы не хотите еще раз попробовать жениться?

Он приподнял брови:

— Разве это не очевидно?

— Потому что предыдущие браки не удались? Не знаю, можно ли сравнивать, но Элизабет Тейлор это никогда не останавливало. — Энни улыбнулась. — Клянусь, вы могли бы найти подходящую женщину.

«Я могла бы быть этой женщиной».

Она отбросила эту мысль. Ей хотелось погасить сжигающий ее изнутри костер, а не подбрасывать туда еще топлива.

— Может, стоит подумать, в чем была ваша ошибка? Вы когда-нибудь пробовали?

— Да это элементарно. Просто нам были нужны совершенно разные вещи. С моей первой женой Маффи…

Конечно, ее звали Маффи. Вероятно, она носила розовый костюм с вышитыми на нем маленькими зайчиками.

— Я учился в колледже. Мы поженились в то же лето после выпускного, и наши семьи были очень рады за нас. Мы купили хороший дом в Коннекуте. Я думал, мы будем счастливы. Но потом она решила защитить докторскую по современным языкам в Йеле и стать преподавателем. А когда захотела работать в университете в Перу, мы наконец поняли, что мы абсолютно разные люди с разными жизненными задачами. Сейчас она преподает в Аргентине.