Чтение онлайн

Профессор Лайалл устремил на изобретательницу испытующий взгляд.

— Почему леди Маккон решила привлечь к этому делу вас, мадам Лефу?

— Алексия — моя подруга.

— Это еще не объясняет такой готовности прийти на помощь.

— У вас, видно, немного было друзей, профессор Лайалл?

Верхняя губа оборотня скривилась.

— А вы уверены, что дружба — это все, чего вы от нее хотите?

Мадам Лефу слегка ощетинилась:

— Это запрещенный удар, профессор. Не думаю, что вы вправе выспрашивать о моих мотивах.

Тут с профессором Лайаллом случилось нечто необычное. Он едва заметно покраснел.

— Я не то хотел сказать… то есть я и не думал намекать… — он осекся, затем откашлялся. — Я имел в виду вашу принадлежность к Ордену медного осьминога.

Мадам Лефу неосознанным жестом потерла шею сзади. Там, под коротко остриженными темными волосами, скрывался вытатуированный маленький осьминог.

— A-а. Но, насколько я могу судить, Орден не участвует в этом деле напрямую.

Профессор Лайалл отметил про себя эту формулировку. Если бы мадам Лефу действительно имела приказ хранить молчание, она не могла бы буквально ни словом обмолвиться о намерениях ОМО.

— Но Орден, несомненно, проявляет к леди Маккон научный интерес? — не отступал профессор Лайалл.

— Разумеется! Она — единственная женщина из числа запредельных, попавшая в сферу нашего внимания с момента основания Ордена.

— Но клуб «Гиппократ»…

— Клуб «Гиппократ» был всего лишь небольшим филиалом, и его деятельность, к сожалению, стала достоянием публики. Что привело к большому конфузу.

— И все же — откуда такая горячая дружба?

— Я не могу отрицать, что Алексия вызывает у меня некоторое научное любопытство, однако мои исследования, как вам хорошо известно, носят скорее теоретический, нежели биологический характер.

— Выходит, мой нечаянный намек все же попал в цель? — профессор Лайалл понимающе взглянул на мадам Лефу.

Мадам Лефу поджала губы и, хотя возражать против романтических инсинуаций не стала, обронила:

— Однако вы допускаете, что мои мотивы, пусть даже они не кристально чисты, могут служить на благо Алексии? Разумеется, ее благополучие меня заботит больше, чем ее никчемный муженек.

Профессор Лайалл кивнул.

— Пожалуй, — он выдержал паузу, а затем сказал: — Мы должны уговорить ее уехать из Лондона.

В эту-то минуту в лабораторию и ворвалась сама леди Алексия Маккон.

— Уверяю вас, мои дорогие, уговоров не потребуется. За вас уже постарались божьи коровки. Собственно, из-за этого я и собрала вас здесь. То есть не из-за божьих коровок — из-за отъезда, — Алексия явно была несколько взволнована. Тем не менее она со своей обычной деловитостью сняла перчатки и бросила их вместе с ридикюлем, парасолем и шевелящейся розовой шляпной картонкой на ближайший рабочий стол. — Пора мне побывать на континенте, как вам кажется? Я подумала: может, кто-то из вас захочет составить мне компанию? — она застенчиво улыбнулась и только тут вспомнила о хороших манерах. — Как поживаете, Танстелл? Добрый день, Женевьева. Флут. Профессор Лайалл. Спасибо вам всем, что пришли. Прошу простить меня за опоздание. Видите ли, сначала божьи коровки, а потом мне было совершенно необходимо выпить чаю…

— Алексия! — мадам Лефу чрезвычайно встревожилась. Волосы у леди Маккон были разлохмачены, а на подоле платья, кажется, зияли две-три дыры. Изобретательница взяла руку Алексии в обе ладони. — С вами все хорошо?

Профессор Лайалл спросил одновременно с ней:

— Божьи коровки? Что еще за божьи коровки?

— Добрый день, леди Маккон, — с улыбкой поклонился Танстелл. — Вы и в самом деле собираетесь уезжать? Какая жалость. Моя жена ужасно огорчится.

Флут ничего не сказал.

Профессор Лайалл взглянул на руки француженки, столь интимным жестом сжимающие пальцы леди Маккон.

— Вы намерены предложить себя в попутчицы, мадам Лефу?

Он сразу заметил, что все устройства в машинном отсеке выключены и аккуратно убраны.

Леди Маккон довольным голосом проговорила:

— Отлично. Я надеялась, что вы согласитесь сопровождать меня, Женевьева. У вас ведь есть полезные связи в Европе, не так ли?

Изобретательница кивнула:

— Я уже просчитала кое-какие маршруты эвакуации, — и добавила, вновь переводя взгляд на Лайалла: — А вы подумали, сможете ли надолго покинуть стаю Вулси?

— Стае Вулси не привыкать разбиваться на части. Мы одна из немногих стай, которые проделывают это время от времени — как в военных целях, так и в связи с обязательствами перед БРП. Но нет, вы правы. В нынешних обстоятельствах я никак не могу уехать. Положение слишком щекотливое.

Мадам Лефу поспешно поднесла руку к лицу, сделав вид, что закашлялась, однако ей не вполне удалось скрыть смешок.

— Ну разумеется. Не можете же вы оставить лорда Маккона в таком… состоянии.

— В таком состоянии? Мой мерзавец-муж — «в таком состоянии»? Вот и прекрасно! Поделом ему.

Профессор Лайалл чувствовал, что совершает нечто вроде предательства своего альфы, однако не мог не признать:

— Он хлещет формальдегид как воду, чтобы не трезветь.

Самодовольное злорадство на лице леди Маккон внезапно сменилось тревогой.

— Не волнуйтесь, — поспешил успокоить ее Лайалл. — Формальдегид не может ему повредить, во всяком случае, серьезно, хотя, безусловно, отлично помогает вывести его из строя на неопределенное время.

— «Не волнуйтесь»? — леди Маккон отвернулась, чтобы подвинуть шляпную картонку, которая подползала к краю стола. — А кто волнуется?

Профессор Лайалл торопливо договорил:

— Коротко выражаясь, альфа из него сейчас никакой. Вулси — серьезная стая, ее и в лучшие времена нелегко было держать в руках: народ там беспокойный, к тому же ее политическое влияние не может не соблазнять предприимчивых одиночек. Я вынужден остаться здесь и отстаивать интересы графа.

Леди Маккон кивнула:

— Конечно, вы должны остаться. Я уверена, мы с Женевьевой отлично справимся вдвоем.

Изобретательница с надеждой взглянула на профессора Лайалла.

— Я была бы признательна, если бы вы нашли время присмотреть за моей лабораторией, пока меня не будет.

Бету эта просьба обрадовала.

— Почту за честь.

— Не могли бы вы зайти как-нибудь вечером, проверить, не пробрался ли кто-нибудь сюда, и убедиться, что несколько самых чувствительных механизмов смазаны и содержатся в исправности? Я оставлю вам список.

На этом месте Танстелл оживился:

— Уверен, моя жена с радостью присмотрит за порядком в вашем шляпном магазине, если хотите, мадам Лефу.