Чтение онлайн

Айви проявила удивительные способности к бухгалтерскому учету. Она всегда умела обращаться с цифрами и, очевидно, была в состоянии отнестись к делу серьезно, по крайней мере в том, что касалось шляп. Когда инструктаж подходил к концу, снова появился Танстелл с маленьким коричневым бумажным пакетом в руках.

Леди Маккон подошла к нему и Айви попрощаться. В последнюю минуту, перед тем как уйти, подруга протянула Алексии пакет, который только что принес Танстелл.

— Это тебе, моя дорогая!

Алексия с любопытством повертела пакет в руках и только потом осторожно развернула. Там оказался целый фунт чая в маленькой декоративной деревянной коробочке.

— Я вспомнила, что такое страшное я слышала об Италии, — Айви в приливе чувств промокнула платком уголок глаза. — Что я слышала… Ох, даже сказать не могу… Я слышала, что в Италии пьют… — она не сразу выговорила это слово, — кофе, — она легонько вздрогнула. — Это ужасно вредно для желудка, — Айви горячо сжала руку Алексии обеими ладонями вместе с зажатым в них мокрым носовым платком. — Счастливого пути!

— Спасибо, Айви, Танстелл, это очень мило и заботливо с вашей стороны.

Чай был хорошего качества — крупнолистовой «Ассам», тот самый, который Алексия особенно любила. Она аккуратно уложила его в свой дорожный чемоданчик, чтобы взять на борт дирижабля. Поскольку она больше не являлась маджахом и чемоданчик не мог дальше служить своей изначальной цели — перевозке секретных и важных документов и устройств, принадлежащих королеве и государству, — ничто не мешало доверить ему другой предмет, не меньшей ценности и важности.

Конечно, Айви иногда немного нелепа, но все же она добрая и чуткая подруга, и в порыве благодарности Алексия поцеловала ее в щеку — совершенно неожиданно как для нее, так и для себя. Глаза Айви наполнились слезами.

Танстелл вновь жизнерадостно улыбнулся и увел свою все еще бурлящую эмоциями супругу из магазина. Мадам Лефу пришлось бежать за ними вдогонку, чтобы вручить Айви запасной ключ и выдать несколько последних инструкций.

День у профессора Лайалла выдался долгий и трудный. Обычно он, уверенный в себе джентльмен, сочетавший физическую силу с остротой ума, а также с расчетливостью, позволяющей мгновенно сделать наиболее целесообразный в той или иной ситуации выбор, был вполне в состоянии справиться с подобными невзгодами. Однако в тот день перед стремительно надвигающимся полнолунием, когда альфа стаи окончательно потерял берега, а леди Маккон собралась ехать в Италию, бета стаи Вулси, надо признаться, дважды едва не утратил самообладание. От вампиров-трутней удалось добиться лишь невнятного блеяния, что их хозяева этим вечером «не вполне готовы» работать на БРП. Официально на службе состояли три вампира, и у БРП не хватало ресурсов, чтобы восполнить потерю всех этих сверхъестественных агентов сразу. Особенно учитывая тот факт, что четверо работавших на БРП оборотней были из молоди и сейчас тоже ни на что не годились, поскольку у них начался ежемесячный переход. Проблема с недостатком персонала усугублялась задержкой доставки некоторых припасов, необходимостью провести расследование двух подозрительных аварий дирижаблей, а также предстоящим сеансом экзорцизма, который следовало совершить после захода солнца. В придачу ко всему пришлось еще отбивать атаки как минимум восьми репортеров, надеявшихся взять интервью у лорда Маккона — якобы о дирижаблях, а на самом деле наверняка о леди Маккон. Излишне говорить, что профессор Лайалл ничуть не обрадовался, вернувшись домой незадолго до заката и обнаружив своего альфу лежащим в ванне и распевающим оперные арии (или то, что могло бы сойти за оперные арии в стаде тугоухих орангутанов).

— Вы снова исхитрились добраться до моей коллекции образцов, не так ли? Между прочим, милорд, это были мои последние образцы.

— Славная штука этот ф-ф-формальдегид.

— Насколько мне помнится, я поручил майору Чаннингу присматривать за вами. Он что, заснул? Ему по силам продержаться на ногах целые сутки. Прямые солнечные лучи он выдержать способен — я сам видел, — а вас довольно трудно потерять из виду, по крайней мере когда вы в таком состоянии.

Профессор Лайалл окинул ванную комнату суровым взглядом, словно ждал, что белокурая голова гаммы Вулси вот-вот высунется из-за вешалки.

— Не-е, он эт-та… не может.

— Ах вот как? И почему же? — профессор Лайалл пощупал воду, в которой плескался, как одуревший буйвол, лорд Маккон. Она была довольно холодной. Вздохнув, бета снял с вешалки халат альфы.

— Довольно, милорд. Давайте-ка вытащим вас отсюда, хорошо?

Лорд Маккон схватил мочалку и начал дирижировать вступление к «Герцогине Герольштейнской», разбрызгивая воду по всей ванной комнате.

— Грусть долой, девицы, пойте без забот!

— Так куда же подевался майор Чаннинг? — профессор Лайалл был раздосадован, однако в его голосе это не отражалось. Чаннинг раздражал его всю жизнь, сколько он себя помнил, а после такого дня, как сегодня, ничего другого и ждать не приходилось. — Я отдал ему прямое приказание. Отменить его нельзя было ни при каких обстоятельствах. Я пока еще бета в этой стае, и майор Чаннинг находится у меня в подчинении.

— П-п-прежде всего у меня, — мягко возразил лорд Маккон. А затем снова запел: — В танце вам кружиться, нам идти в поход!

Профессор Лайалл попытался частично потянуть, частично приподнять своего альфу. Но удержать не смог — лорд Маккон выскользнул у него из рук и с шумным плеском упал обратно в воду. Чрезвычайно искусно сконструированная массивная ванна с небольшой приставкой для нагрева паром была куплена за большие деньги и перевезена тоже не даром из Америки — там понимали, что такое настоящая сталь. Но даже это сооружение опасно раскачивалось на четырех когтистых лапах под тяжестью лорда Маккона.

— Пуля просвистела, и солдат упал… — пропел мокрый оборотень, пропустив несколько слов.

— Вы отдали Чаннингу прямой приказ? В таком состоянии? — профессор Лайалл предпринял новую попытку вытащить графа из ванны. — И он подчинился?

На одну короткую секунду глаза лорда Маккона сфокусировались, и вид у него стал почти трезвый.

— Я все-таки его альфа. Попробовал бы он не подчиниться.

Профессору Лайаллу наконец кое-как удалось вытащить его светлость из воды и засунуть в халат. Тонкая материя местами прилегала неприлично плотно, однако графу, никогда не придававшему особенного значения благопристойности, это было, образно выражаясь, до фигового листа.

Профессору Лайаллу к таким вещам было не привыкать.

Лорд Маккон начал раскачиваться в такт своему пению.

— Так не стой без дела — наполняй бокал!

— Куда вы его услали? — профессор Лайалл, на которого альфа как следует навалился, мысленно благословил свою сверхъестественную силу, благодаря которой эта ноша являлась хоть и тяжкой, но допустимой. Лорд Маккон был сложён как кирпичный нужник, а его воззрения отличались еще большей непоколебимостью — и зачастую такой же концентрацией дерьма.

— A-а, любопытно, да? — кокетство альфе удавалось плохо, и такой уход от прямого ответа профессора Лайалла нисколько не позабавил.

— Вы послали его за лордом Акелдамой?

Лорд Маккон вновь слегка протрезвел.

— А, этот голубок… Пропал, да? Вот и хорошо. Он мне напоминает мягкую начинку из заварного крема — одни сплошные сливки, без корочки. Никогда не мог понять, что Алексия нашла в этом острозубом дуралее. Моя жена! Развлекается с вампиром без корочки, а? По крайней мере, я знаю, что отец не он.

Желтые глаза альфы сощурились, словно он старался прогнать от себя эти мысли.

Внезапно лорд Маккон резко потяжелел и, выскользнув из рук профессора Лайалла, плюхнулся на пол. Глаза у него совсем пожелтели, и профессору Лайаллу показалось, что на теле его светлости что-то многовато шерсти. До полнолуния оставались еще пара ночей, и лорд Маккон, как альфа, мог бы с легкостью задержать переход. Очевидно, он даже не пытался.

Граф продолжал петь, хотя его невнятное пьяное бормотание сделалось еще невнятнее: челюстные кости уже вытягивались, превращаясь в волчью морду.