Чтение онлайн

— Так, вроде вы сами, эр, сказали, что ещё неизвестно, — напомнил Хохо.

— Это командование так считает, а я уверен — идут они, — отмахнулся Скаэн. — Поэтому готовимся. Ну всё, быстренько винца хлебнули — и спать. Завтра будет не день, а пытка, обещаю.

Так и вышло. Казалось, вот я сидел с Пятнадцатой и пил вино, вот положил голову на валик с вещами и закрыл глаза, а вот — горнисты подняли лагерь. При свете звёзд, когда их мерцание почти не рассеивает мрак, а солнце ещё не взошло, мы выступили в ночь. В тот день я и понял, чего не хватало мне ночами в этом мире. Память расщедрилась: «Луны– то нет совсем». Луна! Я даже смог вспомнить, какая она. Большая, круглая, а иногда — маленькая, как серп-месяц. Но ночи этого мира освещали только россыпи звёзд, которых было явно больше, чем в мире моей предыдущей жизни. Теперь я точно знал, что жил не здесь. Не в этом мире. И это добавило ещё одну каплю нелюбви к местным мудрецам.

А марш вышел необыкновенно тяжёлым. Как бы нас ни тренировали, как бы ни готовили, но двигаться всё утро, весь день и весь вечер, переходя на бег — это тяжело. Поначалу бежали бодро, но с каждым новым забегом усталость только накапливалась. Днём стало совсем тяжело, хотя шлемы и обмотали заранее запасными рубашками. Солнце жарило так, что было сложно дышать. Отдельно радовал совершенно однообразный пейзаж. Нет, где-то там, в разнотравье, путника поджидали балки, речушки и овраги, но тракт был прямой как струна и ровный. И степь вокруг нас искусно прятала свои недостатки.

Короткий перекус на ходу во время шага не принёс облегчения. Воды во фляге становилось всё меньше. А день только перевалил за середину. Пришлось экономить самому — и приказать экономить бойцам десятка. Двое бойцов Пятнадцатой свалились на бегу, потеряв сознание — и это легло дополнительной нагрузкой на наш отряд. Теперь ещё приходилось тащить носилки с больными. Когда они очнулись — идти им было всё равно тяжело. А к ним добавились новые бойцы с, как это назвал Гун-Нор, тепловым ударом. Вечер застал нас на марше к крепости. Мимо то и дело пролетали всадники, от которых мы и узнали, что орда наступает на пятки. Ночевать до крепости сразу расхотелось.

Когда впереди показались стены, освещённые редкими факелами, бежать уже не могли даже закалённые ветераны. По тракту, еле переставляя ноги, плелись усталые бойцы — десяток за десятком, сотня за сотней втягивались они в узкие воротца степной крепости. Когда мы дошли, места в домах и казармах уже закончились, но оставались сараи. В один большой, где хранилось сено — нас и определили. Сено было душистым и чуть-чуть колючим. Я с трудом заставил своих бойцов разжевать сухари и вяленое мясо, запив остатками воды, перед тем как они уснут. Похожие сложности были у всех. Сам я съел всё без аппетита, хотя до захода солнца есть хотелось просто до боли в животе.

Стоило мне лечь, как рядом пристроилась Пятнадцатая. Лицо у неё осунулось, под глазами появились круги, но я, наверно, выглядел не лучше.

— Завтра отдохнём, — прошептала она и улыбнулась, а у меня не хватило сил что-нибудь ей ответить.

Я только улыбнулся и едва кивнул, но кивка она наверняка в полумраке не увидела. А потом я закрыл глаза и провалился в глубокий сон очень уставшего человека.

Утром нас не будили. Стоило мне проснуться, оставив Пятнадцатую, которая за ночь перекатилась ко мне под бок, и подняться на стену — и стало ясно почему. Крепость была окружена плотным кольцом врагов. Вокруг стен, на удалении в два выстрела, росли как грибы палатки кочевников, паслись стада скота и гор-кирри. Эти одичавшие и сильно изменившиеся сородичи кирри приобрели клыки и жрали всё, что можно было переварить. При этом от травы они не отказались и жевали её в том числе. Кочевники скидывали им отходы от готовки пищи, разделки скота, и гор-кирри с удовольствием подъедали и их.

А вот скот был вполне себе обычный: кушал траву и меланхолично перемещался за палатками степняков в поисках лучшего местечка. Над жилищами царил гвалт и шум, вились к небу дымы костров, сновали сами степняки. В орде были мужчины и женщины: все низенькие, вооружённые копьями и луками. В качестве защиты — плетёные щиты и кожаные нагрудники. Металла и дерева в снаряжении на первый взгляд было немного, но их стрел я ещё не видел. Зато висящие на поясе у мужчин топорики были либо каменными, либо костяными.

Вернувшись, я обнаружил, что Пятнадцатая уже проснулась и теперь старательно вычищает волосы от травы.

— Мы в осаде, — поведал я ей. — Степняки.

— Я догадалась, — улыбнулась Пятнадцатая. — Иначе бы подняли нас с утра. Поесть бы, да будить дежурных не хочу.

— Где тут готовить? — удивился я.

— Идите в столовую — вон туда! Свои миски прихватите — сказал проходящий мимо Первый. — Там можно всегда покушать. Пища однообразная, но уже готовая. Больше никто не встал?

— При мне — нет, — ответил я.

— При мне тоже, — согласилась Пятнадцатая.

— Понятно. Я сам не так давно проснулся, — Первый уселся на сено. — Сходил на стену, посмотрел и пошёл тоже еду искать. Были уже на стене?

— Сходил, — ответил я, а Пятнадцатая покачала головой.

— Сходи тоже, Пятнадцатая, — Первый кивнул в сторону ближайшей лестницы. — Весьма увлекательное зрелище. И потом уже в столовую. А то скоро все эти хождения по стенам запретят.

— Ага. Шрам, сходишь со мной?

— Пошли, — пожал плечами я. — И сразу в столовую!

Мы снова поднялись по деревянной лестнице на парапет с узкими бойницами. По всей стене зубцы переходили в полукруглый свод, поддерживаемый деревянным каркасом, и каждые двадцать шагов стояли дежурные из гарнизона. Они и в мой первый приход косились неодобрительно, а теперь взгляды стали совсем раздражёнными. Кажется, Первый прав, и скоро со стен любопытных начнут гонять. Пятнадцатая смотрела долго. Я даже хотел окликнуть её, когда она наконец оторвалась от бойницы.

— Если вдоль всей крепости их столько же, то вокруг нас тысяч сто коротышек, — мрачно сказала она. — По четыре-пять на каждого.

Мы остановились на лестнице и осмотрели крепость, которая дала нам защиту и приют. Вдохновляла открывшаяся картина мало, надо сказать. Крепость была круглой, стены и вправду были высокими — пятнадцать шагов, не меньше. Ширина — шесть шагов. Но, как и предупреждал Скаэн, всё это было выстроено из сырого кирпича — глина вперемешку с соломой. Гореть не загорится, но, если хорошенько ударить, скалывается и крошится на раз. При желании кочевники могли просто проковырять новые ворота.

От одной стороны круга до другой было под тысячу шагов. Вдоль стен располагались склады с провизией и собранными травами, на крышах сушилась свежескошенная трава. Большая часть пришедшего войска расположилась по этим сараям. Один такой сарай вмещал в себя человек сто. В центре располагалось ещё несколько строений — казарма, столовая, каменный двухэтажный домик, который заняло начальство, и несколько десятков бараков, где жили работники. Теперь бойцы потеснили всех. Людей было очень много: часть войска вообще ночевала на улице — в палатках. В такой тесноте ещё надо постараться не поймать стрелу кочевника. Но стены придавали некую уверенность в удачном отражении штурма.

Народу в столовой было много, но и пунктов выдачи еды было штук пять, поэтому люди продвигались быстро. Получив свою порцию завтрака — все тут же уходили к месту размещения. Мы поступили так же, пристроившись есть в сарае. Запах еды разбудил бойцов, и многие потянулись за едой.

Скас и Гун-Нор пришли, когда с завтраком было покончено, и большинство маялось от безделья. Они призвали десятников и вместе с ними пошли на стены, где Скас указал нам участки, которые займёт каждый десяток во время штурма. Запоминать пришлось по-простому: отсчитывая бойницы от лестницы. На стене я заметил и другие группы, которые получали инструкции. В этот раз мне и Пятнадцатой достался один участок — причём мне предстояло помогать Пятнадцатой с её новичками.