Чтение онлайн

Тот, проводив вожака, все так же склонился в почтительном поклоне. Как только за тем закрылась тяжелая дверь, не спеша выпрямился, после чего едва заметно усмехнулся и поспешил покинуть зал.

***

Мио стоял над давно остывшем пепелищем. Среди пепла все еще белели не до конца растасканные мелкие безмолвные кости его младшего брата. Это был обычный конец тех, кто перешел в мир Древних, так и не обретя имя. Их придавали священному пламени, а после просто оставляли так и, не унеся их пепел к священной скале, откуда, как верило его племя, начинался путь в обитель Древних. Он не мог быть удостоен такой чести, и его останки оставлялись на волю ветров, которые должны были развеять его, не оставив от потерянного ни единого следа его существования в этом мире.

Юный лев чувствовал невероятную скорбь, хотя по обычаю было запрещено оплакивать безымянных, он ничего не мог с собой поделать. Вдруг он услышал шаги — кто-то приближался. Подняв голову, он увидел свою мать. Подойдя к пепелищу, она тоже скорбно склонила голову и закрыла глаза.

— Прости, — тихо прошептал Мио через какое-то время едва слышно.

Львица подняла голову и так же почти шепотом произнесла:

— Тебе не за что просить прощение ни передо мной, ни перед кем бы то ни было. Котята порой умирают и это нельзя изменить, особенно если они слишком слабы. Похоже, я оказалась никудышной самкой, раз не смогла выносить его достаточно крепким.

Она посмотрела на своего старшего сына, и тот не удержавшись крепко обнял ее. Какое-то время они стояли молча, прижавшись друг к другу, но вот она высвободилась и чуть отстранилась.

— Не стоит так делать. Не хватало еще, чтобы нас кто-то увидел и обвинил тебя в излишней мягкости, неподобающей взрослому льву.

Не успела она это произнести, как они оба услышали чье-то приближение. Через несколько мгновений из-за ближайшего валуна вышло несколько львов, облаченных в броню внутренней стражи. Они окружили Мио, оттеснив от него Наки, и угрожающе выставили перед собой свое оружие, направив его на юного льва.

— Эй, что происходит? — с недоумением произнес тот, явно не понимая, что все это значит.

— По приказу его величества нам приказано арестовать вас и препроводить в темницу, — подал голос один из стражей.

— Что?! Почему?!

— Этого я не знаю, мне лишь был дан приказ. А сейчас прошу отдать мне ваше личное оружие и следовать за нами.

Совершенно пораженный и сбитый с толку Мио покорно отдал стражу свой охотничий нож, после чего смиренно побрел со стражами, оставив одну совершенно потерявшую от всего произошедшего дар речи львицу, которая, словно вдруг окаменев, молча стояла и смотрела им вслед, еще долго не в силах сдвинуться с места. Наконец, будто очнувшись, она вздрогнула и прижала свои передние лапы к груди, резко повернулась и почти бегом бросилась прочь.

Между тем Мио отвели в темницу и заперли в одной из клеток, оставив там совершенно одного в одиночестве терзаться догадками о том, что все это могло значить. Время превратилось для него в бесконечную медленную пытку, конца которой не было. Иногда кто-то из стражей приносил ему скромную трапезу. Раз за разом он пытался узнать у них, за что его сюда поместили. Поначалу требовал встречи с отцом, но все его попытки были напрасны — его оставляли без ответа, откровенно игнорируя. Стражи лишь молча оставляли ему еду и, не проронив ни единого слова и стараясь не встречаться с узником взглядом, уходили прочь, словно они были призраками.

Постепенно отчаянье завладело Мио, так что он прекратил свои бесплодные попытки и лишь безучастно сидел в дальнем углу своей клетки, даже не поднимая головы, когда в очередной раз к нему приходил страж. Так было и в тот раз, снова скрипнула решетка в его клетке, и кто-то вошел. Мио ожидал услышать стук опускаемой на пол миски, но его не последовало. Кто-то стоял в его клетке, и он вдруг понял, что это вовсе не служитель темницы, и его нос также сообщил ему, что это был кто-то другой — и его запах был ему знаком. Когда он наконец понял, кому тот принадлежит, его сердце впервые за долгое время радостно подпрыгнуло в груди и стало биться быстрее.

Подняв голову, Мио увидел Лику, та стояла у решетки, скрытая серым плащом, словно взятым с чужого плеча. На миг их глаза встретились, затем Мио вскочил и порывисто обнял ее, крепко прижав к себе.

— Что ты тут делаешь?! И как смогла проникнуть сюда?! — произнес он хриплым голосом.

— Мне Кали помогла, слава Древним, что я успела вовремя.

Мио слегка раздраженно пробормотал:

— Кали… опять за старое взялась.

— Эй, сейчас не об этом стоит думать. По прайду идут слухи, что скоро над тобой свершится суд.

— Суд?! И в чем же меня обвиняют?

— В измене.

— Что?!

— Да, говорят, что ты предал племя химерам.

От этих слов Мио буквально лишился дара речи. Между тем где-то вдали послышалось приглушенное звяканье. От этого молодая львица вздрогнула и, испугано прислушавшись, замерла на месте. Спустя несколько мгновений, когда звук, настороживший ее, утих, она решительно схватила Мио и потянула к выходу.

— Скорее идем, нам нельзя терять время.

Но тут с Мио словно спала незримая пелена, и его душа стала медленно наполняться негодованием. Он решительно высвободил свою лапу из лап Лики и тихо, но твердо произнес:

— Нет, я так не могу. Если я сейчас сбегу, то навсегда потеряю честь.

— О чем ты? Ты вот-вот жизнь свою потеряешь. Владыка в такой ярости, что никого и ничего не желает слушать. Когда к нему попытались обратиться твоя мать и кормилица, он едва не накинулся на них и прогнал прочь, не дав и слова сказать, стоило им только твое имя произнести.

В ее голосе звучала одновременно и мольба, и гнев. Но Мио был непреклонен. Решительно он вытеснил Лику за пределы клетки, после чего захлопнул решетку и, повернув ключ, вытащил его и вложил в лапу Лики. После чего просунул свою лапу между прутьями и ласково погладил ее по щеке.

— Послушай, не беспокойся обо мне, я справлюсь. Сейчас у тебя есть кое-кто более нуждающийся в твоей защите, чем я, — с этими словами он коснулся ее живота и, прижавшись к прутьям решетки, прикоснулся своим носом к носу своей самки.

— Ты должна покинуть прайд. Ты ведь знаешь, если меня лишат имени, что может произойти с тобой и с нашим малышом.

От его слов Лика сильно вздрогнула. Она отлично понимала, о чем говорил Мио — по ее телу пробежала дрожь, и все-таки она не спешила вот так просто отступить.

— Но…

— Молю, беги, пока еще это возможно. Возьми моего твердокрыла и скройся там, где ты и наш детеныш будете в безопасности. Клянусь, как только все разрешится, я найду вас.

— Если я спрячусь, как же ты нас найдешь? — ее голос дрожал так же, как и она сама, хотя она и постаралась произнести это с насмешкой.

— Найду, я всегда найду запах моей единственной самки. Хоть в этом мире, хоть за его пределами, в этом ты уж точно можешь быть уверена.

Тут снова что-то стукнуло, и послышались чьи-то далекие шаги и недовольное бормотание. Мио отпрянул от решетки и, нервно поведя ушами, громко прошептал: