Чтение онлайн

Женевьева как зачарованная наблюдала за Домиником. Во всей его фигуре безошибочно угадывались напряжение, настороженность, готовность встретить опасность, а главное - стремление найти наилучшее решение, чтобы избежать прямого столкновения.

– Сигнальщик!
– снова крикнул он, но тише, чем прежде, словно продолжал размышлять.
– Семафорь-"Всем кораблям подойти на расстояние трех узлов к головному кораблю противника. "Алюэтте" и "Пике" следовать к Флоридскому проливу. "Колумбу", "Ласточке" и "Лебедю" - в залив Кампече. "Чайка" и "Танцовщица" пройдут прямо через англичан. Встречаемся в Пунта-Горда".

– А почему "Чайка" и "Танцовщица" должны сами идти в пасть акулы? поинтересовалась Женевьева.

– Если мы прорвемся сквозь них и ветер не переменится, то помчимся на всех парусах, а на свете нет корабля, особенно в тяжеловесном флоте Его Величества, который мог бы обогнать при попутном ветре "Чайку" или "Танцовщицу".
– Доминик увидел лишь любопытство и возбуждение на ее лице; ни тени недовольства или страха.
– Менять курс для кораблей их габаритов и водоизмещения - сложная и длительная процедура. Увидев, что мы идем прямо на них, британцы придут в замешательство.
– Доминик зловеще ухмыльнулся.
– Подумают, что мы либо сумасшедшие, либо слепые. Но все равно будут продолжать идти нам навстречу. Когда мы разделимся на три группы, им придется выбирать, за какой гнаться, и совершить необходимый маневр, чтобы изменить курс. Но к тому времени когда "тяжеловесам" это удастся, мы будем уже далеко.

– Но предположим, что противник откроет огонь по "Чайке" и "Танцовщице". Женевьева нахмурилась - Не окажутся ли наши фрегаты прямо на линии огня?

– Да, фея, боюсь, что окажутся.
– Доминик ущипнул ее за щеку и весело, от души рассмеялся.
– Пара пробоин, и мы пойдем ко дну, но, повторяю, я рассчитываю на фактор внезапности. Им понадобится время, чтобы выкатить орудия, а поскольку британцам даже представить себе невозможно, что два маленьких фрегата посмеют бросить вызов такой военной мощи, они не будут готовы.

– А если будут? Он затянулся сигарой и медленно выпустил дым.

– Будем рассчитывать на удачу, внезапность и рисковать, фея.

Она согласно кивнула, трезво оценив степень риска и хорошо понимая, почему пират принял именно такое решение. Два судна подвергались очень большому риску, зато остальные наверняка благополучно придут в пункт назначения. К тому же эти два корабля овеют себя неслыханной славой. Еще утром, ожидая, когда ей сошьют одежду, Женевьева изучала карту и представляла себе теперь расположение здешних морей, поэтому хорошо понимала, что только у двух из семи кораблей путь в Пунта-Горда окажется существенно более долгим - у тех, что пойдут через Наветренный пролив. Те же, что отправятся в залив Кампече, смогут попытаться еще раз прошмыгнуть через Юкатанский пролив, а те два, что пойдут прямо через канал, окажутся в Карибском море уже к полуночи.

– Всем занять места по боевому расписанию, - отдал Доминик приказ боцману, - зарядить ружья, выкатить орудия.

Казалось, он начисто забыл о Женевьеве, и она молила Бога, чтобы эта рассеянность продолжалась и дальше. Осторожно отойдя от капитана, она пробралась на самый дальний край мостика, откуда могла наблюдать за тем, что происходило на главной палубе. Если она будет вести себя очень тихо и незаметно, вероятно, ей удастся остаться наверху и увидеть, как сработает смелый план Делакруа.

Темные полотнища британских парусов, казалось, наполненные не ветром, а угрозой, неумолимо приближались, но и пиратские корабли неуклонно следовали вперед, пока вдруг, без всякого предупреждения строй их не рассыпался. В этот момент они были еще вне досягаемости английских пушек. Два корабля заложили лево руля, три - право, а два храбро устремились навстречу врагу.

Женевьева с восторженным интересом наблюдала за тем, как слаженно, словно единый организм, действует экипаж, выполняя четкие указания капитана. Но вот, когда стало ясно, что головной корабль британцев намерен сразиться именно с ними, Доминик взревел:

– Поворот через фордевинд!

И "Танцовщица", повергнув британцев в полное изумление, опасно накренилась на левый борт и.., сделала резкий поворот.

Однако британцы быстро пришли в себя. Их корабль находился достаточно близко, чтобы Женевьева смогла прочесть название, выведенное на корме, "Старательный". Как раз в этот момент прямо у нее над головой раздался чудовищный, оглушительный треск - это пролетел снаряд, разорвавшийся прямо у правого борта "Танцовщицы" и поднявший мощный фонтан брызг.

– Крепить паруса!
– приказал Доминик; голос его звучал так же ровно и спокойно, как если бы корабль шел по Миссисипи.
– Руль на борт!

"Танцовщица" снова заложила резкий вираж, корма высоко поднялась, вокруг носа вскипела белая пена. Снова раздался дикий треск, и на сей раз ядро упало в нескольких футах от того места, где притаилась Женевьева. Никто, казалось, не обратил на это внимания, а она с ужасом наблюдала, как из образовавшегося отверстия повалил дым и маленькие огненные ручейки побежали по деревянному настилу. Женевьева вспомнила о пожарном ведре под лестницей и, низко пригнувшись, побежала за ним. Чугунное ведро, наполненное морской водой, было неподъемно тяжелым, но Женевьева все-таки сумела опрокинуть его на лижущие деревянный настил языки пламени. Раздалось шипение, и остался лишь дым.

Услышав странный звук, Доминик обернулся и увидел, как Женевьева с ведром снова бежит к насосу на главной палубе. Он уже хотел приказать ей спуститься вниз, но передумал. Судя по тому, что она быстро сообразила, как потушить огонь, ей нетрудно будет о себе позаботиться, а ему сейчас лишняя пара рук не помешает.

Похоже, "Танцовщица" приняла бой на себя. А тем временем "Чайка", как и остальные корабли, была уже на свободе и на всех парусах неслась к Юкатанскому проливу. Если удастся сманеврировать так, чтобы в "Танцовщицу" больше не попали, она очень скоро догонит "Чайку". Доминик скомандовал, и корабль снова резко развернулся, причем на всех парусах. Вцепившись в поручень и буквально повиснув на нем, Женевьева с ужасом, завороженно смотрела в бездонную клубящуюся зеленую бездну, куда вот-вот готова была погрузиться "Танцовщица". Казалось, что на такой скорости фрегат неизбежно зароется носом в бурлящую воду и стрелой воткнется в морское дно.

Но легкий корабль безукоризненно повиновался рулю. Его капитан не ошибся, рассчитав, что "Танцовщица" устоит и снова заскользит, запляшет, как ей и положено, по водной поверхности, оставив в недоумении "Старательного", неуклюже пытающегося сменить курс и погнаться за ней.

– Еще пара часов - и можно будет убрать часть парусов, - чрезвычайно довольный, сказал Доминик, появляясь за спиной у Женевьевы.

– А что с другими?
– спросила она.
– Все случилось так быстро, что я не успела ничего понять.

– Нам противостоял только один корабль, стало быть, два других разделились и бросились в погоню за остальными нашими судами. Но британцы их не поймают. И подозвал боцмана:

– Есть раненые, боцман?

– Ничего серьезного, месье. Осколками ядра легко задело несколько человек в кормовом отсеке.

– Повреждения?

– Только два попадания. Одно здесь...
– боцман указал на дыру в полу юта, - и одно на корме. Ничего такого, что нельзя быстро залатать.

– Однако мог случиться пожар, - задумчиво оглядывая обгоревшие черные доски на палубе, сказал Доминик, - если бы не нашелся кое-кто, кто быстро соображает.
– От его улыбки Женевьева зарделась: в конце концов, она здесь не так уж бесполезна.
– Но это вовсе не значит, что тебе следовало оставаться на палубе, - добавил капитан.