Чтение онлайн

Анна лишь грустно улыбнулась, чувствуя, что теперь ей удавалось верить в хорошее. Жизнь Стефани даже сейчас казалась ей спасённой.

Ведь её родной отец точно знает, что делает. Ведь Джордан именно из тех людей, кто способен осуществить невозможное.

Семь вечера. Чёртовое приближение к окончанию дня. Чёртовое волнение, которое пронзительными иголками душило его кожу. Его тело.

Стайлсу казалось, что время остановилось. Просто замерло, не обращая внимания на то, что каждая грёбанная секунда жизни была способна душить, убивать изнутри.

Ведь теперь жизнь Гарри Стайлса была подобна аду. Самому настоящему, бездонному аду, из которого выбраться было слишком сложно и нереально. Он не видел выхода. Он не знал о возможности своего спасения.

Просидев в этой пугающей до чёртиков больнице большое количество времени, Гарри начинал окончательно впадать в болезненную и неприятную изнурённость. Надежда слабыми осколками хранилась в его душе, но он всё-равно не мог позволить себе настроиться на лучшее. Его всё пугало. Пугали эти врачи, бегающие из одного кабинета в другой, пугали эти громкие голоса, издающиеся с просторов закрытого кабинета. Пугала эта тишина...

Задавая вопросы вечно бегающим врачам, Стайлс не переставал удивляться, как никто из них не смог дать ему точного и однозначного ответа. Словно, блин, реально никто не понимал, что Гарри имел в виду! Словно никто не знал о состоянии Стефани. О точном будущем её судьбы и о её шансах на такое необходимое продолжение жизни.

Все молчали вокруг. А Стайлс задыхался. Каждую секунду пропускал сквозь себя и молил весь мир о спасении жизни своей сестры. Девушки, вслед за которой он даже сейчас был готовым кинуться в смерть. Он найдёт её где-угодно.

И если жизнь покинет тело Стефани, значит и тело Гарри оно покинет также.

Вновь едкий вздох сквозь напряжённые лёгкие и руки парня сжались, ощутив колкое напряжение внутри. Голова раскалывалась и все частицы кожи покрывались неприятным холодом, от которого сводило все кости.

– Гарри, – нежный голос белокурой девушки раздался совсем рядом и Стайлс равнодушно стал замечать, как бережно женские руки прикоснулись к его плечу. – Может... пойдёшь отдохнёшь? Ты выглядишь таким усталым, милый. Тебе точно нужен отдых.

Парень лишь глухо вздохнул.

Кейтлин. Она просидела с ним здесь большинство времени, но даже сейчас она не переставала раздражать его своим близким присутствием. Даже сейчас.

Удивительно, как быстро Гарри стал бесить её спокойный голос, сопереживающий взгляд и эти чёртовые бездарные попытки ему помочь.

Кейт не знала о его боли. Тогда какого фига она пыталась его понять?

– Со мной всё в порядке, Кейт, – холодно заявил Стайлс, отодвигаясь от девушки и отведя взгляд в противоположную сторону.

Ему даже не хотелось говорить ей что-либо. Или смотреть в сторону её светлых волос и привлекательных глаз.

Раздражение. Она вызывала в нём лишь одно презрительное раздражение.

К счастью для себя, Кейтлин промолчала на слова парня и продолжила сидеть в тихом молчании, не осмеливаясь больше издать каких-либо звуков. Ей повезло, что она не стала настаивать. Что стала молчать. В ином же варианте развития событий Гарри не решился бы молча терпеть своё напряжение. Он бы взорвался в резком потоке чувств и каждому находившемуся с ним в этом помещении человеку он бы высказал полное содержание своих рассерженных мыслей.

Опять боль. Внутри что-то содрогается, когда он замечает поспешную походку одного из врачей и его резкое стремление к кабинету реанимации. И Стайлс вновь стал задыхаться в омуте кошмара.

Чёрт. Это, наверное, никогда не закончится.

Сквозь туман боли и страданий, проявленных в своём взгляде, Гарри невольно обернулся и обратил внимание на неожиданное появление ещё двух людей.

Едва передвигающаяся Одри и Пейн, усердно поддерживающий свою девушку. В любой в другой ситуации появление этих двоих лишь стало бы очередной порцией раздражения, но, к своему собственному удивлению, Стайлс почувствовал, что был рад видеть друзей Стефани рядом. Видеть хотя бы кого-то ещё, кто мог переживать за жизнь Стефани не меньше, чем сам он.

Лиам помог Одри присесть на пустую скамейку и прошептав какие-то успокоительные слова брюнетке, он тут же поспешил вытереть своей ладонью её катившееся по щекам слёзы. И Стайлс ощутил ещё больший поток неприятных чувств внутри.

Женские слёзы. Он не просто не любил их или ненавидел.

Он их боялся. Как и смерти своей родной сестры, которая могла наступить в любом из последующих мгновений.

– Пейн, – заставив себя быстро встать, Стайлс тут же подошёл к сидящему неподалёку Лиаму. – Идём выйдем. Нужно поговорить.

Лиам мгновенно расширил свои глаза в искреннем удивлении и одарил Гарри слегка рассерженным взглядом. Конечно, время для разговора было выбрано совершенно не самое лучшее, но это действительно было важным в эти минуты. Было, потому что Стайлс с резкостью ощутил, как необходимо ему было в кое-чём убедиться.

Разъяснить, пока не стало поздно.

– Я немного занят, не видишь? – грубо произнёс Пейн, ещё сильнее прижимая к себе тело дрожащей девушки.

Он аккуратно провёл ладонью по её спине, так отчаянно надеясь хотя бы на пару секунд успокоить её боль, её душераздирающий страх.

Но Стайлсу было плевать. Сейчас его волновала иная цель, и это стремление порождало непоколебимую уверенность, а моментами даже слишком резкое бесстрашие.

– Это важно, Пейн, – настойчиво повторил Гарри, решительно встречаясь с взволнованным взглядом Лиама. Давя на его волю и действительно пытаясь убедить в серьёзности своих намерений. – Из-за ерунды я бы сюда не подошёл.

Видимо, данные слова смогли подействовать на Пейна впечатляюще, так как лицо шатена тут же наполнилось сомнениями. Он замер, неуверенно всматриваясь к профилю Гарри, а после недолгих раздумий, он бережным движением опустил свою ладонь со спины молчаливой Одри.

– Я скоро вернусь, ладно? – нежным тоном поинтересовался он, внимательно присматриваясь к лицу девушки. Она казалась Лиаму такой испуганной сейчас. Такой беззащитной.

Он чувствовал, что не мог её оставить одну, но понимание важности разговора со Стайлсом окончательно смогло убедить его ненадолго отлучиться. В конце концов, он всё-равно вернётся к своей девушке.

Через пару минут. Обязательно.

Одри с пониманием кивнула и очередным движением руки вытерла несколько капелек слёз со своей щеки. Ей надоело плакать. Ей надоело ощущать эту дикую боль.