Чтение онлайн

Нет. Его рука. Его запястье, которое безвольным движением покоилось на поверхности тёмной земли. Эта часть руки была запачкана кровью. И...

Стайлс заметил, как из края запястья выпирала небольшая кость. Белая с розовым оттенком. Такая, что от одного её вида Гарри вводило в кошмар и чувство беспрекословной жути.

Кость Зейна. Это... это просто был открытый перелом.

Но жалости совсем не ощущалось внутри. Нет. Только уверенное заявление того, что этого было мало. Что это было лишь маленькой частицей порцией боли Зейна. И что дальнейшие кошмары его жизни будут ожидать его впереди.

– Ты будешь гнить в тюрьме, Малик! – холодно крикнул Стайлс, отступая назад и видя, как к раненному Зейну приближается Брианна, – ты будешь гнить вместе с крысами и вместе со всей той грязью, которую ты таишь в себе! Я уничтожу тебя, понятно?! Заставлю получить то, что ты действительно должен иметь!

Тишина окутала всю крайнюю местность парка. Шаги Стайлса стали увереннее, глаза постепенно стали отходить от противных видов и злых ощущений.

Теперь становилось спокойнее внутри и это дарило облегчение. Окончательно убеждало в том, что всё, что он делал, было нужным и правильным. Что оно всё было именно таким, каким он этого хотел.

– Гарри! – кто-то шёл за ним и его это безумно раздражало. – Гарри, пожалуйста, подожди!

Кто-то бежал. Яростным бегом, видимо, обладая искренним желанием его догнать.

И Стайлс позволил себе остановиться, но мгновенно заметив спешившую к нему Кейтлин, он сразу успел пожалеть о содеянном.

Чёрт. Только не она. Он действительно не желал видеть эту девушку. Говорить с ней и выяснять то, что казалось теперь для Гарри совершенно бессмысленным.

– Боже мой, – прошептала Кейт, останавливаясь и тяжела дыша. Её глаза испуганно горели, но Гарри не мог долго присматриваться к подобному явлению. – Я уже начинала думать, что ты уедешь домой без меня. Чёрт... Гарри. Что с тобой происходит?

Она стала задавать слишком много ненужных вопросов. Голос девушки дрожал и она выглядела действительно слишком взволнованно.

И в любой бы в другой ситуации он мог бы её понять. Даже дать ей объяснить то, с чем она имела право быть ознакомленной.

Но не сейчас. На данный момент Стайлсу хочется лишь оказаться дома, успокоиться, принять душ. Вспомнить ради чего он готов идти дальше и что ещё позволяет ему ходить живым по этой пустынной земле.

И это явно не Кейт. Не её обеспокоенный голубой взгляд и не её внимание, которое было совершенно ненужным в эти минуты.

– Оставь меня, – он стал говорить с ней хладнокровно, без капли сочувствия или же понимания. Просто кидая слова и безразлично наблюдая за реакцией этой белокурой девушки, – тебе лучше самой поехать домой.

– Что? Почему? – она не верила в услышанное. Не хотела верить в это и воспринимать Гарри именно таким, каким он стоял здесь, перед её глазами.

Он был, будто совсем иным. Бесчувственным. Холодным. Равнодушным к ней. И это вводило в отчаянный омут ужаса все частицы её напуганного сознания.

– Между нами всё кончено, Кейт, а точнее — между нами ничего и не было.

Он бросил эти слова ей в лицо всего за секунду, и она тут же была готова признать, что подобное мгновение смогло стать самым ужасным в её жизни. Она замерла. Перестала дышать и думать вообще о чём-угодно, кроме того, что Стайлс пугал её таким хладнокровным видом.

Что он стал принимать перед ней иной облик. Тот, о котором она боялась даже догадываться.

– Как? – голос девушки стал дрожать, она едва сжимала свои окоченелые от холода пальцы. – Почему, Гарри? Что... Что я сделала не так?

И это стало последним ударом для Стайлса. Он не мог больше смотреть на эту невинность, на этот раздражающий его испуг, волнение. Хотелось закончить со всем этим уже прямо сейчас. Объяснить всё, как можно быстрее, и навсегда смириться с принятым им решением.

– Ты не нужна мне, – спокойно произнёс Гарри, равнодушно бросая взгляд в сторону едва стоявшей на ногах Кейтлин. – Ты... Между нами ничего не было, понимаешь? Это был просто секс, просто хорошее проведение времени. Но не больше. Прости.

Напоследок улыбнувшись, он почти за секунду смог скрыться из её вида. Быстро. Тут же. Больше не тратя своё драгоценное время.

А Кейт застыла в этом кошмаре боли, непонимания, знакомства с жестокостью. Она просто успела уже полюбить Гарри. Она успела поверить в то, что эта любовь была взаимной.

И ей захотелось плакать. Самыми горькими слезами в своей жизни.

Влюблённость причиняет боль. Особенно, когда это обычный обман, не позволяющий разглядеть истинную суть всех окружающих нас вещей.

Мы сами обманываем себя. Мы лишь верим в то, во что хотим верить.

====== Глава 42 ======

Он чувствовал большой холод внутри. Странное состояние — везде и в каждой частице ощущается пустота, бесчувственность ко всему.

Он не понимал, почему это укутывало его и почему он всё никак не мог этого избежать. Наверное, Гарри Стайлс просто устал. Устал чувствовать такую боль, разочарование в самом себе.

Он разочаровывался в своих поступках и в своём поведении. Он начинал ненавидеть себя, презирать, осуждать своё каждое движение.

Перед глазами до сих пор появлялось своё прошлое, которое он не уставал разбивать по полочкам и попытаться увидеть, где именно он вёл себя так глупо и так наивно. Может, он и многого другого раньше не замечал? И не замечает до сих пор?

Голова начинала кружиться от такого огромного количества вопросов и Стайлс, до ужаса изнеможённый и обессиленный, направился в ванную комнату, надеясь умыться и хоть немного приободрить свой дух. Закрыв дверь уборной, он нагнулся к прохладной воде и тут же намочил лицо, наслаждаясь таким расслабленным облегчением.

Ему нужно верить в хорошее. Находить дальнейшие силы и не забывать о том, как важно продолжать идти в уверенном направлении. Ошибки есть у всех. Главное не побояться их всех исправить.

Выключая кран с холодной водой, Гарри вытер руки и хотел было уже выйти из ванной, как неожиданно он услышал хлопок входной двери и несколько голосов, которые тут же смогли овладеть вниманием парня. Это показалось подозрительным. Чем-то тем, что уже прямо сейчас смогло заставить Гарри замереть на месте и прислушаться через дверь, о чем говорили только что вошедшие в этот дом люди.