Чтение онлайн

Каждую чёртову мелочь, каждое гнусное вранье, которое так безнаказанно слетало с её губ.

– Всё, мама, – ответ парня прозвучал, как безжалостный удар прямо в грудь, как оскорбление, которое болезненно достигло сердца темноволосой женщины. – И про твоё обсуждение Стефани с этим... – Гарри обернулся в сторону Джордана, который всё это время находился в полном молчании. – С этим непонятно кем. И про твою любовную связь с ним! И про вашего общего ребёнка тоже!!!

Он тут же повысил голос, не боясь ни последствий, ни иных обстоятельств своего разозлённого поведения. Это было просто больно. Это просто разрывало внутренние грани со слишком стремительными рывками.

Но постепенно ярость утихла, меняя себя на проявление уже болезненного осознания произошедшего и искреннего отказа в принятии такого поворота событий.

Это просто оказалось слишком неприятно — стать свидетелем измен и вранья своей собственной матери. Той женщины, которая имела большое значение в его столь непростой жизни.

– Боже мой, Гарри! Да ты всё не так понял! – она почти закричала, грозно сверкая своими тёмными глазами. Ей даже удалось сделать шаг вперёд, яростно смотря при этом на стоявшего неподалёку сына. – И как ты только смеешь так грубо со мной разговаривать?! Как, Гарри? Как, чёрт возьми, ты позволяешь себе повышать на меня голос?

Она осуждала его?

Стайлс не смог в это поверить. Смотреть в тёмные глаза этой женщины и видеть её гнев и её злость, отображающуюся яростными комками на её лице.

Осуждает? Но как? Как, чёрт побери, она могла пойти на это?

После всего того вранья, о котором он только что стал узнавать? После всей той грязи, что она скрывала от него?

Гарри возненавидел свою мать. Просто за это непонимание и за эту жестокость, которая причиняла безумно адскую боль в середине его груди. Которая душила и выкидывала тело Гарри из любого возможного равновесия.

Ему хотелось успокоиться уже сейчас, но это показалось невозможным. Потому что разум вновь попытался принять ту мысль, что у его матери был любовник и что Стефани оказалась невинной жертвой этого ужаса и греха их с Гарри матери.

Он не смог прийти в себя. Поэтому разозлился ещё больше.

– Да закрой рот! – крикнул он, плюя на все возможные правильные манеры поведения. Тело подкосилось и Гарри прильнул спиной к стене, отчаянно надеясь не потерять равновесие. – Ты врала отцу, да? И мне? И Стефани тоже? – руки начали дрожать, глаза с ужасом принялись осматривать комнату. Он сходит с ума. Он задыхается в этой боли. Тонет в окончательном безумии ужаса. – Почему, чёрт возьми, ты это делаешь? Какого хрена? Какого, твою мать, хрена?

Кожу пронзили конвульсии боли и Гарри просто попытался успокоиться. Немного. Совсем чуть-чуть.

Наступила тишина и Анна умоляющим взглядом посмотрела в сторону сидящего всё это время в молчании Джордана. Посмотрела на этого высокомерного ублюдка, который лишь безразличным взглядом наблюдал за шокированным состоянием Гарри, едва удерживавшегося на ногах в эти минуты своей жизни.

И почему этот ублюдок молчал? Ему нечего было сказать? Нечего было объяснить?

Ну, конечно. Словить мать с поличным и разоблачить в таком ужасном и омерзительном вранье. Тут и сказать нечего. Только признать и попросить прощение за свою вину.

– Сколько тебе лет, парень? – вдруг задал вопрос мужчина, что окончательно привело Гарри к ужасному состоянию.

Этот вопрос прозвучал для него подобно оскорблению и он с ужасом попытался понять смысл только что прозвучавших в этом помещении слов.

Возраст? Неужели этого придурка сейчас реально интересовал его возраст?

Гарри задрожал ещё больше. Ещё настойчивее кинулся в сущность дикого кошмара и болезненного восприятия реальности.

– А какого хрена это вас интересует? – грубо произнёс Стайлс, даже радуясь внутри своего холодному звучания тона.

Никакой вежливости эти двое не заслуживали. С его стороны уже было поблажкой сидеть здесь и позволять себе с ними разговаривать.

Но Стайлс всё-равно не мог до конца понять. Почувствовать правду, принять и убедиться в ней так, как это следовало сделать. Хотелось верить в обманчивость этих событий. В то, что всё это лишь злой розыгрыш, который естественно уже сейчас прекратит своё существование. Всё станет на свои места.

Его жизнь станет прежней. И такой же счастливой, какой она была всё это былое время.

Держись, Гарри. Просто не позволяй себе утопать в этом омуте ужаса.

– Наверное, если бы ты был взрослее, то ума в твоей голове было бы больше, – Джордан заговорил вновь и Стайлс окончательно сжался в ощущении ненависти и раздражения к этому презрительному человеку. Этот властный тон, настойчивый взгляд — это бесило, вырывало изнутри все хорошие чувства. – Ты делаешь поспешные выводы, Гарри, и очень зря повышаешь голос на свою мать.

Чёрт! Это слишком раздражало. Эти нравоучения, да как он только позволяет себе указывать ему какую-то правильность всех этих действий?

Как смеет говорить с Гарри, как с глупым и непонимающим ребёнком?

Гарри же всё верно понял. Он же не идиот... Он же, чёрт возьми, не придурок, которого так просто можно обвести вокруг пальца.

Минута молчания. Джордан невольно взглянул в сторону Анны и, заглядывая в глубь её карих глаз на протяжении нескольких минут, он лишь спустя мгновение решился обернуться в очередную сторону местоположения Стайлса.

Такое молчание. Это душит. И убивает одновременно.

Гарри не мог понять значимость всего этого происходящего. Он просто наблюдал за всем и с ужасом видел, как быстро стал рушиться его мир. И как эти пучки боли продолжают с молниеносной скоростью перемещаться по его телу.

– Ты был прав, когда сказал, что Стефани моя дочь, – голос Джордана прозвучал вновь и Гарри просто замер. Сжал свои глаза и возненавидел жизнь за это признание. За это, что так было тяжело принять. С чем было почти невозможно смириться. – Но ты ошибся, посчитав эту девочку дочерью Анны. Стефани была рождена от моей бывшей жены.

И это.... Шок.

Время уничтожается. Порыв чувств душит. И... Гарри не верит.

Он умирает. Кажется прямо сейчас.... Кажется в этот миг он... Его просто не существует теперь. Его просто... его НЕТ!

Неправда. Ложь. Это... это ложь. Господи, пожалуйста, убеди его в этом прямо сейчас. Спаси от неизбежного. Спаси от этого мрака. Просто вытащи из этого омута лжи.

Гарри взглянул на маму. Взглянул в её глаза и, падая на колени, с почти пролитыми слезами на глазах стал умолять её признать обратное. Сказать, что этот некий Джордан пошутил и что ни единое слово, слетевшее с его уст, не имеет никакую общую схожесть с правдой.

Это шутка. Это нереальность. Это другой мир!

– Как?... – голос с хрипом взрывается.