Безжалостность твоей любви
Шрифт:
Услышав уверенный ответ, Зейн радостно вздохнув, почувствовав в теле приятное облегчение. Теперь было легче делать хоть что-то. И самое главное признавать вещи, которые было признать страшнее всего.
– Тогда пообещай мне кое-что, Бри, – произнёс он хмуро, ещё глубже заглядывая в её очаровательные глаза.
Она инстинктивно напряглась, наверное, уже почувствовав что-то плохое. Не зря. Ведь Зейн был уверен, что услышанное ей не понравится.
– Пообещай мне, что, как только ты выйдешь из этого кабинета, ты сразу забудешь моё имя, мою внешность, всё, что когда-либо нас связывало.
Он говорил так беспристрастно, что Брианна даже смогла почти убедиться в том, что Малик действительно хотел этого. Хотел, чтобы она вычеркнула его из памяти. Навсегда.
Но это было невозможно. Не для неё. Не сейчас.
Она мгновенно схватила его за руку и, сжав крепче свои пальцы, она со злостью в глазах посмотрела на своего собеседника, надеясь заставить его почувствовать себя виноватым. Хотя бы за то, что он просил её о такой сложной вещи. О такой неправильной вещи, которая была явно не тем, что было необходимым в эти минуты.
– Нет! – она почти выкрикнула это, уже забывая о чём-то, что имело возможность сдерживать её яростный гнев. Нет. Уже это всё к черту. Она слишком долго страдала, чтобы позволять Зейну так легко переубедить её. – Нет, ты, чёрт возьми, слышишь меня?! Этого не будет! Это, блин... невозможно и я не собираюсь даже поступать подобный образом! Ты выйдешь отсюда. Ты... мы справимся, Зейн. Слышишь? Я буду ждать. Сколько хочешь. Год, два, пять... Но я буду ждать. Понимаешь?.. Буду... Я... я не смогу забыть обо всём, что между нами было.
Слова вылетали из её уст на одном вздохе, сердце гулко пропускало чёткие удары.
И в груди затрепетал страх. Дрожь овладела сердцем и Брианна больше не смогла бороться со своими слезами. Она не могла больше притворяться, что всё нормально. Именно сейчас. Именно тогда, когда Зейн просил её о таком страшном одолжении, она почувствовала, как начинает утопать в своей слабости.
Она хочет другой жизни. Рядом с ним. Именно с ним, а не с кем-то, кто явно уже не будет её достоин.
Брианна понимала, что, возможно, для Зейна сломана почти вся жизнь и что тюрьма явно его изменит. Но она была готова бороться и проходить с ним через это вместе. Она была готова. Но только если к этому был готов и сам Зейн.
Только в таком случае. Только в такой... возможности.
Он не должен её бросать. Нет... ну не сейчас! Пожалуйста! Она слишком стала ценить его, чтобы потерять в этот момент.
– Бри, послушай меня! – Зейн тоже повысил голос, яростно блеснув своими глазами. – Мой адвокат не сможет сократить мой срок слишком сильно, ты понимаешь это? Улик против меня безумно много, мне сидеть в тюрьме лет пять, если не больше. И... – он сделал вздох, пытаясь образумить свои речь и свои внутренние чувства. Просто так больно всё это делать. Просто так больно верить в этот кошмар. – И ты действительно должна забыть меня, потому что так будет легче. Для нас двоих, Бри... Для нас... двоих.
Брианна всё равно отказывалась в это верить. Она отрицательно кивнула головой, с трудом удерживая жгучие слёзы. В горле стало адски печь, тело ещё сильнее задрожало в таком эмоциональном омуте яростных чувств. Что происходит с ней? С ними?
Почему Зейн так безотказно всё рушил? Рушил то, что они слишком отчаянно строили вместе с ним?
– Брианна, – он вновь продолжил и девушка успела подготовиться к самому худшему. Тот злостный взгляд, которым одарил её этот парень. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. – Я никогда тебя не любил. И не полюблю. Да... мы хорошо проводили время, но, увы, для меня это не больше, чем обычное развлечение. Ты никто для меня. Я... ничего к тебе не чувствую.
Всплеск. Брианна почувствовала, как задыхается в таком кошмаре и у неё моментально закружилась голова. Ноги подкосились, но она всё равно смогла встать.
Внутри полыхал омут боли. Омут чего-то, что было страшно даже описывать словами.
Просто эта болезненная дрожь и этот едкий гнев, от которого выворачивало все внутренности. Она стала ненавидеть Зейна. Его такой безжалостный тон, которым он разрушал её изнутри, которым он сжигал её в самом неукротимом пламени.
Ей захотелось ударить Малика сразу, но Брианна остановилась, осознав, что от такого действия станет хуже только ей. Она не сдвинулась с места. Застыла, как кукла, всё ещё не окончательно веря в услышанное.
А затем вдруг она поверила. Тогда, когда Зейн ехидно ухмыльнулся и посмотрел на неё, как на самую конченную дуру.
Слова о любви? Ну, конечно. Таким, как Зейн никогда не понять, что такое любовь. Она идиотка. Она... просто дура.
– Ты будешь гореть в этой гнилой тюрьме, понятно? – её слова наполнились злостью, когда Брианна прошептала их в сторону Малика. – Ты будешь подавлен. Дай Бог познать тебе каждую муку в этом аду. Дай Бог, чтобы тебя каждый день рвало от своей собственной сущности.
Её яд расплылся по комнате и это удовлетворило Брианну.
Она успокоилась. Вздохнула. И облегчение приятной волной прошлось по всему пространству её тела. Голова больше не кружилась. Тело больше не ломило от адского ощущения человеческого унижения.
Теперь ей было легче.
Уверенными шагами Брианна Хэтчер навсегда покинула данную комнату. И в последней раз посмотрела на Зейна Малика в своей жизни.
Ему эти мгновения казались наравне с вечностью. Он видел её злость, видел её уязвимость. И он всем сердцем наслаждался увиденным.
Зейн соврал. Он любил её. Слишком сильно, чтобы позволить ей совершить самую большую ошибку в своей жизни. Ведь Зейн не мог позволить, чтобы Брианна действительно это делала. Продолжала бороться за него. Продолжала его ждать.
Нет. Не сейчас. Она заслуживает лучшего. Не такого уголовника, как он. Не такого жестокого ублюдка, который слишком поздно понял некоторые из своих ошибок.
Она не должна быть с ним. Возможно, через год Брианна поступит в колледж, найдёт нового парня, а потом и вовсе станет жить совершенно иначе. Такие, как она, стоят прекрасного. Такие, как она, не пара, таким, как он.
Зейн грустно улыбнулся и вновь взглянул на свои наручники. Послезавтра состоится суд. Ему будет вынесет выговор и это окончательно решит его судьбу. Но Зейн... Он уже сам хотел был властелином своей жизни. Поэтому он сделает так, как посчитает нужным. Облегчит всем жизнь, кроме своей собственной личности.
25 ноября Зейн лично признает себя виновным. После чего он будет приговорён к шести годам тюремного заключения, а это будет последним толчком к его моральному уничтожению.
Зейн возненавидит себя. И впервые за всю свою недолгую жизнь, он признает — он действительно виноват.