Чтение онлайн

– Пока.

В машине дедушка рассказал, что произошло, пока меня не было, о беседах, которые он вел, и даже о знаменитостях, которые подходили к нему на мероприятии. Каждый хотел получить частичку его внимания, пытаясь приблизиться к его силе. Я испытывал перед ним благоговение. Он повлиял на многих людей, и это определенно было то, чему стоило соответствовать. Его окно опустилось, когда он закурил сигару, которую, по его словам, получил в подарок от губернатора.

– Губернатор вместе с женой пригласил нас на ужин в эти выходные к себе домой. Я подумал, не слишком ли ты занят учебой?

Всегда согласовывал все со мной. Я улыбнулся, сказав, что все в порядке, и мой телефон зажужжал, когда он ответил на звонок. Без сомнения, еще один из его обожаемых поклонников, и пока он отвечал, я взглянул на свой аппарат.

Ройал: Извини, приятель. Я взглянул на письмо. Не мог удержаться. Думал, ты не будешь против. Мне показалось, что тебе это было нужно.

На самом деле, чувствуя, что так оно и есть, я выпрямился. Я начал писать ему ответ, но появилось всплывающее сообщение от него.

Ройал: В любом случае я рад, что сделал это. Я отправляю тебе этот файл как можно скорее, и, приятель, тебе серьезно нужно ознакомиться с ним и привлечь к этому свою юридическую команду. Кома твоей мамы вызвана медикаментозно. Она вышла из настоящей комы всего через восемь дней после несчастного случая. Так написано в файле.

Какого хрена?

Ройал: Врачи сразу же вернули ее под наркоз. Никаких объяснений.

Но оно должно было быть, верно? Я имею в виду, должна же быть причина, по которой врач возвращает пациента под наркоз после полученной травмы…

Верно?

Медленная паника охватила меня, пришло еще одно сообщение от Ройала.

Ройал: В любом случае позвони мне после того, как посмотришь. Это полная задница. Возможно, кто-то намеренно причиняет вред твоей маме, брат.

Моя рука сжала телефон, собираясь разбить его на кусочки, и мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что дедушка назвал мое имя, к тому моменту меня уже трясло.

Дедушка облизал губы, в его руке был мобильный телефон. Увидев меня, он прикрыл трубку рукой.

– Курица или говядина, сынок?

– Что?

Он нахмурился.

– Жена губернатора… она хочет знать, курица или говядина на субботний вечер?

Мои губы сомкнулись, я был чертовски взволнован. Я начал что-то говорить, пока мой дедушка не поднес телефон к уху.

– Мы перезвоним, когда определимся, – сказал он, поблагодарив всех за потраченное время, и повесил трубку. Он наклонился. – Что происходит? Ты выглядишь совершенно потрясенным, Найт.

Правда?

Нуждаясь в том, чтобы поколотить что-нибудь, я выплеснул разочарование на свой телефон, который так сильно затрещал в моей руке, что я подумал, не сломаю ли я его.

– Найт?

Я повернулся к нему лицом.

– Я только что получил сообщение от Ройала. Я попросил его достать копию маминой медицинской карты. Я хотел ее увидеть.

– И почему же? – Его тело повернулось в мою сторону, трость оказалась у него в ладонях. – Почему ты это сделал? Зачем это нужно?

Меня поразила его реакция. Ее быстрота, и он сразу же увидел это по моему лицу. Его глаза широко раскрылись, прежде чем он отвернулся. Машина подпрыгивала, пока мы ехали по неровной земле, и это ощущение – единственное, на чем я мог сосредоточиться.

– Дедушка? – Слово было произнесено шепотом, напряженным до чертиков. Я провел пальцами по волосам. – Ты знаешь, что он узнал?

Абсолютно никакой реакции с его стороны, черт возьми, ничего, и я ни хрена не понимал.

Я решил попробовать еще раз.

– Я спросил, знаешь ли ты, что он узнал…

– Конечно, знаю.

Шок пронзил меня немедленно, но не только из-за его откровенности. Отсутствие эмоций, отсутствие чего-либо вообще меня поразило. Эта информация должна была взбесить его так же сильно, как и меня. Вывести его из себя. Это была жена его сына.

Это была моя мама.

Он любил ее, не так ли? Я не заметил этого, когда он поднял руку и со вздохом потер лицо. Его рука опустилась.

– Сынок, прежде чем ты скажешь что-то еще. Ты не знаешь всех фактов.

Всех фактов? Все чертовы факты заключались в том, что моя мама была в коме, когда в этом не было необходимости. Коме, которую он сказал мне оборвать несколько дней назад. Мои губы шевельнулись.

– Какие факты, дедушка? Мама в коме, когда ей не нужно быть…

– Это все, что мне оставалось ей дать.

– Все? О чем ты? Дедушка, я не понимаю…

– Она пыталась забрать тебя у меня!

Его голос повысился так, как я никогда в жизни не слышал. Даже когда он наказывал меня в детстве, я никогда не слышал этого. Суровость, да, но ни на октаву выше спокойствия и хладнокровия. Таким был мой дедушка, Джеральд Рид, ничего, кроме спокойствия.

Его рука согревала набалдашник трости. Теперь все наоборот. Я покачал головой.

– О чем ты говоришь?

– Как я и сказал. – Он кивнул, повернувшись ко мне лицом. – Твоя мама пыталась забрать тебя. Убежала с тобой в ночь. Ты знал, что был с ней в машине той ночью? Она могла убить вас обоих.

Я знал, но из того, что я помнил, мои травмы были незначительными. Честно говоря, многие воспоминания были нечеткими, так давно это случилось.

– Она сбежала с тобой, – продолжал он. – Она не хотела, чтобы ты рос в привилегированном положении. Хотела, чтобы ты был таким же отбросом, как она.

– О чем ты говоришь…

– Твоя мама была шлюхой, – процедил он сквозь зубы, и мои глаза широко распахнулись.

Его челюсть напряглась. – Шлюха твоего отца. Он нанял эскортницу для одного мероприятия, а потом имел наглость влюбиться в нее.

Я ничего этого не знал. Тем не менее, они все поладили. Мои родители и мой дедушка, когда я был маленький, в моем доме никогда не было ссор. Мой рот приоткрылся.

– Ты вел себя так, словно заботился о ней.

– Я заботился о тебе. – Его выражение лица стало жестким, холодным. – Я заботился о своем сыне, и, хотя я не был согласен с его выбором, я позволил ему это. Я позволил ему жениться на этой шлюхе.

Мои ноздри раздулись.

– Не называй ее так.

– Это то, кем она была, сын, и до сих пор осталась. Она красивая женщина в реальной, черт возьми, жизни. Она была дрянью, и я смирился с этим, но мне не нужно было этого делать после смерти твоего отца. Мне не нужно было притворяться, что все в порядке. У нее не было никаких средств, чтобы позаботиться о тебе, кроме того, что ей осталось от твоего отца, и, черт возьми, я не собирался позволить ей растратить его трастовый фонд.