Чтение онлайн

— Я хочу быть здесь. Мне нужно быть здесь.

Она вздыхает. — Ну, теперь ты здесь.

На лестнице раздаются бегущие шаги.

— Привет, именинница, — говорю я, когда Миа бросается в мои объятия. Я крепко обнимаю ее. Остальным моим братьям и сестрам не требуется много времени, чтобы спуститься. Это старый дом. Звук разносится повсюду. Вскоре все меня обнимают. Объятия Антонио грубые, в то время как Сесилии нежные, а Франчески такие слабые, что я едва их чувствую.

Наконец, Джемма говорит мне на ухо, обнимая меня: — Я знала, что ты сможешь это сделать. К черту мужей. Ты вернулась туда, где твое место.

— Ты обманом заставила меня вернуться домой только для того, чтобы у тебя было меньше обязанностей?

Джемма только смеется и отстраняется.

Франко входит в комнату, и вся болтовня и смех стихают. — Эмилия. Рад снова тебя видеть.

— Франко. — Я оглядываюсь на своих братьев и сестру. Теперь, когда Франко здесь, они все выглядят смущенными. — Как дела?

— Все хорошо, — говорит Франко, прежде чем кто-либо еще успевает вставить слово. — Но разве ты не должна вернуться в Лос-Анджелес к своему мужу?

— Я так и сказала, — отвечает мама, как будто пытается защититься.

Франко переводит на меня взгляд своих холодных глаз. Меня пробирает дрожь, но не такая, какая бывает, когда я слышу голос Марко. Нет, эта дрожь — чистый лед, как смерть. — Ну, нам бы здесь не помешала помощь. Эти дети дикие. — С этими словами он уходит, отмахиваясь от меня, как от комара под его ботинком.

Я сбрасываю это с себя и поворачиваюсь к Мии. — Ты взволнована из-за своего дня рождения?

— Да! — Но потом она хмурится. — Я просто... Мне грустно, что папы не будет рядом.

Я ерошу ей волосы. — Он будет. Духом. Просто спроси Сесилию.

Сесилия оживляется. — Совершенно верно. Он смотрит на нас с Небес.

— Давай устроим тебя, — говорит мама, забирая у меня сумку.

Антонио проходит мимо, и кое-что привлекает мое внимание. Синяк у него на запястье. Я хватаю его за руку. — Эй, откуда у тебя это?

Он замирает, как олень в свете фар. — Э-э...

— Антонио? — Здесь только он и я. Все остальные разошлись, занимаясь своими делами. — Откуда у тебя этот синяк?

— Я споткнулся.

— Ты споткнулся? — С сомнением спрашиваю я. — Ты не неуклюжий. — Моего брата обучали нескольким стилям боя. Папа хотел убедиться, что он готов ко всему. Он самый устойчивый на ногах из всех нас.

— Я не хочу говорить об этом, Эм, — бормочет он, отстраняясь от меня.

— Франко сделал это с тобой? — Я стараюсь говорить тише.

Его глаза вспыхивают, прежде чем он отворачивается от меня. — Мы... тренировались. Он учил меня лучше обращаться с ножом. Он слишком сильно схватил меня за запястье. Ничего особенного.

— Это большое дело, Антонио. Когда папа учил тебя чему-нибудь, ты никогда не возвращался с синяками.

— Ну, дядя Франко — это не папа. Папа умер, — огрызается он, прежде чем взбежать по лестнице.

Я иду целеустремленно в поисках Франко. Я нахожу его в гостиной, ноги на кофейном столике. Мама никогда не разрешает никому из нас класть ноги на кофейный столик. Она никогда не позволяла даже папе.

— Убери свои ноги, — рявкаю я.

Он отводит взгляд от телевизора. — Теперь это мой дом, Эмилия. Больше не твой.

— Это всегда будет мой дом. Я жила в нем восемнадцать лет. Намного дольше, чем ты.

— Я сам планирую прожить в нем больше восемнадцати лет. Мне здесь нравится. Я здесь нравлюсь твоей маме.

Я фыркаю. — Сомневаюсь в этом.

Он медленно выключает телевизор и поворачивается ко мне. — Ты что-то пытаешься мне сказать?

— Да. Держи свои руки подальше от Антонио и моей мамы.

— Я никогда не прикасался к ним.

Я качаю головой, не веря своим ушам. — Ты врешь. Я видела синяки.

— Какие синяки?

— Просто остановись, ладно?

Он медленно встает и приближается ко мне, пока мы не оказываемся лицом к лицу. — Именно из-за того, кто твой муж, я не хочу поднимать на тебя руку прямо сейчас.

Я делаю глубокий вдох и делаю шаг назад.

— Это больше не твой дом, Эмилия. — Он садится обратно и включает телевизор. — Помни это.

В комнату входит мама, осторожно переводя взгляд с Франко на меня. — Здесь все в порядке?

— Все в порядке, Джулия, — говорит ей Франко.

Я просто ухожу. Мама следует за мной. — Он причинил боль Антонио, — шиплю я, когда мы остаемся одни.

— Они просто тренировались.

— Мама, почему ты отвергаешь это? Франко нехороший парень.

Она выпрямляется. — Ты же не думаешь, что я этого не знаю? Но что еще я могу сделать? Я не могу выгнать его. За его спиной сила всей итальянской мафии. Люди твоего отца.

— Они тебе не помогут? Они уважали папу. Ты его жена.

Она фыркает. — Они не уважают женщин. В тот момент, когда умер твой отец, я осталась без всякой защиты.

— Я буду тебя защищать.

Ее взгляд смягчается, когда она притягивает меня ближе. — Милая, как бы мне ни хотелось это слышать, ты не так уж много можешь сделать. Это больше не твой дом. Тебе следует вернуться и приложить больше усилий к Марко.

— Марко мог бы выгнать Франко, не так ли?

— Сомневаюсь, что он это сделает. Он заключил сделку с твоим отцом, который сейчас мертв. Франко главный. Он не захочет терять здесь свою власть.

— Он уже угрожал расторгнуть сделку, потому что я была "непослушной". — Я использую воздушные кавычки. — Не думаю, что его это так уж сильно волнует. Каждый, с кем я разговариваю, ведет себя так, словно он могущественен, как Бог.

— Никто не могущественнее Бога. — Мама вздыхает. — В любом случае, мы здесь сами по себе. Дети и я. Я пытаюсь защитить их.

— Каким образом?

Она отводит от меня взгляд.

— Как, мам?

— Просто брось это, ладно? Все, что тебе нужно знать, это то, что я привлекаю внимание Франко ко мне и ни к кому другому. Это все, что имеет значение.