Чтение онлайн

— Ну теперь увидел, — сказал Фингон и тоже улыбнулся.

Вода перестала подниматься. Могучих валов уже не было. Теперь маленькие волны мягко разбивались о чёрный камень. Фингон сел и смотрел на них, и Маэдрос сел рядом с ним. На чёрном острове как раз хватало места для них двоих. Не было видно ничего, кроме двойной тьмы: чёрный бессветный океан, а над ним — вечная ночь. Тем не менее, Фингон улыбался. Конечно, здесь было темно — но эта тьма была лучше, чем та, что была раньше. Теперь у них было море — и одним своим существованием море создавало небосвод. Это был чёрный и беззвёздный небосвод — но любое небо было лучше, чем никакого. Он прислонился к тощему плечу Маэдроса.

Маэдрос обвил его рукой.

— Ну ладно, — сказал он через мгновение, — я рад, что ты тут.

— Я тоже, — сказал Фингон.

— Хотя я этого и не заслуживаю, — сказал Маэдрос. Теперь в его голосе не было жалости к себе. Он просто отметил факт.

— Так и Тургон сказал, — ответил Фингон. — Но всё-таки всё равно это тут не при чём, скажу я тебе. — -

— И с твоей стороны было очень глупо сюда приходить.

— Да, и Ирмо тоже так сказал!

— Мудрейший из твоих братьев и Повелитель Снов! Фингон, неужели ты никогда не слушаешь мудрых советов?

— Ну может быть, когда-нибудь, — сказал Фингон. Он неохотно отодвинулся от Маэдроса, чтобы погрузить руки в воду. Она была холодной, но не ледяной — может быть, холодной, как родник в Хитлуме. Фингон брызнул немного воды себе на лицо, и это сразу его приободрило. Тогда он вспомнил, что всё ещё весь в паутине после того, как они так уныло пробирались через врата Ангбанда. Он зачерпнул ещё несколько раз воды и смыл всё самое неприятное. В холодной воде липкий шёлк паутины быстро растворялся. Фингон провёл мокрыми руками по волосам, ещё и ещё сдирая паучьи нити, смывая их в тёмное море. Теперь ему стало гораздо лучше. Наконец, он обернулся к Маэдросу, который молча следил за ним, и приподнял брови.

— Ты жутко выглядишь, — сказал он. — И от тебя пахнет.

Маэдрос дёрнулся. Затем он рассмеялся и сказал:

— Ну спасибо большое!

Но всё-таки он подошёл, встал на колени рядом с Фингоном и стал смывать самые противные куски паутины, что всё ещё были на нём. Фингон помогал ему как мог. Самое худшее были его волосы: они совсем свалялись и все были забиты паутиной, и даже когда паутину отрывали, оставались дурно пахнущие, свалявшиеся колтуны. Через какой-то момент Фингон достал звёздный фиал. Маэдрос отшатнулся от света, но затем обернулся, посмотрел и сказал не без удивления:

— Это не так уж плохо!

После он снова некоторое время смотрел; потом заморгал и скосил глаза, и снова отвернулся. Но он продолжал украдкой посматривать на белый огонёк.

Между тем Фингон попытался воспользоваться светом, при которым всё было лучше видно, чтобы распутать некоторые пряди в волосах Маэдроса. Но это было безнадёжно — Маэдрос моргал и ворчал, когда он тянул за них. Прошло какое-то время, прежде чем Фингон понял, что не все бесцветные пряди — это паутина. Волосы Маэдроса частично поседели. Фингону было очень жаль тот медный, яркий цвет, который он помнил. Но седые волосы были не так уж плохи. Они серебряные — подумал он. Как у Фродо Кольценосца.

— Ну хватит! — сказал, наконец, Маэдрос. — По-моему, ты уже сделал столько, сколько можно. — Сейчас он действительно выглядел получше, да и пах — тоже. Фингон снова сел рядом с ним. Он поставил звёздный фиал между ними.

— А это что такое? — сказал Маэдрос. — Похоже на…

Он осёкся.

— Его Галадриэль сделала, — сказал Фингон. — Чтобы он стал светом в тёмных местах. Это свет Эарендила — я хочу сказать, звезды.

— Значит, всё-таки в нём есть что-то от моего отца, — сказал Маэдрос. — Темнее места не найти!

Он посмотрел туда, за чёрное море. Фингон тоже смотрел. Там ничего не было.

— Пути обратно нет, — сказал Маэдрос.

— Нет; но по мне так это лучше, чем пропасть, — сказал Фингон. — Я-то безусловно предпочту это Ангбанду с его паучьей королевой.

— Море! Откуда же оно взялось? — сказал Маэдрос и удивлённо потряс головой; потом снова взял Фингона за руку. Фингон крепко сжал её. Он взял в другую руку звёздный фиал и поднял его: хотел попробовать, не удастся ли заметить то самое сломанное дерево. Сейчас он чувствовал к нему какую-то привязанность, и ему хотелось знать, что с ним сталось.

Никакого плавучего дерева там не было. Но тут Маэдрос вскрикнул. Там, где свет звёздного стекла падал на тёмную воду, он освещал тропу, — тропу, которая, казалось, не состояла ни из чего, кроме бледного огня. Она была подобна следу, которое оставляет за собой Солнце, опускаясь за западные волны за берегами Средиземья — такая же дорожка, но не столь буйного цвета.

— Это не дорога, — сказал Маэдрос. — Она не может быть дорогой. Отсюда дороги нет. Мы же на горе!

— Мы на острове, — сказал Фингон. Он встал. Глубоко вздохнул. Очень может быть, что сейчас ему будет очень холодно и мокро.

Он встал на дорогу света — и она удержала его.

Фингон рассмеялся, и повернулся к Маэдросу.

— Пошли! — сказал он.

— Обратно дороги нет, — сказал Маэдрос, но всё-таки встал.

Фингон протянул ему руку.

— Нет, — сказал он, — но может быть, есть дорога вперёд!

***

Они пошли по дороге света. Она казалась очень опасной. Они не могли видеть дальше ничего, кроме пятна света, освещённого звёздным фиалом — а это было совсем немного, и их тропа бледнела и исчезала у них за спиной, когда они шли дальше. Но Фингон держал Маэдроса за руку, и держал, подняв, фиал, и у него была надежда.

У них было море, и небо, и свет во тьме; и если уж ему надо было идти через Пустоту, гораздо лучше было идти не одному. Никто из них много не говорил. Глубокая вода омывала сапоги Фингона и обнажённые ступни Маэдроса. Пауков не было. Фингон представил себе паучью королеву, которая прячется там, в своём логове с шестью стрелами в глазу — и понадеялся, что она утонула.

— Может, здесь всё-таки есть драконы, — сказал Маэдрос, как будто отвечая на его мысль.

— Не думаю, что огненный змий может плавать, — сказал Фингон.

— Некоторые умеют летать! — сказал Маэдрос, но тон его был гораздо менее мрачен, чем слова.

Наконец, дорога света как будто бы кончилась. Она никуда не привела. Они стояли на крошечном пятачке светлой воды — всё ещё посреди тьмы. Однако звёздный фиал больше ничего не осветил.

— И что ж теперь? — сказал Маэдрос. — Я же тебе говорил! Нам лучше пойти обратно.

— Нет, — сказал Фингон. Он передал фиал Маэдросу. — Подержи-ка!

Маэдрос что-то удивлённо пробормотал и чуть не выронил сосуд. Вид у него был такой, словно он ждал, что стекло обожжёт его. Но оно не жгло — Фингон и не думал, что оно будет жечь. Маэдрос поднял свет повыше. Фингон огляделся, и потом осторожно шагнул вперёд.