Библейские фразеологизмы в русской и европейской культуре
Шрифт:
В первой части вертепного представления разыгрывались библейские сюжеты: известие о рождении Спасителя, поклонение Ему волхвов (или пастухов), избиение Иродом младенцев, плач Рахили, смерть Ирода, которого дьявол тащит в ад. Затем действие переходило на нижний ярус. Участниками комических интермедий были традиционные персонажи: мужик, солдаты, цыган, поляк, еврей, дьяк, школяр, казак-запорожец (последний в белорусской бетлейке иногда заменялся полицейским-взяточником) и др. Позже, в XIX в., возник так называемый “живой вертеп”, в котором тот же спектакль разыгрывался не куклами, а людьми – бурсаками, ремесленниками, отставными солдатами и др.
Вертепная рождественская драма оказала значительное влияние на репертуар и стилистику народного театра. Среди пьес, получивших повсеместное распространение в России, следует отметить народную драму «Царь Максимильян», появившуюся в первой половине XVIII в. В ней рассказывается о конфликте между царём-язычником Максимильяном и его сыном Адольфом, который отказывается отречься от веры христианской и поклониться «кумирским» богам. За это царь Максимильян велит казнить своего сына.
Народная драма «Царь Максимильян» зафиксирована в сравнительно небольшом количестве текстов (около 30), причём это были довольно поздние записи (последняя четверть XIX в.). Однако тематика пьесы благодаря её широкому распространению по всей России, а также по Украине и Белоруссии была представлена в многочисленных вариантах и контаминациях. Так, значительный отпечаток на эту пьесу наложили фольклорные традиции Украины, в частности широкое бытование там вертепа: произошло слияние рождественской драмы с «Царём Максимильяном». Новая, объединённая пьеса называется «Трон» и начинается со сцены избиения Иродом младенцев.
Таким образом, именно чрезвычайная популярность «Царя Максимильяна» привела к его необычайной вариативности, что позволяет «говорить о каждом новом тексте как о вполне самостоятельном произведении народной драматургии» (Русское народное поэтическое творчество, 1954, с. 404).
От библии до библейских фразеологизмов русского языка, или жизнь на чужбине
Итак, мои дорогие читатели, мы с вами уже узнали, как, какими путями попадают в русский язык библейские обороты. Но ведь, попав в незнакомую, новую для них среду, они, как и люди, вынуждены приспосабливаться к ней. С библейскими выражениями всё происходит точно так же, как и с людьми: одни очень быстро осваиваются в чуждом для них окружении, а другие всю жизнь не могут адаптироваться к непривычным условиям. Одни остаются некими архаичными «осколками» прекрасного когда-то корабля, попавшего в жестокий шторм и выброшенного на чужой берег; другие прочно стоят на ногах в новой стране и не собираются её покидать. Одни не могут или не хотят сменить свои старые одежды, а другие выглядят «как все», так что мало кто догадается об их неисконном происхождении.
Давайте посмотрим, как сложились судьбы пришельцев на русскую землю, как протекает их жизнь на чужбине. А если серьёзно, то интересно проследить тот путь, который прошли русские библейские обороты от их прототипов до современного состояния. Речь пойдёт об их семантике (содержательной стороне) – её связях с исходными сюжетами, образами, текстами. Можно выделить несколько типов таких связей.
Много ли значений совсем без изменений?
К первому типу относятся такие выражения, которые употребляются в самой Библии в прямом значении и сохраняют то же самое прямое значение в русском языке. Это, как правило, пословицы и поговорки, употребляемые в буквальном смысле (см. Жуков, 1991, с. 13). Обычно они обладают обобщённым значением и чаще всего принадлежат к синтаксическому типу односоставных обобщённо-личных предложений. Например: Возлюби ближнего своего, <как самого себя>. Этот призыв к человеколюбию, гуманности и милосердию имеет в русском языке тот же смысл, что и в Библии (см.: Лев. 19:18; Мат. 22:37–40; Мар. 12:29–31; Лук. 10:27–28; Гал. 5:14). Или: Не судите, да не судимы будете (см.: Мат. 7:1–2; Лук. 6:37). Значение данной пословицы, которое, как и значение предыдущей заповеди, не изменилось со времён Иисуса Христа, заключается в следующем: ‘если не хочешь, чтобы тебя осуждали, не осуждай и сам других, не высказывайся резко и категорично о чьих-либо недостатках, проступках, слабостях’.
К этому же типу принадлежат и такие обороты, как Чти отца своего и мать свою; Не сотвори себе кумира; Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними; Беда никогда не приходит одна и др.
Можно сказать, что подобные высказывания и не нуждаются в толковании (см. Жуков, 1991, с. 13–14), однако поскольку они обычно являются ситуативными, то часто требуют пояснений: при каких обстоятельствах, когда, в каких ситуациях их употребляют в речи.
Совершенно очевидно и значение известной пословицы Ищите и обрящете (найдёте)', ‘при определённой настойчивости и упорстве человек получит то, что ему нужно, и добьётся того, к чему стремится’ (ср.: Мат. 7:7; Лук. 11:9). Однако и в этом случае необходим комментарий относительно ситуации употребления данного оборота: ‘часто говорится, чтобы поддержать и ободрить кого-либо’.
Метафора, она и в Библии метафора
Второй тип БФ составляют обороты, имеющие переносные, метафорические значения уже в самой Библии и заимствованные с этими значениями русским языком. Выше мы уже говорили о таких оборотах (корень зла, соль земли и др.).
Приведём ещё несколько примеров.
Псу живому лучше, чем мёртвому льву. Любая жизнь, даже самая тяжёлая, лучше смерти.
– И насчёт смерти не думай… Безумно живому человеку о смерти думать. «Екклезиаст» лучше всех о ней подумал, подумал и сказал, что даже псу живому лучше, чем мёртвому льву (М. Горький. Фома Гордеев).
Выражение является цитатой из книги Екклезиаста (по-гречески), или Проповедника (по-русски), который считает, что участь и праведников, и грешников после смерти одинакова. Поэтому «кто находится между живыми, тому есть ещё надежда, так как и псу живому лучше, нежели мёртвому льву. Живые знают, что умрут, а мёртвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чём, что делается под солнцем» (Еккл. 9:4–6).
Кто посеет ветер, пожнёт бурю. Недобрые замыслы влекут за собой закономерное возмездие; зачинщика конфликта ждёт неизбежная и более суровая расплата.
Сказано: кто посеет ветер – пожнёт бурю, – заметил высокий, горбившийся старик. Наша деревня сгорела, а теперь горят ихние [вражеские] города и сёла. Долг платежом красен (Ф.И. Наседкин. Большая семья).
Выражение восходит к Ветхому Завету. В книге пророка Осии Господь обличает Израиль, повинный во многих грехах. «Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю» (Ос. 8:7).
Что посеешь, то и пожнёшь. За свои неблаговидные поступки, дела приходится расплачиваться. Обычно говорится, когда неудачи, беды, несчастья являются результатом предосудительного, непорядочного поведения.
Ты пренебрёг моими советами и с упорством продолжал держаться своих ложных взглядов; мало того, в свои заблуждения ты вовлёк также и сестру и заставил её потерять нравственность и стыд. Теперь вам обоим приходится нехорошо. Что ж? Что посеешь, то и пожнёшь! (А.П. Чехов. Моя жизнь).
Оборот неоднократно встречается как в Ветхом, так и в Новом Завете и используется в качестве образа, аллегорически выражающего идею Божьего воздаяния и за добрые, и за злые дела человека. Так, друг Иова Елифаз убеждает его в справедливости Божьего суда: «Как я видел, то бравшие [пахавшие] нечестие и сеявшие зло пожинают его» (Иов 4:8). О неизбежности расплаты за совершённое зло предупреждает царь Соломон: «Сеющий неправду пожнёт беду» (Притч. 22:8). Об этом же говорится в книге «Премудрости Иисуса, сына Сирахова»: «Сын мой! не сей на бороздах неправды, и не будешь в семь раз более пожинать с них» (Сир. 7:3). Об Израиле, отступившем от Господа, пророк Осия говорит: «Бы возделывали нечестие – пожинаете беззаконие, едите плод лжи…» (Ос. 10:13). Однако добрые дела будут вознаграждены: «Сейте себе в правду – и пожнёте милость» (Ос. 10:12).
В Новом Завете о справедливости воздаяния каждому по делам его пишет апостол Павел в послании к галатам: «Что посеет человек, то и пожнёт: сеющий в плоть свою от плоти пожнёт тление, а сеющий в дух от духа пожнёт жизнь вечную. Делая добро, да не унываем, ибо в своё время пожнём, если не ослабеем» (Гал. 6:7–9). Ту же мысль высказывает апостол и в послании к коринфянам: «Кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт, а кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт» (2Кор. 9:6).