Чтение онлайн

И тогда гнев Яхве падет уже на тех, кто еще недавно были только исполнителями его воли, — на ассирийцев. С Израиля спадет давившее его ярмо, Яхве очистит «остаток Израиля» от нечестия и скверны, и наступит для него царство мира и благоденствия. Иудеи будут досыта питаться. А Иерусалим станет городом правды, и Яхве, как в прежние времена, будет поставлять ему судей и советников, которые будут судить по правде (1:25–26).

Трудно сказать, в какой мере сам Исаия верил в то, что он проповедовал, но в своей политической деятельности он исходил из главной идеи, заложенной в его пророчествах: Израиль должен верить только в своего бога и только на него полагаться; не надеяться на помощь Ассирии, Египта или других языческих народов, не вступать ни в какие союзы и коалиции. Яхве против этого, и пророк от имени бога грозит: «Горе непокорным сынам… которые делают совещания, но без меня, и заключают союзы, но не по духу моему, чтобы прилагать грех ко греху» (30:1). «Прилагать грех ко греху» — в этих словах чувствуется горький опыт. Уже при первой встрече Исаии с Ахазом пророк выразил свое недовольство обращением Ахаза за помощью к ассирийскому царю. Конечно, и для Исаии и для Ахаза было ясно, что в тот момент, когда Ассирия устранит со своего пути Дамаск и Израильское царство, Иуда окажется лицом к лицу с грозным врагом. Но то, в чем Ахаз увидел единственную возможность хоть на некоторое время отсрочить оккупацию своей страны врагами и удержаться на троне, Исаия расценил как реальную угрозу культу своего бога. Так оно и получилось. Ахаз после шестнадцатилетнего царствования скончался своей смертью (в 715 г.) царем, передав трон сыну, Езекии; Иудея, хотя и потеряла часть своих земель, но сохранила некоторую самостоятельность, а пророку Исаии пришлось своими глазами увидеть, как иудейский царь Ахаз «приносил… жертвы богам дамасским… и говорил: боги царей сирийских помогают им; принесу я жертву им, и они помогут мне… И собрал Ахаз сосуды дома божия… и запер двери дома Яхве (иерусалимского храма. — М.Р.),и устроил себе жертвенники по всем углам в Иерусалиме» (2 Пар. 28:23–24), — «ради царя ассирийского» Ахаз даже «отменил крытый субботний ход… и внешний царский вход к дому Яхве» (4 Цар. 16:18).

Смерть Ахаза едва ли огорчила Исаию, скорее наоборот. Пророк тут же сочиняет восторженную песнь в честь восшествия на престол нового царя, при котором он, очевидно, надеялся осуществить свои планы. Часть этого тронного гимна сохранилась в дошедшем до нас тексте Книги Исаии: «Младенец родился нам (восшествие на престол нового царя рассматривалось как его второе рождение. — М.Р.) — сын дан нам; владычество на раменах его, и нарекут имя ему: чудный, советник, бог крепкий, отец вечности, князь мира. Умножению владычества его и мира нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы ему утвердить его и укрепить его судом и правдою отныне и до века. Ревность Яхве Саваофа соделает это» (9:6–7). Пророк в этом гимне описал, конечно, образ идеального царя. Но, может быть, этим гимном он и привлек к себе внимание воцарившегося Езекии и был приближен ко двору. Во всяком случае в последующие годы влияние Исаии на царя и его окружение резко усилилось; он мог даже самовластно смещать и назначать на посты сановников самого высокого ранга. В Книге Исаии сохранилось воспоминание об одном таком случае. Исаия «получает» приказание от Яхве: «Так сказал Яхве… Саваоф: ступай, пойди к этому царедворцу, к Севне, начальнику дворца, и скажи ему:…столкну тебя с места твоего, и свергну тебя со степени твоей… призову раба моего Елиакима, сына Хелкиина, и одену его в одежду твою… и власть твою передам в руки его; и будет он отцом для жителей Иерусалима и для дома Иудина» (22:15–19, 21). После этого Севна был смещен, а Елиаким назначен на его пост. Но Исаия использовал свое влияние на царя не только для назначения на высокие посты угодных ему лиц. Несомненно, под влиянием Исаии Езекия сам стал ревностным поборником культа Яхве и предпринял жестокое гонение на культы других богов. В первый же год своего правления Езекия, по свидетельству летописца, открыл закрытый при Ахазе иерусалимский храм, который был очищен «от всего нечистого», и после долгого перерыва в нем возобновились жертвоприношения, воскурения и «пение Яхве» под звуки священнических труб и других музыкальных инструментов (2 Пар. 29). Езекия делал «угодное в очах Яхве». Он «отменил высоты, разбил статуи, срубил дубравы» (4 Цар. 18:4–6). Пророки Яхве во главе с Исаией одержали победу (впрочем, как показало будущее, временную). Но вскоре обстановка в Иудее снова усложнилась.

Правивший в эти годы в Израильском царстве царь Осия перестал платить дань царю ассирийскому и вступил в союз с Египтом. Немедленно ассирийские войска вторглись в Израильское царство. Столица Израиля Самария была осаждена. Египет не оказал поддержки своему союзнику и вассалу. В 722 г. ассирийский царь Саргон II штурмом взял Самарию. Израильское царство перестало существовать.

Как эти события отразились на Иудее? Как отнесся к ним пророк Исаия? Он по-прежнему твердо стоит на своем: правители Иудеи не должны принимать участия в борьбе против Ассирии ни при каких обстоятельствах, не должны вступать ни в какие союзы против нее. Помощь и спасение Иудее придет только от бога, не от людей.

Однако похоже, что правящие круги Иуды, включая и самого царя Езекию, хотя они и признавали пророческий дар и авторитет Исаии в вопросах религии и позаботились о восстановлении культа Яхве, в политике предпочитали полагаться на собственные головы и действовать по-своему.

В эти годы в Средней Сирии и Палестине один за другим складывались союзы мелких государств, пытавшихся противостоять могучей Ассирии, рассчитывая на помощь Египта. Жители Иерусалима однажды увидели на улицах города странное зрелище: на них появился пророк Исаия, голый и босый. Оказывается, он это сделал по повелению Яхве, это было очередное «знамение»: «В то самое время Яхве сказал Исаии, сыну Амосову, так: пойди и сними вретище с чресл твоих и сбрось сандалии твои с ног твоих. Он так и сделал… И сказал Яхве: как раб мой Исаия ходил нагой и босой три года, в указание и предзнаменование о Египте и Ефиопии, так поведет царь ассирийский пленников из Египта и переселенцев из Ефиопии, молодых и старых, нагими и босыми и с обнаженными чреслами, в посрамление Египту. Тогда ужаснутся… и скажут: вот каковы те, на которых мы надеялись и к которым прибегали за помощью, чтобы спастись от царя ассирийского!» (20:2–6). Может быть, Езекия именно под влиянием Исаии и не принял участия в очередной коалиции, которую возглавил крупный филистимский город Азот (Ашдод). А весной 711 г. ассирийский царь Саргон II двинул свои войска в Сирию и без труда разгромил союзников. Город Азот был взят после осады и все его население вывезено (20:1). Иудея пока что избежала этой участи.

Прошло еще шесть лет. В 705 г. умер ассирийский царь Саргон II, и государства Сирии и Палестины снова сделали попытку сбросить с плеч ассирийское ярмо с помощью Египта. В Иерусалим прибыло посольство от союзников, чтобы вовлечь в борьбу также Иуду. И снова Исаия выступает против этой политики. Но на этот раз и царь и его советники высокомерно отказались следовать указаниям пророка. Ему была дана резкая отповедь: «Кого хочет он учить ведению? и кого вразумлять проповедью? отнятых от грудного молока, отлученных от сосцов матери?» (28:9).

В 703 г. Езекия направляет посольство в Египет и заключает с ним союз против Ассирии. В состав коалиции вошел ряд городов-государств Сирии, Финикии, а также филистимских. Исаия снова пускает в ход угрозы от имени Яхве: «Сила фараона будет для вас стыдом, и убежище под тенью Египта — бесчестием… Ибо помощь Египта будет тщетна и напрасна; потому я сказал им: сила их — сидеть спокойно» (30:3, 7). По-видимому, «правители народа», как их называет Исаия, требовали от пророка и его учеников, чтобы они прекратили будоражить народ своими проповедями, и, похоже, что часть пророков Яхве уже перешла на их сторону. Исаия возмущается теми, которые «провидящим говорят: «перестаньте провидеть» и пророкам: «не пророчествуйте нам правды, говорите нам лестное, предсказывайте приятное; сойдите с дороги… устраните от глаз наших святаго Израилева» (30:10–11). Эти люди сами ослепли и ослепили других. А их пророки — негодные, не могут провидеть будущее: «Ибо навел на вас Яхве дух усыпления и сомкнул глаза ваши, пророки, и закрыл ваши головы, прозорливцы. И всякое пророчество для вас то же, что слова в запечатанной книге» (29:9—11). В действительности Яхве уже вынес приговор Иуде: «…Истребление определено для всей земли» (28:22).

В 701 г. преемник Саргона II на ассирийском престоле Сенахериб вторгся в Сирию. Был захвачен Сидон и другие финикийские города (кроме Тира), разбиты и признали над собой власть Ассирии ближайшие соседи Иуды: Амон, Моав и Эдом. После осады был захвачен филистимский город Аскалон. Но в Иудее Сенахериб встретил сильное сопротивление. Затянулась осада ассирийцами укрепленного города Лахиша. Готовился к осаде также Иерусалим: были укреплены стены города и построена вторая стена, пополнялись запасы оружия и пищи, нехватки воды можно было не бояться, внутри города были обильные источники. Сенахериб, по-видимому, оценил сложность осады и попробовал добиться покорности путем переговоров. Для этого еще во время осады Лахиша к Иерусалиму был направлен рабсак (ассирийский высокий военный чин) с целой свитой. Ассирийские послы остановились под стенами города, и сюда к ним вышли уполномоченные Езекии. Описание сцены переговоров великолепно по своей жизненности (Ис. 36; 4 Цар. 18; 2 Пар. 32).

Ассирийские послы специально говорят на иудейском языке и очень громко, чтобы их могли слышать высыпавшие на городские стены жители Иерусалима. На что уповают Езекия и иудеи, объявив войну ассирийскому царю? На Египет? Но Египет — «это трость надломанная, которая, если кто опрется на нее, войдет ему в руку и проколет ее. Таков фараон, царь египетский, для всех уповающих на него. А если вы скажете: «на Яхве бога нашего мы уповаем», то на того ли, которого высоты и жертвенники отменил Езекия… Притом же разве я без воли Яхве пошел на место сие, чтобы разорить его? Яхве сказал мне: «пойди на землю сию и разори ее». Иудейские представители, видя, как внимательно прислушивается к словам ассирийца народ на стенах, упрашивают рабсака: «Говори рабам твоим по-арамейски, потому что понимаем мы, а не говори с нами по-иудейски вслух народа, который на стене. И сказал им рабсак: разве только к господину твоему… послал меня господин мой сказать сии слова? Нет, также и к людям, которые сидят на стене, чтобы есть помет свой и пить мочу свою с вами. И встал рабсак и возгласил громким голосом по-иудейски… и сказал: слушайте слово царя великого, царя ассирийского… Пусть не обольщает вас… и пусть не обнадеживает вас Езекия… говоря: «спасет нас Яхве»… Ибо так говорит царь ассирийский: примиритесь со мною и выйдите ко мне… пока я не прийду и не возьму вас в землю такую же, как и ваша земля… и будете жить, и не умрете… И молчал народ и не отвечали ему ни слова, потому что было приказание царя: «не отвечайте ему».

Теперь Езекия испытал настоящий страх. В отчаянии он посылает своих советников к Исаии: пусть пророк вознесет молитву Яхве, «может быть, услышит Яхве бог твой слова рабсака, которого послал царь ассирийский, господин его, хулить бога живаго и поносить словами, какие слышал Яхве». Что мог ответить царю Исаия в сложившейся обстановке? Выбора у него не было. Посоветовать от имени бога принять условия ассирийского царя — это значило добровольно согласиться на переселение своего народа в далекую чужую землю, где придется поклоняться чужим богам и служить чужому царю. А для самого пророка и для его царя это могло кончиться мучительной смертью или рабством.

Теперь перед пророком могла стоять только одна цель — ободрить царя и поднять дух народа, призвать жителей Иерусалима неколебимо стоять на защите своего города и верить, что Яхве обязательно вмешается. Исаия выступает с очередным пророчеством: «Как лев… ревущий над своею добычею, хотя бы множество пастухов кричало на него, от крика их не содрогнется и множеству их не уступит, — так Яхве Саваоф сойдет сразиться за гору Сион… Как птицы — птенцов, так Яхве Саваоф покроет Иерусалим, защитит и избавит, пощадит и спасет. Обратитесь к тому, от которого вы столько отпали, сыны Израиля… И Ассур падет не от человеческого меча…» (31:4–8). Но царским посланцам Исаия будто бы ответил по-другому: «Так скажите господину вашему: так говорит Яхве: не бойся слов… которыми поносили меня слуги царя ассирийского. Вот, я пошлю в него дух, и он услышит весть, и возвратится в землю свою, и я поражу его мечом в земле его… Не войдет он в этот город и не бросит туда стрелы… и не насыплет против него вала. По той же дороге, по которой пришел, возвратится…» (37:6–7, 33–34). Эти слова о «вести», которую услышит Сенахериб, и о его возвращении на родину и насильственной смерти, несомненно, являются позднейшим добавлением. Сенахериб действительно вернулся в Ассирию, не предприняв осады Иерусалима, и он действительно пал жертвой дворцового переворота — был убит по приказанию своего сына Асархадона, захватившего после этого престол, но все это произошло много позже описанных переговоров под стенами Иерусалима: погиб Сенахериб только спустя двадцать лет после своего похода против Иудеи, в 681 г. до н. э. Исаия об этом знать не мог.

О том, что произошло в действительности, имеются несколько источников сведений: ассирийская надпись Сенахериба и три места в 4 Книге Царств (которые частично былл воспроизведены в Книге Исаии).

По 4 Книге Царств (18:14–16), Сенахериб, после того как его войско опустошило территорию Иуды, захватило много укрепленных городов и приступило к осаде Лахиша, получил от царя иудейского униженное послание: «Виновен я; отойди от меня; что наложишь на меня, я внесу». Сенахериб потребовал от Езекии триста талантов серебра и тридцать талантов золота. И Езекия внес эту сумму, хотя для этого ему пришлось не только опустошить казну и свою и иерусалимского храма, но даже снять золотое покрытие с храмовых дверей и столбов.