Чтение онлайн

Третий и самый важный период борьбы за Ханаан начался с начала XII в. до н. э., когда внутриполитические распри в Египте, с одной стороны, лишили его контроля над этой страной, а с другой — позволили племенам Моисея покинуть нильскую дельту. Именно в это время расширенный израильский племенной союз приступил к решающей фазе завоевания, которая послужила основой для библейской книги Йеошуа. Вероятно, последнее усиление Египта при Рамсесе III не очень повлияло на центральный и северный Ханаан, где израильские колена продолжали укреплять свои позиции. После смерти Рамсеса III египтяне окончательно ушли из страны, и это дало возможность двум южным коленам вернуться из сорокалетнего скитания по пустыням и приступить, в свою очередь, к завоеванию части южного Ханаана.

Здесь, в Ханаане, «дом Иакова» объединился с Израилем. Отныне Иаков стал Израилем, а Израиль — Иаковом. Две племенные группы превратились в единый народ с двумя параллельными именами. Пять-шесть столетий спустя носители традиции — левиты и аарониды — присоединили к этому третьему этапу борьбу за Ханаан много преданий, относящихся к первому и второму периодам, в результате чего появилась видимость единой военной кампании, которой в действительности не было, и которая, естественно, не может быть подтверждена археологическими данными. Справедливости ради надо отметить, что борьба за овладение всем Ханааном была завершена лишь в период правления царя Давида, то есть только в первой половине X в. до н. э. Несмотря на это, авторы книги Иисуса Навина внесли в нее все известные им эпизоды завоевания страны древнееврейскими племенами с XXIII по X в. до н. э. Разумеется, археология никогда не сможет подтвердить, что все они имели место в течение одной короткой военной кампании под руководством Йеошуа. Таким образом, официальная библейская версия является результатом компиляции эпосов южных и северных племен, рассказывающих о событиях различных периодов времени.

Почему группа южных древнееврейских племен «Иаков» объединилась именно с Израилем, а не с более близкими ей Эдомом, Моавом или Аммоном? Вероятно, в данном случае главную роль сыграл не фактор племенного родословия, а общность исторических судеб и политических интересов. Только Израиль и Иаков представляли собой хабиру в Ханаане, то есть были лишены собственной племенной территории. Родственники Иакова — Эдом, Моав и Аммон — не уходили в Египет, не жили в течение сотен лет в дельте Нила и не испытали ни процветания в период гиксосских фараонов, ни преследований во времена фараонов фиванских. Зато все это в полной мере пережили древнееврейские колена. Эдомитяне, моавитяне и аммонитяне имели исторически сложившиеся племенные территории в Заиорданье, на которые их соседи — амореи и ханаанеи — за редким исключением (например, захват Сихоном части земель Моава) не покушались. В совершенно ином положении находились древнееврейские племена: за время их долгого пребывания в Египте их земли перешли к аморейским и ханаанским наг родам. За четыре столетия жизни в Египте родственные связи между «домом Иакова», с одной стороны, и Эдомрм, Моавом и Аммоном, с другой, настолько ослабли, что последние не захотели не только помочь своим родичам, но даже пропустить их через свою территорию. Более того, по свидетельству Библии, Балак, правитель моавитян, смотрел на «дом Иакова», как на своего потенциального врага.

Ничего удивительного, что в этих условиях единственным подлинным союзником южных племен мог стать только Израиль, возглавляемый «домом Иосифа», который был покровителем «дома Иакова» в гиксосском Египте. Так возникает политический и военный союз двух групп хабиру — Иакова и Израиля, который позднее был скреплен и принятием общего религиозного культа Яхве. С этого времени имя хабиру или ибри/иври стало общим этнонимом для обеих частей нового союза Израиль-Иаков. Возникновение этого союза представляет собой интересный пример того, как разные племенные группы (правда, внутри одного западносемитского аморейского этноса) под влиянием исторических обстоятельств могут найти между собой несравненно больше общего, чем с более близкими им племенами, с которыми они имеют общее родословие. Впрочем, этот недостаток — отсутствие общего племенного родословия — был успешно восполнен во времена объединенного царства, когда носители традиции соединили двух родоначальников — Иакова и Израиля — в одного общего праотца, наделив его двумя именами.

Завоевание Ханаана во времена Йеошуа имело две существенные особенности. Во-первых, оно было далеко не полным. Самые плодородные и удобные для земледелия области, такие как долина реки Иордан, Изреэльская и прибрежные долины, оставались по-прежнему в руках ханаанеев. Наиболее важные в экономическом и стратегическом отношении внутренние районы и города, например Иерусалим, были, как и раньше, во власти аморейских народов. Мирное соглашение с хивеями — аморейским народом из центральной Палестины — оставило нетронутыми их города Гивон, Кефира, Беэрот и Кирьят-Йеарим. Практически все средиземноморское побережье находилось вне контроля израильтян. Будучи полукочевниками, они не имели ни стенобитных орудий, ни опыта штурма сильно укрепленных городов, ни боевых колесниц для сражений в долинах. Поэтому, когда речь идет о крупных городах, авторы библейской книги Йеошуа откровенно говорят, что «всех городов, стоявших на возвышенности, не сжег Израиль, один только Хацор сжег Йеошуа» (Нав. 11:13). То же самое касалось долин: «…у всех ханаанеев, живущих в долинах железные колесницы» (Нав. 17:16), которых у израильтян тогда еще не было, поэтому им долгое время не удавалось овладеть самыми удобными для земледелия районами. Неполный, частичный характер завоевания Ханаана древнееврейскими племенами признает и сама Библия: «Йеошуа же состарился, вошел в лета, и сказал ему Господь: ты состарился, вошел в лета, а земли осталось еще очень много для овладения» (Нав. 13:1).

Во-вторых, вопреки призывам носителей традиции, местные народы не только не истреблялись, но даже не изгонялись со своих земель. Вообще в отношении участи населения в побежденных городах библейские тексты содержат явные противоречия. С одной стороны, их авторы утверждают, что «поразил Йеошуа всю землю горную и южную, и низменность, и горные спуски, и всех царей их; не оставил никого уцелевшим, и всех людей уничтожил» (Нав. 10:40). С другой — Библия приводит массу свидетельств того, что древнееврейские племена во всех районах Ханаана селились рядом с местными народами, не причиняя им никакого вреда:

«Йевусеев, жителей Иерусалима, сыны Йеуды прогнать не смогли, и остались жить йевусеи вместе с сынами Йеуды до сего дня» (Нав. 15:63);

«И не изгнали они (колено Эфраим. — И.Л.) ханаанеев, живших в Гезере; и жили ханаанеи среди сынов Эфраима до сего дня, платя им дань» (Нав. 16:10);

«И был [надел] Менаше до Исахара и Ашера: Бейт-Шеан с окрестными городами его, Ивлеам с окрестными городами его, и жители Дора и окрестных городов его, и жители Эйн-Дора и окрестных городов его, и жители Таанаха и окрестных городов его, и жители Мегиддо и окрестных городов его — три эти области. Но не могли сыны Менаше выгнать жителей городов этих, и захотели ханаанеи остаться в земле этой. Когда же сыны Израиля вошли в силу, сделали они ханаанеев данниками, но изгнать не изгнали их» (Нав. 17:11–13);

«Звулун не изгнал жителей Китрона и жителей Наалола, и жили ханаанеи в среде его, и стали данниками» (Суд. 1:30);

«И Ашер не изгнал жителей Акко и жителей Сидона, и Ахлава, и Ахзива, и Хэлбы, и Афика, и Рехова. И жил Ашер среди ханаанеев, жителей земли той, ибо не изгнал их» (Суд. 1:31–32);

«И Нафтали не изгнал жителей Бейт-Шемеша и жителей Бейт-Аната и жил среди ханаанеев, жителей той земли; жители же Бейт-Шемеша и Бейт-Аната были его данниками» (Суд. 1:33);

«Но не выгнали сыны Израилевы гешуреев и маахатеев, и [остались] жить гешуреи и маахатеи среди Израиля до сего дня» (Нав. 13:13).

Вероятно, случаи истребления и изгнания жителей захваченных городов являлись исключением из правила. С экономической точки зрения было выгоднее оставить их на своих местах и сделать данниками, что на самом деле и происходило. Утверждения авторов книги Иисуса Навина о поголовном уничтожении населения многих ханаанских городов в действительности представляют собой абсолютизацию из ряда вон выходящих случаев и включены в Ветхий Завет с чисто дидактической целью — для демонстрации того, как надо относиться к язычникам. В жизни же, как признает книга Судей, происходило совершенно обратное: «И жили сыны Израилевы среди ханаанеев, хеттов; эмореев, перизеев, хивеев и йевусеев. И брали дочерей их себе в жены, и своих дочерей отдавали за сыновей их, и служили богам их» (Суд. 3:5–6). Таким образом, древнееврейские племена не только жили в мире с покоренными народами, но и быстро ассимилировались с ними. Происходило то, чего больше всего боялись носители традиции аарониды и левиты: «Оставили они Господа, Бога отцов своих, Который вывел их из земли Египетской, и обратились к другим богам, богам народов, окружавших их, и стали поклоняться им…» (Суд. 2:12).

Усвоение древнееврейскими племенами религиозных культов ханаанских народов представляло собой главную опасность для позиций ааронидов и левитов в израильском союзе. Проблема заключалась не столько в том, что все эти культы были языческими, сколько в потере из-за них экономических ресурсов и политического влияния. Чем больше древние евреи втягивались в служение чужим богам, тем меньше они жертвовали левитам и ааронидам, и тем слабее было влияние последних на них. В те времена речь шла не о конфронтации между монотеизмом и язычеством, как это впоследствии было изображено в библейских текстах, а о конкурентной борьбе за материальные ресурсы, за духовное и политическое влияние на израильские племена. Решался вопрос, кто будет пастырями народа — служители Яхве или жрецы Баала и Ашейры, выходцы из ханаанских народов. Именно этим объясняется крайне непримиримое отношение носителей традиции к народам Ханаана. Не случайно они многократно требовали изгнания ханаанеев, эмореев, хивеев, йевусеев, перизеев, хеттов, рефаим и гиргашеев, которые были покорены израильтянами, с которыми они жили рядом и в дальнейшем полностью смешались в культурном и физическом отношениях. Религиозные культы именно этих народов угрожали жизненным интересам ааронидов и левитов. Примечательно, что, хотя самыми опасными врагами для израильтян в Ханаане были филистимляне на юге и арамеи на севере, носители традиции не призывают к их уничтожению или изгнанию. А ведь ущерб и страдания, причиненные, например, филистимлянами, совершенно несопоставимы с теми проблемами — можно сказать, легкими хлопотами, — которые доставили хивеи или йевусеи. Но израильтяне не претендовали на земли филистимлян, не жили в их среде и, что важнее всего, не поклонялись их главному божеству Дагану, поэтому носители традиции не призывали к изгнанию филистимлян. По иронии судьбы, израильтяне полностью ассимилировались именно с теми народами, которые аарониды и левиты призывали изгнать или истребить.

Пытаясь монополизировать богослужение, аарониды и левиты объективно выполняли централизаторские функции в израильском племенном союзе. Они старались подавить не только чужеродные языческие культы, но и любые попытки создать автономные религиозные центры даже яхвистского характера, видя в них прямую угрозу для своей власти и экономического положения. Тем самым еще до возникновения объединенного царства, они были главными противниками всех форм сепаратизма и раскола. В качестве примера можно привести инцидент, связанный с сооружением жертвенника на территории заиорданских племен Реувен, Гад и восточной половины колена Менаше. От имени всего израильского союза яхвистские священт ники угрожали им войной, если те допустят автономное богослужение в этом месте или будут игнорировать общеплеменной религиозный центр. Для переговоров с заиорданскими племенами был послан сын первосвященника Эльазара — Пинхас. Встретив столь мощное сопротивление со стороны ааронидов, вожди заиорданских колен отступили, и единство было сохранено.