Чтение онлайн

К числу западносемитских народов Ханаана принадлежали и хабиру — аморейские племена, возвратившиеся из Египта после поражения гиксосских фараонов. За столетия пребывания в дельте Нила их племенные территории оказались занятыми другими народами и беглецы из Египта оказались бездомными. Многие хабиру в Ханаане принадлежали к четырем северным, израильским племенам, которые вернулись в Палестину еще в XV в. до н. э. Однако пока Египет господствовал над Ханааном, вернуть утраченные территории было невозможно, и северные колена вынуждены были ютиться на неудобных и малоиспользуемых землях центральной и северной Палестины.

Судя по библейским текстам, древние евреи никогда не относили себя к амореям; они рассматривали последних то как своих союзников, например во времена Авраама, то как врагов — в период завоевания Ханаана. Себя они идентифицировали именем «иври/ибри», которое изначально звучало как «хабиру» или «апиру». Однако в этническом плане все хабиру, включая древних евреев, принадлежали к западносемитским племенам амореев. Нас не должен смущать тот факт, что израильтяне, будучи амореями по происхождению, отрицали свою связь с этим этносом и никогда не использовали этот этноним в качестве самоназвания. Подобное явление встречается нередко. Многие народы отказываются использовать этноним наиболее крупных и известных племен, с которыми они были когда-то тесно связаны, и предпочитают другие имена для самоназвания. Но это обстоятельство не должно быть препятствием к пониманию родственных связей между этносами.

В книге Бытие дается перечень потомков Ханаана, легендарного родоначальника ханаанских народов. Среди них: эмореи, йевусеи, хивеи, то есть народы аморейского происхождения. Таким образом, в древнееврейском эпосе сохранилась память о родственной связи между ханаанеями и амореями, причем амореи указаны в качестве потомков ханаанеев. Это древнее предание отражает подлинную картину: ханаанеи и амореи изначально представляли собой единый этнос на своей прародине в северо-западной Месопотамии. Те, кого впоследствии назвали ханаанеями, ушли первыми на юго-запад: в Сирию, Ливан и Палестину. Спустя примерно тысячелетие по этому же пути проследовала другая часть того же этноса, которая получила этноним «амореи». Возможно, что этот этноним закрепился, в основном, за оседлой частью данного этноса, а имя «хабиру» первоначально распространялось только на кочевых амореев. И хотя хабиру не причисляли себя к амореям, они, безусловно, являлись их неотъемлемой частью. Здесь можно провести аналогию с феллахами (крестьянами) и бедуинами (кочевниками) в арабских странах. Среди бедуинов до сих пор бытует представление, что к арабам относятся только феллахи, но не они, бедуины. Вероятно, нечто подобное существовало между оседлыми амореями и полукочевыми хабиру.

Несмотря на периодические конфликты и столкновения между различными ханаанейскими и аморейскими народами Палестины, вся разница между ними заключалась только в уровне социально-экономического развития и в образе жизни. В этническом и языковом отношении они были почти идентичны. К тому же в большинстве своем амореи очень быстро усвоили ханаанскую культуру и религиозные культы.

В XII в. до н. э. в северо-восточный Ханаан начали проникать отдельные группы еще одного западносемитского народа — арамейцев. К ним относились упомянутые в Библии гиргаши и маахатеи, которые обосновались на севере Шлада и на Голанских высотах, однако к моменту завоевания Ханаана древнееврейскими племенами численность арамейцев в этой стране была еще незначительна.

Вероятно, второе место после западных семитов занимали самые древние автохтонные жители Палестины, населявшие ее по крайней мере со времен неолита. К сожалению, мы ничего не знаем ни об их этнической принадлежности, ни об их языке. Ветхий Завет является единственным письменным источником, который упоминает о них. Судя по библейскому описанию, эти древнейшие жители Палестины не имели никакого отношения к семитам. Их отличительной чертой являлся высокий рост, несравненно больший, чем в среднем у семитских народов. Именно этот необычно высокий рост произвел самое сильное впечатление на разведчиков «дома Иакова», посланных Моисеем «высмотреть» землю обетованную. Те доложили, что «мы не можем идти на народ тот, ибо он сильнее нас… весь народ, который мы видели — люди-великаны. Там видели мы исполинов, сынов Анака, потомков исполинов, и были мы в глазах своих, как саранча, и такими же были мы в их глазах» (Чис. 13:32–34). Этот древний народ проживал во всех частях Палестины и Заиорданья. Пришедшие в Ханаан семиты по-разному называли своих высокорослых соседей: израильтяне величали их «анаками» и «рефаимами», моавитяне — «эймим», аммонитяне — «замзумим». В юго-западной Палестине, в районе Газы, они были известны как «авим».

Из множества этих имен только одно, «рефаим», имело какое-то отношение к самоназванию этого народа, чьим мифическим родоначальником считался Рафа. Согласно книгам Судей и Иисуса Навина, весь район современного Хеврона на юге Палестины когда-то принадлежал вождям великорослых рефаимов Шейшаю, Ахиману и Талмаю — сынам легендарного Анака, да и сам город Хеврон был основан этим же народом и назывался раньше по имени «величайшего из анаков» Кирьят-Арба (Суд. 1:10; Нав. 14:15; 15:13–14). Из них же происходил и царь заиорданской области Башан — Ог. Потомком того же народа был и великан Голиаф, которого выбрали филистимляне для поединка с Давидом. Однако этот древнейший автохтонный народ Палестины весьма скоро растворился среди пришедших в Ханаан западносемитских народов. Уже к моменту завоевания Ханаана израильтянами неолитические великаны стали семитами по языку и культуре. Это обстоятельство спутало авторов библейских книг, поэтому в одних случаях они называют их по-прежнему «рефаим», а в других — уже «эмореями» или «ханаанеями». Лучшим примером в этом отношении является район Хеврона, население которого описывается попеременно то в качестве рефаим, то амореев, то хеттов.

Последние упоминания о рефаим связаны с филистимлянами. На юго-западе Ханаана, известного позднее как Филистия, проживало немало рефаим, которые еще до появления «народов моря» усвоили язык и культуру ханаанеев. Библия особо подчеркивает, что филистимляне не тронули рефаим и, судя по позднейшим сообщениям, активно использовали их выдающиеся физические данные, набирая их в свою армию. Лучшие филистимские воины происходили из рефаим. Книга Царств упоминает среди них не только знаменитого Голиафа из города Гат, но и известных тогда воинов Йишби и Сафа, тоже происходивших «из потомков Рафы», легендарного родоначальника этого народа. Трудно сказать, почему эти высокие и физически сильные люди так быстро отступили перед пришельцами-семитами, но, вероятно, они стояли на куда более низком уровне социальной организации и уступали им в численном отношении. Остатки рефаим настолько быстро смешались с израильтянами, что их имя в древнееврейском языке стало синонимом давно исчезнувшего и канувшего в прошлое. Уже книга Иисуса Навина отмечала: «Не осталось анаков в земле сынов Израиля, только в Газе, Гате и Ашдоде остались они» (Нав. 11:22). Сегодня единственным напоминанием о них являются необычно высокорослые евреи, которые унаследовали гены этого легендарного народа Палестины.

Не менее интригующе выглядит история индоевропейских народов Палестины. Библия неоднократно упоминает хеттов — сначала как соседей патриарха Авраама, затем как народ, живший в Ханаане накануне его завоевания. Но в XX в. до н. э., когда Авраам кочевал по южному Ханаану, там не могло быть хеттов-индоевропейцев, ибо они еще не вышли за границы далекой Анатолии. Зато там был аморейский или ханаанейский народ «хетты», который, согласно древнееврейскому эпосу, происходил от мифического Ханаана. Хетты-индоевропейцы оказалась в Ханаане значительно позднее, после гибели Хеттской державы в самом начале XII века. Возможно, хетты служили местным правителям в качестве наемников-колонистов, причем большинство из них было не столько самими хеттами, сколько лувийцами — индоевропейцами из северной Сирии. Первые составители Ветхого Завета, записывавшие библейские тексты в X в. до н. э., к сожалению, не сделали различия между хеттами-западными семитами времен Авраама и современными им хеттами-индоевропейцами, поэтому позднее и те И другие стали восприниматься как один народ.

Книга Бытие, описывая войну южноханаанских царьков против аморейских правителей Сирии (во время которой был пленен Лот, племянник Авраама), дает интересный этнографический материал о Ханаане той эпохи. Оказывается, На востоке Ханаана, в Заиорданье, до того, как там обосновались аммонитяне и моавитяне, доминировало несемитское население — высокорослые рефаим, замзумим, эймим, а на самом юге — хориты, которых позднее ассимилировали домитяне. Однако к западу и к югу от реки Иордан уже преобладали аморейские народы. Они же, амореи, контролировали оазис Эйн-Геди на западном берегу нынешнего Мертвого моря. Возможно, что аморейские союзники Авраама — Анер, Эшколь и Мамрэ — представляли собой тех самых хеттов, о которых не раз упоминает Библия, повествуя о времени патриархов. В том же эпизоде, связанном с вторжением пришельцев из Сирии, говорится и о амалекитянах, как о пострадавшей стороне, хотя их родоначальник Амалек, правнук Авраама, должен был появиться значительно позднее (Быт. 14:1–7). Либо это исторический анахронизм, порожденный тем обстоятельством, что события упомянутой войны были записаны лишь тысячу лет спустя, либо свидетельство того, что изначально амалекитяне не имели отношения к племенной группе Авраама. Если последнее верно, то это может объяснить крайнюю враждебность между потомками Иакова и Амалека.

Несравненно более важная роль в жизни Ханаана принадлежала другому народу индоевропейского происхождения — филистимлянам (егип. пелесет). Они появились на юго-западе Палестины в начале XII в. до н. э., то есть незадолго до возращения из Египта второй волны древнееврейских племен. Причем сначала филистимляне появились как захватчики и враги Египта, а потом как его наемники и колонисты, которым был отведен для поселения район Газы. Филистимляне относились к так называемым «народам моря» — группе народов индоевропейского происхождения, пришедших из-за моря, с севера и северо-запада.

Мы не знаем причин, вызвавших в конце XIII в. до н. э. массовое переселение различных индоевропейских племен с севера на юг, но можно предположить, что это произошло в результате каких-то природных явлений, приведших к засухам и голоду в местах их прежнего жительства. Не исключено, что их насильно сдвинули на юг другие индоевропейские народы, пришедшие с севера. Примечательно, что Малая Азия в то время страдала от такой жестокой и продолжительной засухи, что Хеттская держава была вынуждена просить Египет прислать ей как можно большее количества зерна. Те немногие письменные памятники, которые были найдены на месте филистимских городов, например надписи на печатях из Ашдода, принадлежат к так называемому минойскому линейному письму А. К сожалению, эта древнейшая система письменности, появившаяся впервые на Крите, до сих пор полностью не расшифрована. Зато некоторую информацию о филистимлянах могут дать предметы их материальной культуры, к примеру керамика, которая носит отчетливые черты микенского стиля. Это указывает на эгейское, и более того, ахейское происхождение филистимлян.