Чтение онлайн

После смерти первосвященника Йеояды его воспитанник постарался избавиться от чрезмерной опеки яхвистских священников и от их постоянного вмешательства в его личную жизнь и политику. С этой целью он начинает назначать на многие важные посты в государстве не ааронидов, как раньше, а представителей иудейской знати, не связанных с этим священническим сословием. Вместо яхвистских священников Йоаш приближает к себе жрецов других культов. Это вызвало явное недовольство ааронидов, которое нашло свое выражение и в библейском тексте: «После смерти Йеояды пришли князья иудейские и поклонились царю; тогда царь стал слушаться их. И они оставили дом Господа, Бога отцов своих, и стали служить Ашейрам и идолам…» (2 Пар. 24:17–18). Сомнительно, чтобы Йоаш отказался от культа Яхве; вероятнее всего, он позволил себе одновременно поклоняться и другим местным культам, как делало большинство населения Иудеи того времени. Однако аарониды, чувствуя, что они теряют былое влияние при дворе Йоаша, попытались оказать на него давление путем организации народных выступлений против «царя-отступника». Недовольных возглавил сын Йеояды Захария: «И дух Божий облек Захарию, сына Йеояды, священника, и он стал на возвышении пред народом и сказал им: так говорит Господь: для чего вы преступаете повеления Господни? не будет успеха вам; и как вы оставили Господа, то и Он оставит вас» (2 Пар. 24:20). Но царь не уступил давлению священников и в ответ расправился с их лидером Захарией. «И сговорились против него, и побили его камнями, по приказанию царя, на дворе дома Господня. И не вспомнил царь Йоаш благодеяния, какое сделал ему Йеояда, отец его, и убил сына его» (2 Пар. 24:21–22). Казнь Захарии положила конец открытым выступлениям ааронидов и левитов против Йоаша, однако их вражда к «неблагодарному» царю лишь возросла, и сопротивление приняло скрытые, но не менее опасные для него формы.

Подавляющая часть сорокалетнего правления Йоаша прошла достаточно мирно. Царь, воспитанный священниками, не испытывал потребности в военных походах, да и борьба за свою самостоятельность внутри собственной страны не оставляла ему возможностей для проведения активной внешней политики. Однако обстановка вокруг Иудеи непрерывно ухудшалась. Это было время максимального усиления арамейского Дамаска, когда его царь Хазаэль сумел наконец одолеть Израиль и перешел к завоеванию других палестинских и сирийских государств. Теперь Иудея, филистимские города и заиорданские царства нужны были ему не в качестве союзников против Израиля, а как данники. Совершая успешный поход против филистимских городов, армия Хазаэля вплотную подошла к границам Иудеи. Книга Царств сообщает следующее: «…и вознамерился Хазаэль идти на Иерусалим. Но Йоаш, царь иудейский, взял все пожертвованное, что пожертвовали Йеошафат, и Йеорам, и Ахазия — отцы его, цари иудейские, и что он сам пожертвовал, и все золото, найденное в сокровищницах дома Господня и дома царского, и послал Хазаэлю, царю арамейскому; и он отступил от Иерусалима» (4 Цар. 12:17–18). Тем самым царь спас страну от разрушения, но не смог уберечь себя от гнева недовольных. Как всегда бывало в таких случаях, от конфискации золота и серебра пострадала наиболее состоятельная часть иудейского общества, и особенно яхвистские священники. Ограбление Храма переполнило чашу их терпения, и они организовали заговор против царя. Воспользовавшись тяжелой болезнью Йоаша, приближенные убили его, когда он лежал в беспомощном состоянии в постели. Тот факт, что за спиной заговорщиков стояли аарониды, косвенно подтверждается библейским текстом: «…составили против него заговор рабы его, за кровь сына Йеояды священника, и убили его на постели его, и он умер» (2 Пар. 24:25). Но и на этом месть ааронидов не закончилась: Йоаша хотя и похоронили в городе Давида, но лишили почести царских гробниц.

Наследником царя стал его 25-летний сын Амация (796–767 гг. до н. э.). Библейский текст ничего не говорит о том, был ли он старшим сыном Йоаша, но не подлежит сомнению, что его вступление на престол, как и первые годы правления, целиком и полностью зависели от готовности следовать наставлениям ааронидов. В начале своего царствования он действительно ничем не разочаровал яхвистских священников, правда, они подозревали — и, как выяснилось позднее, не без основания, — что его покорность и преданность культу Яхве были далеко не чистосердечными, а вызваны давлением обстоятельств. «И делал он угодное в очах Господних, — отмечает библейский текст, — но не от всего сердца» (2 Пар. 25:2). Своей первоочередной задачей Амация считал наказание убийц отца. Однако сделать это было не так-то просто: за их спинами стояли влиятельные и могущественные силы, связанные с ааронидами. Царь не мог с ними расправиться сразу после восшествия на трон, поэтому терпеливо ждал подходящего момента. Лишь позднее, «когда утвердилось за ним царство, он умертвил рабов своих, убивших царя, отца его». Однако совершить полномасштабную месть, как это было принято в те времена, ему не дали: «Но сыновей их он не умертвил, так как написано в законе, в книге Моисея, что Господь заповедал, сказав: „да не умрут отцы за детей, а дети не умрут за отцов, но каждый за свое преступление должен умереть“» (2 Пар. 25:3, 4). Скорее всего, дети и родственники убийц относились к ааронидам, и могущественные священники не позволили царю нарушить законы Моисея.

В отличие от своего отца, Амация стремился к проведению энергичной, наступательной политики в отношении своих соседей. Но для этого он нуждался в большой армии и денежных средствах для ее содержания. Исходя из военных и фискальных нужд, он провел перепись населения, согласно которой в Иудее, включая колено Биньямин, насчитывалось триста тысяч боеспособных мужчин от двадцати лет и старше (2 Пар. 25:5). Таким образом, общее население Южного царства в начале VIII в. до н. э. превышало миллион человек. В свете нынешних археологических данных о плотности населения в Иудее того времени эта цифра кажется сильно завышенной. Ее можно объяснить либо тем, что она попала в библейский текст из более поздних времен, либо тем — и это наиболее вероятно, — что она была умышленно преувеличена летописцами самого Амации для придания большего веса его царствованию. Усиление армии и изыскание средств на ее содержание понадобилось, прежде всего, для организации военного похода в Эдом с целью его нового подчинения. Иудейские цари рассматривали это небольшое соседнее царство в качестве своего традиционного данника и воспринимали его независимость и самостоятельность как вызов для себя. Не будучи уверенным в достаточной силе своей армии, Амация набрал воинов-наемников в Израильском царстве из земли колена Эфраим. Можно предположить, что сам факт привлечения израильских сил для иудейского войска свидетельствовал об улучшении отношений между двумя древнееврейскими царствами.

Разумеется, аарониды выступили против сближения с Северным царством. Показателен следующий эпизод: «Человек Божий пришел к нему (Амации. — И.Л.), и сказал: царь! пусть не идет с тобою войско израильское, потому что нет Господа с израильтянами, со всеми сынами Эфраима. Но иди ты [один], действуй мужественно на войне. [Иначе] повергнет тебя Бог пред лицом врага, ибо есть сила у Бога поддержать и повергнуть. И сказал Амация человеку Божьему: что же делать со ста талантами, которые я отдал войску израильскому? И сказал человек Божий: может Господь дать тебе более сего» (2 Пар. 25:7–9). Под «божьим человеком» библейские тексты всегда имеют в виду пророков из левитов и ааронидов. Амация, памятуя о печальной участи своего отца Йоаша и бабки Аталии, не осмелился в то время идти на конфликт с могущественными ааронидами: страх его за свою власть перевесил выгоды от сотрудничества с израильтянами. Однако неожиданный отказ иудейского царя от совместного похода возмутил израильтян, и отношения между двумя царствами вновь испортились: «И отделил их Амация, — войско, пришедшее к нему из [области] Эфраима, — чтоб они шли в свое место. И возгорелся гнев их на Иудею, и они пошли назад в свое место, пылая гневом» (2 Пар. 25:10).

Примечательно, что аарониды проявили точно такую же неприязнь к правившей тогда в Израиле династии Йеху, как в свое время к династии Омри. И это несмотря на то, что в отличие от проклинаемой яхвистами династии Омри Йеху был помазан на царство самим пророком Элишей. Более того, он прославился разгромом храма Баала и истреблением его жрецов в Самарии. Внук Йеху, израильский царь Йеоаш, правивший в то же время, что и иудейский царь Амация, глубоко почитал пророка Элишу и был им благославлен на победы над арамейцами. Почему же аарониды, невзирая на личности израильских царей, испытывали постоянную враждебность к ним, как и вообще к Северному царству? Пожалуй, наиболее вероятной причиной ее являлась независимость израильтян от иерусалимского Храма и непризнание ими и их левитами главенства и авторитета ааронидов. Эта вражда началась с конфликта между Аароном и Моисеем, между ааронидами и левитами, она усилилась после установления гегемонии левитов на севере, а ааронидов на юге, и, наконец, достигла своего апогея после отделения северных колен от южных. Два независимых и конкурирующих друг с другом религиозных центра — яхвистский на юге и элохистский на севере — объективно выражали интересы двух различных по происхождению древнееврейских племенных групп, которые обособились в два разных древнееврейских царства — Израиль и Иудею. Их сближение грозило ослабить влияние ааронидов, так как Иудея, где они господствовали, могла претендовать только на роль младшего партнера в союзе между двумя государствами. Естественно, что аарониды всегда противились такому союзу, видя в нем серьезную угрозу для своих интересов.

Несмотря на то что в поход против Эдома иудейской армии пришлось идти в одиночку, успех военной кампании превзошел все ожидания. «Он (Амация. — И.Л.) поразил десять тысяч эдомитян в Соляной долине и захватил в войне Сэлу, и дал ей имя Йоктеэль, которое [остается и] до сего дня» (4 Цар. 14:7). Эта победа вселила в Амацию уверенность в своих силах, укрепила его власть в Иудее, а главное, позволила избавиться от опеки ааронидов. В числе богатых трофеев, которые он привез из Эдома, были статуи богов эдомитян и многочисленные предметы их культа. То ли в пику так долго досаждавшим ему ааронидам, то ли действительно заинтересовавшись их культом, Амация приблизил к себе эдомитянских жрецов и стал поклоняться их богам. Как и в случае с его отцом, это был не отказ от яхвизма вообще, а, скорее, нежелание следовать исключительно одному яхвизму. Возможно также, что царя больше устраивала полная зависимость эдомитянских жрецов от него, нежели его собственная — от ааронидов. Однако это неизбежно привело Амацию к серьезному конфликту с ааронидами, которые, как выяснилось впоследствии, не простили ему предательства.

В середине своего 29-летнего царствования Амация допустил фатальный внешнеполитический просчет: решился на войну с Израилем. В те времена Израиль находился в состоянии тяжелых и почти непрерывных войн с Дамасским царством, пытаясь отвоевать утраченные ранее территории. То ли Амация посчитал, что у Израиля не хватит сил для войны на два фронта, то ли арамейцы, нуждавшиеся в помощи союзника, уверили его в своей поддержке, — как бы то ни было, но иудейский царь решил бросить вызов гораздо более сильному противнику. «Послал тогда Амация послов к Йеоашу, сыну Йеоахаза, сына Йеху, царю израильскому, сказать: выходи, встретимся лицом к лицу». Израильтяне, занятые войной с Дамаском, не собирались меряться силами со своим южным соседом, поэтому царь Йеоаш попытался урезонить Амацию: «Колючка, что в Ливане, послала сказать кедру, что в Ливане: отдай дочь свою сыну моему в жены. Но прошел полевой зверь и растоптал эту колючку. Действительно, ты поразил эдомитян, и возгордилось сердце твое. Почитай же себя и сиди у себя дома. Зачем тебе дразнить беду, чтоб пал ты и Иудея с тобою? Но не послушался Амация. И выступил Йеоаш, царь израильский, и встретились лицом к лицу он и Амация, царь иудейский, в Бейт-Шемеше, что в Иудее. И были разбиты иудеи израильтянами, и разбежались по шатрам своим. И схватил Йеоаш, царь израильский, Амацию, царя иудейского, сына Йоаша, сына Ахазии, в Бейт-Шемеше, и пошел в Иерусалим, и разрушил стену иерусалимскую от ворот Эфраимовых до угловых ворот на четыреста локтей. И взял он все золото и серебро, и всю утварь, что были в доме Господнем и в сокровищницах царского дома, и заложников, и возвратился в Самарию» (4 Цар. 14:8–14).

Катастрофическое поражение Амации лишило его всего, чего он сумел добиться в предшествующие годы своей власти: от Иудеи отложился Эдом, а сам царь стал вновь послушен воле ааронидов. Только полное подчинение яхвистским священникам спасло царя от гнева народа и придворных, иначе он вряд ли смог бы процарствовать еще пятнадцать лет после унизительного разгрома, ставшего следствием его безрассудства. Однако первая же попытка Амации заигрывать с очередным языческим культом оказалась для него и последней. Масштабы заговора против царя были столь велики, что он нигде не мог найти убежища: ни у себя в столице, в Иерусалиме, ни в отдаленных городах своего царства. О последних его днях книга Паралипоменон лаконично сообщает следующее: «И после того как Амация отступил от Господа, составили против него заговор в Иерусалиме, и убежал он в Лахиш. И послали за ним в Лахиш, и умертвили его там» (2 Пар. 25:27).

Амацию на иудейском престоле сменил его сын, которого библейские источники именуют по разному: книга Паралипоменон называет его Узия, а книга Царств — Азария. Правда, последняя использует оба этих имени — сначала Азария, а потом Узия. Судя по описанию правления Азарии/Узии, речь идет несомненно об одном и том же человеке. То ли Азария принял впоследствии второе имя — Узия, то ли он изначально имел двойное имя — это остается неизвестным. Согласно тем же библейским источникам, Узия (767-? гг. до н. э.) царствовал очень долго, целых 52 года, и период его правления стал временем экономического процветания и впечатляющих военных успехов Иудеи, когда ее власть распространялась на всю южную половину Палестины, часть Заиорданья, Мидьян и Синай.

Узия вступил на престол в 16 лет и, если учесть, что его отцу на момент убийства было уже не менее 54 лет, явно не мог относиться к его старшим сыновьям. Выбор пал на Узию не случайно: его кандидатура привлекала не только юным возрастом, позволявшим оказывать на царя влияние, но и происхождением. Мать Узии, Йехолья, принадлежала к знатному иерусалимскому роду, очевидно, прямо или косвенно связанному как с давидидами, так и с ааронидами. Узия, подобно своему отцу, а тем более деду, был фактически выпестован ааронидами, которые, собственно, по этой причине его и выбрали. Естественно, носители традиции дают высокую оценку правления царя, но, что самое интересное, они приравнивают его к отцу, Амации, чья преданность яхвизму была сомнительной, а главное, не всегда искренней. Не случайна и фраза: «И делал он угодное в очах Господних точно так, как делал Амация, отец его; …И в те дни, когда он обращался к Господу, была ему удача от Бога» (2 Пар. 26:4, 5). Надо понимать, что он не всегда обращался к Господу, а следовательно, тоже не смог избежать конфликта с ааронидами.