Чтение онлайн

— Атакуй, — сказал он.

Первый клинок сорвался с места. За ним второй, третий, четвёртый. Они атаковали с разных направлений, пытаясь зайти с флангов, с тыла, сверху. Идеальная скоординированная атака, которую я отрабатывал мысленно сотни раз. Каждый клинок знал свою траекторию, каждый двигался с максимальной скоростью.

Кроу даже не пошевелился.

Тьма вырвалась из него короткой вспышкой и просто сбила все четыре клинка, отбросив их к стенам. Они ударились о камень и упали на пол.

Я не растерялся. Пятый и шестой подхватили атаку, седьмой и восьмой зашли с тыла. Клинки пикировали на Кроу со всех сторон, пытаясь пробить его защиту.

Снова тьма. На этот раз она была плотнее, жёстче. Клинки отлетели как мухи и с грохотом врезались в стены.

— Слабо, — прокомментировал Кроу. — Ты действуешь шаблонно. Противник, который знает твою тактику, раскидает твои игрушки за секунду.

Я стиснул зубы. Он был прав — я действительно атаковал по схеме, которую прокручивал в голове сотни раз. Но это не значило, что у меня нет других вариантов.

Я сменил тактику. Клинки перестали атаковать скопом — теперь они действовали по очереди, заставляя Кроу реагировать на каждый удар с совершенно разных сторон, заставляя учителя тратить силы на отражение бесконечных атак. Скорость нарастала — клинки двигались всё быстрее, промежутки между ударами сокращались.

Кроу начал двигаться. Не уворачиваться — просто смещаться, заставляя клинки промахиваться. Тьма вокруг него сгущалась, но он не использовал её в полную силу — только отбивал самые опасные удары. Он двигался плавно, экономно, каждое движение было выверено до миллиметра.

— Уже лучше, — сказал он. — Но всё ещё предсказуемо.

Я ударил по-настоящему. Пять клинков атаковали одновременно, создавая видимость основной атаки. Кроу отразил их, как и ожидалось. Но в этот момент три оставшихся клинка, которые до этого висели в резерве, ударили с совершенно неожиданного направления — снизу, стелясь прямо вдоль самой границы пола, а затем резко устремившись вверх.

Тьма вспыхнула, отражая удар. Кроу среагировал мгновенно — но не быстрее моих клинков. Один из них на долю секунды опередил дополнительную защиту. Он пробил сгусток тьмы возле тела Кроу и устремился вперёд.

Алый цвет резко выделился на его бледной коже лица. Тонкая, едва заметная царапина и капля крови, бегущая по щеке.

Мы оба замерли.

В зале повисла мёртвая тишина. Элементали перестали дышать, впрочем, как и я сам.

Я смотрел на эту царапину и не верил своим глазам. Я ранил Кроу. Я ранил своего учителя, архимага, человека, который в одиночку уничтожил другого архимага, превратив десятки километров земли в выжженную пустыню. Человека, которого я считал непобедимым. И я каким-то чудом оставил на его лице царапину. Пусть даже он сдерживался. Это не столь важно, учитывая его уровень силы. Я! Это! Сделал!

Кроу поднёс руку к щеке, посмотрел на кровь на пальцах. Потом перевёл взгляд на меня.

Я ждал чего угодно — гнева, раздражения, насмешки, может быть, даже лёгкого недовольства. Вместо этого на лице Кроу появилось нечто очень странное.

Улыбка. Самая настоящая, искренняя улыбка.

— Молодец, — сказал он.

Я моргнул.

— Что?

— Молодец, — повторил Кроу. — Ты сделал это. Ты достал меня. Пусть царапина, пусть в учебном бою, но ты меня достал.

Я стоял, не веря своим ушам. Элементали начали переглядываться, тоже шокированные произнесёнными словами.

— Знаешь, сколько людей пытались сделать то же самое за мою жизнь? — спросил Кроу. — Десятки. Сотни. Никому не удавалось даже коснуться меня. А ты оставил царапину. Всего через три года обучения. И не стоит думать, что я поддался. Или что это из-за того, что я сдерживал свою силу. Уж поверь, даже с таким ограничением я бы вполне смог защититься даже от Ортеги. Я всегда больше концентрировался на защите, чем атаке, и преуспел в этом. Однако ты смог преодолеть мой барьер…

Он подошёл ближе и положил руку мне на плечо. В его глазах горела гордость. Настоящая, искренняя гордость за ученика.

— Ты прогрессируешь быстрее, чем я ожидал. Гораздо быстрее. Эти клинки… они действительно хороши. Пробить мою защиту — это серьёзное достижение. Даже я в твоём возрасте не смог бы такого. Да и… Не уверен что даже мой учитель сам подобное смог бы сделать.

— Спасибо, учитель, — благодарно кивнул я.

— Не за что. — Кроу убрал руку. — Это лишь твоё достижение и ничьё иное. Продолжай в том же духе. И когда-нибудь ты превзойдёшь меня.

Я сглотнул. Превзойти Кроу — это была мечта, о которой я даже не смел думать. Уж слишком нереалистичной она казалась. Но сейчас, после этой царапины, после его слов, эта мечта вдруг показалась не такой уж недостижимой.

— А теперь иди отдыхай, — сказал он. — Я вижу, что ты готов. Так что у меня будет к тебе весьма интересное предложение.

— Какое? — насторожился я.

— Увидишь, — Кроу усмехнулся. — Не всё сразу.

Я кивнул и вышел из зала, чувствуя, как дрожат ноги. Элементали высыпали за мной в коридор, окружив плотным кольцом. Они смотрели на меня с таким обожанием, будто я только что спас мир.

— Ты ранил его! — закричала Сильф, бросаясь мне на шею. Её прозрачные крылышки трепетали так быстро, что вокруг нас образовался маленький вихрь. — Ты ранил дядю Кроу! Я никогда такого не видела! Никто никогда такого не видел!

— Царапина, — поправил я, но она меня не слушала.

— Царапина! — взвизгнула она. — Это всё равно круто! Это самая крутая царапина в истории!

Гном молча кивнул, но в его каменных глазах читалось одобрение. Он медленно, очень медленно поднял тяжёлую руку и хлопнул меня по спине. От этого хлопка я чуть не упал.

Саламандра довольно пыхтела, выпуская клубы дыма и искр. Она прыгала вокруг меня, как огромная счастливая ящерица, и её алая чешуя переливалась всеми оттенками красного.

Ундина обдала меня прохладным успокаивающим туманом. Я почувствовал, как влага оседает на лице, смешиваясь с потом, и вдруг понял, что вся одежда уже давно промокла насквозь от пота.

Мы медленно побрели по коридору в сторону моей комнаты. Элементали не отставали ни на шаг, продолжая выражать свой восторг.

Когда я наконец добрался до комнаты, сразу рухнул на койку. Надо было принять ванну, но сил на это не осталось. Будто вся сила воли в один момент покинула меня. Но на душе было легко. Удивительно, невероятно легко.