Чтение онлайн

— Мне это не нравится, — тихо сказал Ренар, идя чуть впереди и оглядываясь по сторонам. Его рыжая шевелюра была взъерошена больше обычного. — Слишком тихо. Даже насекомых не слышно. В нормальном лесу всегда кто-то шуршит, стрекочет, ползает. А здесь — ничего. Будто всё живое разбежалось или было съедено.

— А мне больше интересно, откуда тут вообще лес? И главное — зачем? — задала резонный вопрос Сильвия.

— Может его используют для выделки бумаги, из которой и создают книги. А вообще, я тут уже ничему не удивляюсь. Библиотека создаёт то, что хочет, — пожал я плечами. — Сейчас она хочет лес. Значит, здесь есть что-то, что должно нас проверить.

— Или кто-то, — мрачно добавила Солани.

Я чувствовал её напряжение — оно было почти осязаемым, как натянутая струна. Девушка не привыкла к открытым пространствам. Её стихией были тени, узкие коридоры, города, где можно спрятаться, раствориться, стать незаметной. Лес же давил на неё, заставлял нервничать, потому что здесь опасность могла прийти с любой стороны — сверху, снизу, из-за каждого ствола. Её рука лежала на рукояти клинка, и я видел, как её пальцы чуть заметно подрагивают.

— Чувствуешь? — спросил я, когда мы остановились на небольшой поляне, окружённой особенно толстыми деревьями.

— Магию? — она нахмурилась, прикрывая глаза. — Да. Она здесь другая. Более… живая, что ли. Будто сам лес дышит. И у этого дыхания есть пульс.

— Не только лес.

Я указал вперёд, туда, где деревья росли особенно густо, переплетаясь ветвями, словно старались закрыть проход. Между стволами, в туманной дымке, висевшей над самой землёй, виднелись странные очертания. Сначала я подумал, что это просто гнилая листва или грибница, но, присмотревшись, понял — паутина. Огромная, плотная, она оплетала стволы деревьев, создавая настоящие стены из серебристо-белых нитей. Каждая нить пульсировала слабой магией, и чем дальше мы смотрели, тем больше паутины становилось. Она свисала с ветвей, стелилась по земле, обвивала поваленные стволы, превращая лес в гигантское, зловещее логово.

— Чья-то территория, — прокомментировал Ренар, присвистнув и почесав затылок. — И хозяин явно не хочет гостей. Или, наоборот, очень хочет — но в качестве обеда.

— Значит, это проблема паука, а не наша, — ответил я, делая шаг вперёд, стараясь ступать так, чтобы не задеть ни одну из нитей, лежащих на земле.

Мы двинулись в обход самых густых зарослей паутины, но лес сгущался, и с каждым шагом обойти препятствия становилось всё сложнее. Нити тянулись над головой, под ногами, между стволами, создавая настоящий лабиринт, в котором легко было заблудиться. Я то и дело останавливался, проверяя направление, но ориентиров здесь почти не было — только бесконечные деревья и бесконечная паутина.

— Фауст, — позвал Ренар, остановившись и подняв руку, призывая нас замереть. — Смотри.

Я подошёл ближе, стараясь ступать бесшумно. Впереди, на небольшом возвышении, куче из переплетённых корней и упавших веток, среди особенно плотного переплетения паутины висело нечто, напоминающее кокон. Огромный, почти в рост человека, он был сплетён из плотных, многослойных нитей. Внутри что-то двигалось — я видел слабые, ритмичные подёргивания.

— Там кто-то есть, — сказала Солани, и её голос стал тише, почти шёпотом. Её глаза, привыкшие работать в полумраке, вглядывались в кокон. — Я чувствую магию.

Три лезвия бесшумно выскользнули и застыли в воздухе рядом со мной, готовые к немедленным действиям.

— Стоит проверить. Если там пленник — мы не можем пройти мимо. Не то чтобы я беспокоился о конкурентах, но если там окажется наш знакомый, жаль будет его потерять…

Я осторожно приблизился к кокону, стараясь не касаться паутины, которая покрывала всё вокруг. Нити были липкими — я почувствовал это, когда рукав куртки едва задел одну из них, и ткань противно заскрипела, натягиваясь. Если бы я зацепился сильнее, меня бы приклеило. Внутри кокона действительно кто-то был — я видел очертания тела, слышал слабое, прерывистое дыхание, похожее на всхлипы.

— Помогите, — раздался тихий, едва различимый голос. Он был хриплым, будто человек долго кричал или пил очень мало воды. — Пожалуйста…

Я узнал этот голос. Адам. Его деревенский говор, чуть растянутые гласные, та робкая интонация, которая иногда проскальзывала в его речи, когда он волновался. Сомнений не осталось.

— Ренар! — крикнул я, не оборачиваясь, но голосом, не терпящим возражений. — Режь паутину, но осторожно. Не зацепи его. Солани — прикрой нас. Смотри в оба — если паук вернётся, мы должны знать об этом первыми.

Они не стали спорить. Ренар подошёл ближе, создал тонкое воздушное лезвие — такое узкое и сконцентрированное, что оно было почти невидимо — и начал аккуратно разрезать нити, освобождая Адама слой за слоем. Солани застыла в тени большого дерева, вглядываясь в лес, готовая в любой момент отразить атаку или предупредить нас. Её клинок был обнажён и поблёскивал на свету.

Я помогал Ренару, разрывая особенно плотные участки паутины клинками. Нити были прочными, будто сплетёнными из тонкой стали, а не из шёлка. Каждое движение требовало усилий.

— Держись, — сказал я Адаму, когда его лицо показалось из-под нитей. — Мы почти закончили.

Он был бледен — бледнее обычного, с землистым оттенком лица. Губы потрескались до крови, на лбу — глубокая ссадина, которая уже начала затягиваться, но ещё кровоточила. Одежда повреждена, на руках и ногах — глубокие порезы, оставленные, видимо, краями хитиновых лап, когда его паковали в кокон.

Наконец, последняя нить упала, и Адам вывалился из кокона, рухнув на землю. Он не мог стоять — ноги подкашивались, руки дрожали крупной дрожью. Я опустился рядом с ним на колени, помогая принять сидячее положение, прислонив спиной к стволу ближайшего дерева — подальше от паутины.

— Ты как? — спросил я, доставая флягу с водой и протягивая ему. — Пей, маленькими глотками, не торопись.

— Жив, — прохрипел он, с трудом открывая глаза. В них стояла муть, но постепенно фокус возвращался. — Спасибо… Если бы вы не пришли… Я уже думал, что всё. Что оно вернётся и…

— Но оно не вернулось, — перебил его Ренар, оглядываясь. — Вернее, пока не вернулось. Где этот паук? Ты видел, куда он ушёл?

— Не знаю, — Адам сделал глоток воды, и его голос стал чуть твёрже. — Он схватил меня, когда я шёл через лес. Я даже не успел ничего сделать — просто тьма, паутина, и я уже в коконе. А потом он ушёл. Я слышал его шаги — он уходил куда-то вглубь леса. Может, за новой добычей. Он ждал. Ждал, пока я ослабею, чтобы потом… — он не договорил, но мы и так поняли.

— Он вернётся. Пауки не бросают свою добычу, что уже попала в их лапы, — сказала Солани, не оборачиваясь. Её голос был спокойным, почти равнодушным, но я видел, как напряжены её плечи.

Где-то в глубине леса раздался звук — низкий, вибрирующий, похожий на струну, которую кто-то задел, или на гигантский камертон. Он нарастал, приближался, и вместе с ним росло чувство опасности — то самое, первобытное, которое заставляло волосы вставать дыбом, а сердце биться быстрее.

— Приготовьтесь, — сказал я, поднимаясь на ноги и помогая Адаму встать. — Держись за нами. Если начнётся бой — не лезь вперёд. Прикрывай нас.