Чтение онлайн

Из тьмы между деревьями показались первые ноги. Длинные, членистые, покрытые чёрной щетиной, которая топорщилась при каждом движении, они ступали бесшумно, но земля под ними мелко дрожала. Потом показалось тело — огромное, размером с небольшую повозку, тёмно-серое, с алыми узорами на брюшке, которые пульсировали в такт чему-то невидимому. Восемь глаз горели багровым светом, и каждый смотрел в свою сторону, не пропуская ни малейшего движения. Жвалы щёлкали, издавая мерзкий, скрежещущий звук, от которого хотелось заткнуть уши.

Гигантский паук вышел на поляну, и я наконец смог оценить его размеры. Он был огромен — даже крупнее того демона, с которым мы сражались в амфитеатре. Его лапы, каждая длиной с небольшое дерево, оставляли глубокие борозды в земле, а из пасти капала тягучая, зеленоватая слюна, которая шипела, падая на траву и листву, разъедая их до чёрной жижи.

— Ничего себе, — выдохнул Ренар, отступая на шаг и невольно вставая в боевую стойку. — И с этим мы должны сражаться? Ты шутишь? Это же не паук — это монстр из кошмаров!

— Похоже на то, — ответил я, хотя в голове уже крутилась другая мысль. Я поднял руку, останавливая Ренара и Солани, которые уже приготовились к бою. Адам, обессиленный, стоял позади, опираясь на ствол дерева, и глядел на паука с ужасом, который постепенно сменялся решимостью.

— Фауст? — удивлённо спросил Ренар, явно поняв мои намерения. — Ты чего? Ты хочешь с ним поговорить? Это же паук! Огромный, злой, голодный паук!

— Подожди, — ответил я, делая шаг вперёд, прямо навстречу чудовищу. — Я хочу кое-что проверить. Есть у меня одна идея.

Паук замер, его багровые глаза уставились на меня. Все восемь. Я чувствовал на себе каждый взгляд. Чувствовал его магию — древнюю, сильную, но не разумную. В ней не было осознанности, только голод, инстинкт и древняя, первобытная злоба. Это был не демон, не слуга Данталиона — просто хищник, выросший до чудовищных размеров в магическом лесу библиотеки.

Я попытался использовать свою связь с контрактом с паучьим родом. Тонкая, едва ощутимая нить протянулась от меня к пауку — я чувствовал её, чувствовал, как мана течёт по этому невидимому каналу, пытаясь установить контакт. Но ответа не было. Паук смотрел, его жвалы щёлкали, слюна капала на землю, но он не реагировал. Его мана пульсировала ровно, без изменений, без намёка на то, что он вообще заметил мою попытку.

— Ты понимаешь меня? — сказал я вслух, делая ещё шаг вперёд, сокращая расстояние.

Паук щёлкнул жвалами громче, и из его пасти вырвалась струя паутины — не тонкая нить, а целый поток, который вонзился в землю прямо там, где я стоял секунду назад. Нити зашипели, разъедая траву, оставляя чёрные, дымящиеся следы.

— Похоже, он не в настроении разговаривать, — заметил Ренар, уже создавая воздушное плетение. Вокруг его рук закрутились маленькие вихри, готовые в любой момент превратиться в смертоносные лезвия.

Я попытался снова. Сосредоточился на связи. «Стой, — мысленно произнёс я, вкладывая в слово всю силу договора, всю энергию, которую когда-то вложил в его заключение. — Не нападай. Подчинись».

Паук дёрнулся. На мгновение — всего на одно короткое, почти неуловимое мгновение — мне показалось, что он замер, что его глаза потускнели, что он подчиняется. Моя мана потекла быстрее, я усилил давление, пытаясь закрепить эффект.

Но потом его глаза вспыхнули ярче прежнего — ослепительно-багровым светом, и он издал низкий, вибрирующий звук, похожий на рык. Или на смех. Я не мог разобрать. Нити контракта, которые я протянул к нему, лопнули одна за другой, и остатки моей маны с глухим хлопком вернулись обратно, обжигая изнутри.

— Не работает. Он не разумен, — сказал я, убирая ментальную связь и выдыхая. — Это просто тварь. Огромная, голодная, злая тварь.

— Тогда нам стоит от неё избавиться, — произнесла Солани, и её клинок уже был в руке. Она приняла низкую стойку, готовая в любой момент броситься в атаку или отступить.

— Да, — вздохнул я немного разочарованно, выпуская все свои клинки из ножен. Восемь лезвий взмыли в воздух, занимая позиции вокруг меня.

Ренар встал справа от меня, его воздушные лезвия уже кружили вокруг, готовые к атаке. Солани — слева, её клинок описывал ленивые круги, а сама она уже начала растворяться в тенях, становясь всё менее заметной. Адам, собрав остатки сил, поднялся на ноги и встал чуть позади, и я видел, как его мана начинает пульсировать, уходя в землю, сливаясь с корнями деревьев, с камнями, с самой почвой.

— Ты уверен, что сможешь? — спросил я его, не оборачиваясь.

— Должен, — ответил он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала сталь. Настоящая, твёрдая сталь человека, который прошёл через страх и вышел из него живым. — Эта тварь хотела сожрать меня. Я не прощу. И не забуду.

Паук атаковал первым. Огромный, он двигался с неожиданной скоростью — его лапы мелькали в воздухе, нанося удары со всех сторон одновременно. Я едва успел увернуться от одной, когда вторая уже летела в меня, сметая на своём пути небольшие деревца и кусты. Клинки встали на защиту, отбивая удары, но каждый блок давался тяжело — сила у твари была чудовищная, нечеловеческая.

Ренар обрушил на паука воздушный ураган, пытаясь сбить его с ног, но паук просто пригнулся, вонзив лапы глубоко в землю, и выдержал. Его восемь глаз сверкнули, и он выпустил новую струю паутины, целясь прямо в Ренара. Тот едва успел отпрыгнуть, и липкая масса вонзилась в дерево за его спиной, мгновенно оплетая ствол.

Солани появилась у паука с боку, вынырнув из тени, которой, казалось, и не было. Её клинок вонзился в сочленение передней лапы — туда, где хитиновая броня была тоньше. Из раны хлынула чёрная, густая, зловонная жидкость, и паук взвизгнул — пронзительно, больно для ушей, так, что у меня заложило уши.

— Работает! — крикнула она, отпрыгивая назад, пока паук пытался достать её другой лапой. — Бейте в сочленения! Это уязвимое место!

— Действуем! — скомандовал я, отправляя все клинки в атаку. — Ренар — прикрывай нас от паутины! Адам — сковывай его!

Мы били со всех сторон. Я чередовал атаки клинками и плетения, целясь в глаза и жвалы, чтобы ослепить и отвлечь его. Ренар создавал воздушные лезвия, режущие паутину, которую паук пытался выпустить, не давая ей коснуться нас. Солани появлялась из тени, нанося точные удары в суставы и тут же исчезая, заставляя паука крутиться на месте, пытаясь уловить её движение. Адам поднял из земли каменные шипы и корни деревьев, которые замедляли движение твари.

Но паук не сдавался. Он был огромен, силён и, как оказалось, умён, несмотря на отсутствие разума в человеческом понимании. Он учился на наших атаках, менял тактику, пытался заманить в ловушку. Его паутина летела со всех сторон, и мы едва успевали уклоняться, отрезать, сжигать. Я уже дважды попадал в липкие нити и с трудом вырывался, теряя драгоценные мгновения.

— Он нас переигрывает! — крикнул Ренар, когда очередная нить чуть не схватила его за ногу и он едва успел разрезать её воздушным лезвием.