Чтение онлайн

И всё бы ничего, но Есения чувствует, что их здесь не двое. Только Арсения она бы быстро уболтала обратно в сон, даже прикрывая его от преждевременного разрушения барьеров. Хватило бы сил. С натяжкой, но хватило бы. А вот защищать при этом ещё и себя уже сложно. Князев. Он зовёт, напоминает о себе и о тех «прекрасных» временах. Есении всё равно, на самом деле. Прошлое прошло, хоть и не было приятным. Все раны давно зализаны, а уж ментально Влад всегда был слабее. Но рядом сверхчувствительный Арсений, для которого сейчас любая информация может стать брешью. Или, что гораздо, гораздо хуже, Арсений может среагировать на это всё, и тогда Князев узнает лишнего…

Главный офис Стражей Тьмы. Ночь. Подвалы.

— Лон мэрта мора. — В котёл летит камушек, запечатавший в себе энергетический след. — Шэн уна ла дэра — Из небольшой пробирки в котёл льётся кровь. — Ми эсса лон рами. — Щепотка волос отправляется туда же. — Лунарэ ми миа. — По запястью проходится сталь, разрезая кожу. — Эс сейя эс номи. Ун ксэ ми тэррано. — Из кармана извлекается крохотный пузырёк, в котором мечется чистая голубая энергия. — Дэлано ла вэтта. Делано ла мора. — Энергия, нехотя, присоединяется к неприятному месиву. — Услышь, Кэс Эну. Ликхитум ин нунки.[1]

Арина подскакивает к Владу, перевязывая его запястье. Сам он стоит с закрытыми глазами перед дубовым алтарём и пальцем помешивает жижу. Сырые камни освещают факелы, которые отбрасывают жутковатые тени и превращают пространство во что-то воистину ужасающее и отвратительное. В мире людей подобное моментально бы приписали к сатанизму, окрестили мерзостью и всех участников радостно арестовали бы.

Арина иногда очень жалела, что родилась не человеком. Ей часто казалось, что в человеческом мире их союз с Владом мог бы быть совсем другим. Не лучше, нет. Нельзя обесценивать то, что имеешь. К тому же, она сама выбрала этот путь. Покорности. Принадлежности. Помощника. Верного спутника и советчика. Дай ей кто выбор: уйти сейчас из подвала в лучшую жизнь или остаться, она бы выбрала остаться. Однако мысли, назойливо твердящие, что в человеческом мире на их пути не стояла бы Есения, так и крутились в голове. Она за них ответит. Обязательно ответит. Фамильяру не положено рассуждать и думать без приказа хозяина. Тем более о таких вещах.

Влад в трансе взывает к Есении. Продирается сквозь её защиту. Она у неё мощная. Даже когда та лежала обессилевшая в подвалах, Влад не мог добраться до её души и сломать её. Сейчас он не ломает. Просто напоминает о себе и о том, что между ними было. О пытках, боли и о смерти того мага. Ритуал на крови и энергии сам по себе достаточно мощный, а уж в комплекте с яркими и болезненными воспоминаниями…

Есения — сильная, однако Арина помнит её слёзы отчаяния. Тщательно скрываемые, но слишком едкие, горькие, оставляющие после себя светлые дорожки на испачканных грязью и травмами щеках. Ей так нужно было вырваться… И Арине нужно было, чтобы она вырвалась. Влад с каждой пыткой становился всё безумнее, а Есения словно назло распаляла его ещё сильнее. От неё требовалось-то всего лишь склонить голову да отдать свою силу. Влад даже не тронул бы её запасы артефактов! А Есения всё сопротивлялась. Терпела. Смеялась. Сказки рассказывала, когда Арина ей еду приносила и мокрые тряпки, чтобы могла хотя бы обтереться, ибо о душе речи не шло…

— Мэморэ, Есения?[2] — Влад ведёт пальцами по лицу. — Или лучше называть тебя Кэс Эну? Думаешь прикрыться за громким именем? Ты просто очередное животное, возомнившее себя слишком важным!

Арина сглатывает, отползая в дальний угол. Есения спит и во сне видит все эти пытки. Она слышит Влада. Чувствует. Не может не чувствовать. Привязанного, даже против своей воли, фамильяра не спасёт ничего от зова хозяина, когда он зовёт через кровь и энергию. Конечно, Есения не побежит сквозь ночь к зовущему. Не тот уровень. Да и защиты вокруг неё всё ещё полно. В марионетку не превратить. Но цель Влада не в этом. Ему не нужна Есения на блюдечке. Всего лишь напомнить о себе. Погрузить в воспоминания, чтобы начать мучительную деморализацию. К тому же, того мага, за которого так цеплялась Есения, Влад устранил. И в этот раз тоже уберёт все помехи, если потребуется…

Квартира Петра Алексеевича. Поздняя ночь.

— Кир, ты знала, что сейчас идёт обновление энергетических циклов? — Пётр Алексеевич поправляет очки, откладывая книгу в сторону.

— Оно каждые девять лет идёт, Петь. — Кира зевает, отрываясь от экрана телевизора. — Ты всё пытаешься докопаться до той легенды?

— Можно сказать, докопался.

Пётр Алексеевич потягивается в кресле, привычно просматривая атмосферу во всём доме. К каждому в квартиру не лезет, но общий настрой проверяет обязательно перед тем как лечь спать. Быть главой Света — огромная ответственность и ещё большие риски. Тьма не дремлет. Особенно, под предводительством Князева. Заслать шпиона или мелкого пакостника — вполне в его стиле, тем более, сейчас, когда у него из-под носа увели потенциальных жертв, ведьму, убили двоих сотрудников, ещё и фамильяра спрятали… Странно, что до сих пор тишина. Даже не звонит, не назначает встреч с целью обсудить текущие дела и попытаться незаметно выведать какую-либо информацию…

В доме царит тишина и спокойствие. Люди предвкушают выходные, отдыхают расслабленно, даже энергия еле-еле шевелится, почему-то стекаясь в квартиру, где сейчас находятся Арсений с Есенией. Пётр Алексеевич хмурится, заглядывая к ним. Не в привычном понимании подглядывания, всё же совесть есть, а желания копаться в личном нет. Он просматривает исключительно энергетический уровень. И вот на нём у них там чуть ли не искрит. Зарядили так, что не рвануло бы ненароком…

— Есения как магнит для энергии. — Кира с улыбкой качает головой. — И для Арсения тоже.

— Надеюсь, Есения знает, что делает. — Пётр Алексеевич качает головой, вздыхая. — Вечером всплеск такой мощный был, а сейчас явные следы ментального воздействия. Слабенького, отсекающего.

— Разберутся. Пока не лезь.

— Мне и без них хватает. — Пётр Алексеевич выключает телевизор и ещё раз заглядывает в квартиру на всякий случай.

Вмешиваться он не собирается, но происходящее вряд ли можно назвать обычным вечером в их многоэтажке. Кто-то из них двоих тянет энергию из пространства. Без ущерба для окружающих, ибо её и так с избытком. Арсений практикуется? Но у него и так с избытком. Есения? Почему тогда именно тянет? Фамильяры и без того её всегда впитывают, не спеша перерабатывая. Она что-то задумала на завтра?

— Тёмных рядом нет. — Кира, перехватив беспокойство мужа, ведёт носом.

— И не собираются. — Пётр Алексеевич кивает.

— Спуститься к ним?

— Нет. — Пётр Алексеевич качает головой, рассматривая линии реальностей. — Сегодня спокойная ночь.

— Хорошо. — Кира кивает, расслабленно откидываясь на спинку дивана. — А с легендой чего?

— Каждые девять лет — мелкое обновление. Сейчас же идёт завершение трёхсотлетнего цикла. Плюс трёхгодичная корректировка энергетических полей. Плюс три тысячи лет после глобального катаклизма, когда чуть ли не все плиты пришли в движение, вулканы взрывались, острова затапливались… Плюс тридцать тысяч лет назад был суровый поздний палеолит. Исчезновение неандертальцев и появление кроманьонцев. И, как вишенка на торте, триста тысяч лет назад начали появляться первозданные магические существа. Ну и история магии, как Светлой и Тёмной, начинается именно с тех времён.

— Сказочные тройки…

— Волшебные. — Пётр Алексеевич с улыбкой кивает. — Символизируют полноту и завершённость, ведь содержат начало, середину и конец. Именно триста тысяч лет назад на землю пришло что-то, что разделило магов на два лагеря. Но перед разделением это что-то поймали и прокляли. И по легенде это проклятие должно спасть, когда все тройки сойдутся воедино. То есть сейчас.

— Что за проклятие? — Кира с интересом наклоняет голову.

— Да Свет его знает, Кир. — Пётр Алексеевич вздыхает. — Я только легенду во что-то целое сложил. А с этим проклятием совсем мрак. Одни пишут, что Сила сама себя прокляла, другие, что маги её умудрились поймать, третьи чуть ли не Богом считают и говорят, что вновь придёт порядки наводить, четвёртые обещают магам конец, когда та Сила сможет от проклятия освободиться. И хоть бы один расписал, в чём именно то великое проклятие заключалось. А то так-то и мелкие сглазы, и понос, будь он неладен, к разделу проклятий относятся. Вариантов — бесконечность. От превращения в камень, до ежедневного поноса при каждом моргании. Единственное, что точно подсказывает интуиция, это то, что ответы могут быть у Есении. Или в ней. Слишком уж много не договаривает. И с Арсением не просто так сближается.

— А если зайти через Арсения? — Кира пересаживается поближе к мужу. — Заглянуть в прошлое, поискать там ответы.

— Князев засечёт. — Пётр Алексеевич качает головой. — Пока есть время не давать ему поводов затребовать разрешение на вмешательство того же уровня, что требует копание в прошлых воплощениях, буду искать самостоятельно. А уж если прижмёт…

Временное обиталище Арсения и Есении. Поздняя ночь.

Арсений хмурится, смотря на Есению. Вокруг магия мерцает мелкими звёздочками, щеку приятно греет тёплая ладонь, на лице напротив застыла слабая улыбка, а ко лбу прилипла чёлка. Арсений тянется рукой, убирая её, и всё становится как будто немного правильнее.