Чтение онлайн

— Я ничего не будила в тебе, Арсений. — Есения переходит на более медленные движения, чувствуя, как холод замораживает капельки пота на коже. — Ты сам всегда верил в возможность магии. Может быть где-то глубоко внутри, не осознаваемо, но верил. И я даже не учу тебя. Ты и без меня всё прекрасно умеешь. Я просто направляю, когда это необходимо. Из меня в принципе учитель так себе. Я давно уже просто боевая кошка, а не несущая просвещение в массы.

— Не говори так, Есь. — Арсений останавливается, качая головой и тяжело выдыхает, косясь на льдинки на коже. — Одно твоё присутствие уже значит очень и очень многое. Ты не будила во мне силу, да. Но именно благодаря тебе я смог запустить её движение. — Арсений вздрагивает и ведёт пальцем по обледеневшей стене. — Ты не учила меня, но только благодаря тебе я смог понять, каково это. — Арсений крутит запястьями и тёплый ветерок согревает помещение. — Ты можешь просто сесть рядом и молча наблюдать за моими попытками сделать хоть что-то, а для меня даже это будет безумно ценным и важным, ведь… — Арсений глубоко вздыхает и делает шаг к Есении. — Со мной никто и никогда не сидел просто рядом, потому что я это я. Никто не верил в меня без капли сомнения. А ты просто есть и просто веришь. И это важнее всего на свете, понимаешь?

— Арсений… — Есения осторожно касается пальцами его щеки. Даже не заметил, как переключился с управления стихиями на простое и тёплое нахождение рядом… — Я… Я буду рядом столько, сколько потребуется. И даже если ты захочешь спалить этот мир, то я тебя поддержу и подам спички.

— А надо? — Арсений тепло усмехается, наклоняя голову к пальцам. — Хотя… Даже если не надо. Просто скажи «жги» и я сожгу.

— Мы скатываемся в какую-то сопливую мелодраму. — Есения касается ладонью щеки Арсения, улыбаясь.

— Да и ладно. — Арсений показушно закатывает глаза. — Всех осуждающих сожжём.

— Арсений!

— Шучу, Есь. — Арсений кладёт руки на талию Есении. — Здесь даже дышать легче стало.

— Ну… — Есения едва сдерживает смешок. — Морозная свежесть у тебя душевная вышла.

— Я не совсем об этом. — Арсений качает головой. — Хотя мне понравился контраст. Сейчас… Приятно пусто внутри. И вокруг ничего не давит.

— Лишнее сжёг. — Есения с улыбкой проводит большим пальцем по щеке Арсения. — Ты пока не привык к тем объёмам, что открыл в себе. Энергией нужно владеть. А сейчас она чувствует себя слишком свободно в тебе и хочет взять верх, устанавливая свои правила.

— Это…

Есения чувствует задумчивость Арсения, но не понимает её природу. Он будто думает, но при этом не думает. Арсений даже не пропускает сквозь себя магию, а Есению всё равно ведёт. Энергия радостными мурашками разбегается по телу. Согревает, приятно заполняет, в то время как воздух вокруг вновь начинает холодеть, а непослушные потоки смиренно перетекают в направлении, что задаёт Арсений, даже не смотря на то, что делает. Всё его внимание сосредоточено на Есеньевских глазах, и это даже лучше, чем чувствовать себя вновь со своими силами, а не пустой оболочкой, способной находиться исключительно в животной сути.

— Примерно вот так, да? — Арсений слегка наклоняет голову и потоки энергий послушно тянутся в ту же сторону.

— Быстро учишься. — Есения улыбается. — Пойдём спать. Время уже позднее. — От количества энергии в голове туман. Такой лёгкий и сладкий, словно они с Арсением арендовали себе личное пушистое облако и летят на нём куда-то далеко-далеко. И Арсений это чувствует тоже. Пальцы слегка дрожат от магии, в глазах бесконечный космос, отражающий лёгкое мерцание энергии вокруг, и сердце бьётся так сильно, что кажется, будто слышен каждый удар. — Тебе завтра в офис, а мне с Кирой документы оформлять. А то без них Пётр Алексеевич не сможет оформить меня к вам.

— Думаешь, хорошая идея? — Арсений, нехотя, отходит подальше.

— Отвратительнейшая. — Есения с кривой улыбкой качает головой. — Но если не можешь предотвратить неизбежное — возглавь.

— Это тоже что-то вроде про установление своих правил, да? — Арсений лучезарно улыбается, зажигая на потолке энергетические звёздочки и убавляя искусственное освещение.

— Ага… — Есения с восторгом смотрит на звёздное небо, в которое превратился потолок. — Они всё равно заставят меня обозначить своё присутствие. — Она вздыхает, чувствуя, как в комнате вновь приятно теплеет. — Лучше, если мы сделаем это первыми. Нельзя оставлять им даже шансов застать нас врасплох.

— Совсем нельзя? — Арсений тихо вздыхает и садится на край дивана.

— Совсем.

Главный офис Стражей Света. День.

Алиса с улыбкой на губах выходит из тошнотворно святого офиса Светлых и втягивает холодный воздух. Какой-то из сотрудников, спешащих в тепло, странно косится на неё, но благоразумно обходит по достаточно большой траектории. Беги, Светлый, беги. Тёмные времена уже на пороге.

Из-за хмурых туч робко показалось солнышко, такое редкое для ноября, что грех смотреть на него из окон такси. Поправив причёску, девушка оглядывается по сторонам и решает пройтись до родного офиса пешком. Многие думают, что Тёмным только подвалы с сыростью подавай, да и на солнце у них аллергия, но это такие ужасные глупости, как и существование Светлых. Нет, Алиса не имеет никаких претензий к самому факту их существования. Скорее её корёжит от их веры, насквозь пропитанной фальшью, и слепого поклонения выдуманным идеалам, которых не существует.

То ли дело Тьма. У неё нет идеалов, ведь зачем поклоняться кому-то, когда можно почитать себя. Нет веры, особенно в светлое будущее, ведь есть только здесь и сейчас. И главное, чтобы именно сейчас, в моменте, было хорошо. А что там дальше — не её проблемы. Никто не вечен, ничто не вечно. Даже ей рано или поздно придётся уйти смутным воспоминанием в подпространство, поэтому какая разница, что там у остальных? И, тем более, зачем беспокоиться об обычных людях, о которых так любят заботиться Светлые? Убивать нельзя, целенаправленно высасывать силы нельзя, даже серьёзные порчи нельзя! А ведь обычные люди — просто корм. Вот идёт мужчина, обычный такой, одет средненько, работает за спасибо, грустит, что начальство повышение не одобрило. Алиса опускает взгляд и осторожно впитывает исходящее от него угнетение. Вытягивает, оставляя внутри тоскливую пустоту. Какой толк от его существования, если он не способен додуматься до простейшей истины: хочешь — иди и возьми.

Из-за поворота навстречу Алисе показывается фамильярша Волевого с ещё какой-то фамильяршей. Незнакомой, но вполне симпатичной. Идут, улыбаются чему-то, общаются мило. Мерзость. Алиса даже с расстояния чувствует эту неприятную святость. Чему только радуются? Ладно вторая, тот хоть лицом вышла. А фамильярша Волевого чему лыбится? Её же и в хвост и в гриву пользуют, лишь создавая видимость свободы. У Светлых в целом кругом лишь сплошная видимость. Они устраивают фамильяров к себе работать, ведь это так важно заботиться о тех, кто не владеет искусством использования магии, но отказывают слабым магам, которые могли бы даже лучше работать на тех же должностях, но вынуждены соскребать копейки лекарством или гаданиями. Зато бесполезные животные пристроены. Фамильярам говорят, что они свободны, но заставляют их пахать на уровне с магами за меньшую оплату, хотя уже давно известно, что вся фамильярская суть лишь в том, чтобы служить одному магу, отдавая тому энергию. А Светлые их и в патрули выпускают как рабочую силу, а не как источник энергии, и в документах копаться заставляют. Равенство по-Светлому...

— Новая жертва? — Алиса преграждает им путь, бесстыдно разглядывая новую фамильяршу.

— Какие-то проблемы, Тёмная? — Фамильярша Волевого грозно смотрит в ответ. Ха. Думает, что раз уж она с главой Света, то в полной безопасности и вседозволенности. Ну-ну.

— У меня? — Алиса с улыбкой хлопает глазами. — Никаких. А вот у неё, — она кивает на новенькую, — возможно. Предъявите регистрационную печать.

— Не имеете…

— Кир, не нужно. — Новая фамильярша слишком спокойно улыбается. — Пусть посмотрит. Если так будет спокойнее. Мы же за безопасность, правда?