Чтение онлайн

Есения выдыхает, прикрывая глаза, и трёт переносицу. Арсений, который внезапно оказался тем самым сильным магом, сделал лучшее из всего возможного. Черномор без свежих воинов не смог бы совсем разрушить Буян. Хоть существа там и не привыкли воевать, но остановить нарушителя спокойствия с его небольшой армией вполне смогли бы. Арсений по сути сохранил дом и единственное место, где ни разу не было никаких стычек между его жителями. Ругались, разумеется, иногда, но с каким-то пониманием и осознанием, что это всего лишь небольшой конфликт интересов и мелкие недопонимания, а не повод устраивать разборки.

И если всё действительно так, то Буян сейчас должен процветать в своём тихом спокойствии и безграничной силе. Но смена циклов хоть и не моментальный процесс, но ещё буквально пара недель и энергия полностью устаканится, выходя на привычный уровень. А Арсений завязал это всё именно на нестабильности смены, когда старые циклы завершаются, отмирают, а новые только-только вышли на свет и им нужно немного времени, чтобы освоиться… Есения глубоко вздыхает и выдыхает со всей тяжестью бытия, понимая, что времени на открытие острова у них практически нет. И если Арсений не вспомнит, то до следующей глобальной смены циклов у них теоретические шансы дожить есть, а вот с практическими дело ну очень плохо, ибо маги их в покое не оставят. И если в тот раз они просто прокляли, обрекая на вечные страдания, то в этот раз вполне могут найти способ убить окончательно.

— Может… — Арсений задумчиво поджимает губы. — Есть здесь что-то ещё с тех времён или с Буяна? Или вообще с момента, когда нас маги окружили. Вдруг что-то поможет вспомнить…

— Этот дом с Буяна. — Есения вздыхает. — Здесь вообще всё с Буяна. Твой меч с той битвы. Мой амулет, нагло распотрошённый, с тех времён. Горыныч рядом с нами был. Ты был, я. Куда ни глянь — всё оттуда.

— Ну, не страшно. — Арсений ласково касается волос Есении. — У нас есть ещё немного времени в запасе. — Он снимает с комнаты защитный купол. — Пойдём к остальным. Поспрашиваем, может, вместе додумаемся до чего.

— Погоди минуту. — Есения берёт Арсения за руку, останавливая. — Ты вряд ли наугад натыкал условий для открытия. Каждое должно что-то значить.

— Логично. — Арсений кивает. — Смена циклов — как сброс старого, обновление, то, что было сделано когда-то, можно выключить, выкинуть, завершить. Максимальный уровень силы, чтобы… — Арсений хмурится. — Ну, предположим, что он должен совпасть с тем уровнем, что был в момент закрытия. Не по факту, а как возможность достичь того уровня, ибо в тот момент мы явно были ослаблены и закрывал я его из последних сил. Ну или как готовность выдержать снятие барьеров… Не знаю… Что я мог в это вложить?

— Первое ещё может быть, а вот со вторым ты куда-то не туда пошёл. — Есения хмурится и пересаживается поближе к кровати рядом с Арсением. — Может, ты сделал так, что не откроешь его, пока не перестанешь умирать? Проклятие же может испариться вместе со сменой циклов?

— Может. — Арсений кивает. — Но не было никакого проклятия. А вот сделать так, чтобы я был способен выдержать всю эту мощь и мог и дальше оберегать Буян… — Арсений задумчиво чешет затылок. — Есь, я не мог его закрыть, не оставив кому-то знание о том, как открыть.

— Ага. — Есения закатывает глаза. — Стоят вокруг нас маги озлобленные, проклинают, а ты кому-то рассказываешь инструкцию по… — Она замолкает на полуслове, еле сдерживая порыв треснуть себя по лбу, и разворачивается к Арсению, хватая его за руки и заглядывая в глаза. — Перед своей смертью, самой первой, за несколько секунд до того, как защиты окончательно рухнули, ты попросил меня не забывать нашу песню и повторять её каждый раз, когда будет тяжело. Сказал, что однажды она нас спасёт. Она стала для меня как молитва для людей за это время. И… Сейчас ведь тоже тяжело, да? Нам грозит очередная кровавая бойня, да? Вдруг… Ну даже если Буян не откроем… Вдруг она тебя сейчас спасёт?

— Начни. — Арсений кивает. — Я должен вспомнить в процессе.

— Си рума ту ламэ вивьена лэнаре. — Есения, стараясь не запинаться, прикрывает глаза, сосредотачиваясь на словах и стараясь не допускать даже крохотной мысли, что это не сработает вообще никак. — Шелуна симилэ ту манэ лин мирка…

— …Там капа тим сона… — Арсений начинает вторить ей. — Ин клона раморэ си тапа мил дэна. — Есения замолкает, потому что дальше слов не было, но Арсений продолжает. — Сун нэнка ми ни лима ду ми милэ.[1]

Сначала не происходит ничего. Ни вспышек, ни подпространственного хора, ни изменений, ни метеоритов, падающих с неба. Есения ждёт секунду, две, три, и собирается разочарованно выдохнуть, уйдя затем комочиться в угол, но избушку внезапно начинает потряхивать. Лёгкие вибрации, ощущавшиеся по началу, становятся всё сильнее, и Есения вцепляется в Арсения, зажмуриваясь. Можно было бы списать всё это на то, что избушка решила внезапно подняться на ноги, но она поднимается плавно и движения больше похожи на лёгкую качку корабля. Ёкки выдрессировал бедолагу, чтобы не вскакивала как сумасшедшая, роняя и разбивая его многочисленные баночки внутри себя. А сейчас избушку конкретно трясло и, судя по звукам, банки всё же полетели на пол.

Есения уже начала радоваться, что в детской всё намертво приколочено, но избушку тряхнуло сильнее, и комнату озарило голубоватое, практически ослепляющее сияние, поэтому радость уступила место отчаянной надежде на то, что они не призвали какую-то лютую хтонь из подпространства и в целом смогут пережить этот непонятный ужас. Арсений рядом что-то говорит, кажется, даже успокаивающее, но Есения не может разобрать ни одного слова из-за нарастающего гула множества голосов. К зажмуренным глазам прибавляются закрытые уши, и Есения уже ни на что не надеется. Просто утыкается лбом куда-то в Арсения.

А через секунду всё стихает так же внезапно, как и началось. Словно и не было ничего. Есения сидит ещё несколько мгновений, не шевелясь, а потом с опаской убирает руки от ушей, открывает глаза и отрывается от Арсеньева плеча. Вокруг всё абсолютно так же. И осенний лес за окном, и сама комната остались прежними. Есения, не понимая, пора уже паниковать или можно немного отложить приступ неконтролируемой тревожности, переводит взгляд на Арсения, который сидит абсолютно с таким же непониманием на лице.

— Это сейчас что было? — Есения садится ровнее, всё ещё озираясь по сторонам.

— Всплеск энергии. — Арсений хмурится, нащупывая руку Есении. — Весьма мощный. Наверняка и Московию тоже тряхнуло…

— Ваших рук дело? — Серёжа всовывается в комнату, а за его спиной уже маячат остальные.

— Возможно… — Арсений жмёт плечами и поворачивается к Есении. — Ты его видишь?

— Я… — Есения прикрывает глаза, ныряя поглубже в подпространство.

Она, если честно, вообще не понимает, что именно искать и смотреть, ибо Буян она никогда не пробовала вот так разглядывать. Сначала не до того было, а потом уже и не видно стало. В теории, те, кто на нём бывал и жил, должны улавливать различия в энергиях посреди бескрайнего океана. Ну или чувствовать что-то. Но у Есении океан — просто океан.