Чтение онлайн

Шорох повторяется, и Арсений обхватывает ладонью рукоятку меча, переводя зрение на потоки энергий. В стороне, где слышался шорох, ничего не удаётся разглядеть. То ли что-то слишком маленькое, вроде мышки, то ли дела совсем плохи и рядом притаился сильный, но не самый умный маг. Арсений не любил сильных и думающих. Они собирали вокруг себя кучу других магов и силой пытались подчинить себе всех остальных. А тех, кто не с ними, просто уничтожить. Арсений был ни с кем. Ёкки и Кощей отошли от дел, а идея магов разделиться на две стороны и в итоге оставить лишь одну, ему не нравилась, вот и не приживался. Мир должен быть един. Не могут Тьма и Свет существовать отдельно. Но признавать это, конечно же, никто не хотел. Приходилось избавляться от слишком уж ярых поклонников разделения, в надежде, что до остальных наконец дойдёт одна простая истина — не существует ни Света, ни Тьмы. Всё едино.

Покрепче ухватившись за рукоятку, Арсений осторожно крадётся к источнику звука, стараясь не шуметь. Уж лучше первым напасть, чем ждать, когда же на тебя выпрыгнут из кустов с диким воем и острым лезвием. К счастью, от магического воздействия Арсений укрываться умел. А вот плоть оставалась такой же хрупкой плотью. Увы, никакая сила не поможет быстро пришить собственную же голову обратно к телу, а Кощея, который умело залечивал практически любую рану, или хотя бы Ёкки с его травами рядом не было. Притаившись за широким стволом, Арсений осторожно выглядывает из-за него, с удивлением обнаруживая небольшую полянку, на которую попадают лучи закатного солнца. Деревья словно специально расступились, образуя практически ровный круг, в котором энергия текла иначе, чем в остальных местах. Разрозненные потоки не соприкасались, не конфликтовали между собой. Они в принципе обходили это место стороной. А на самой полянке энергия блистала единым пятном.

Арсений видел ещё несколько таких мест на Большой земле. По какой-то неведомой причине энергия в них изначально содержала в себе сразу и Свет и Тьму, в то время как на основной территории царствовала неоднородность. К сожалению, такие пятна были слишком маленькими, чтобы убедить остальных магов в том, что вот так вот должно быть везде. Их считали проклятыми местами, а волшебных существ, рождённых вблизи таких пятен и вовсе нежизнеспособной ошибкой природы. Арсений с ними не соглашался, ибо сам, кажется, появился в непосредственной близости от подобного участка. По крайней мере, он чувствовал, что всё было именно так.

Лёгкий ветерок дует, играя зелёной травой, и на полянку резво выскакивает причина странных шорохов. Маленькая, ужасно пушистая и крайне грозная причина, пытающаяся поймать коварные травинки, которые шевелятся то там, то тут. Крошечная котёнка скачет с места на место, оставляя за собой энергетические всполохи, прижимается к земле, словно спряталась в «укрытии», виляет пушистой попой, готовясь к прыжку, и вновь скачет за травинками, кусая их и пытаясь ухватить лапками. С улыбкой Арсений выдыхает и отпускает рукоятку меча. Котёнка так увлечена, что даже не замечает стороннего наблюдателя, который тихо выходит из-за дерева и любуется чудом расчудесным, которое на солнышке становится похожим на одуванчик.

Устав скакать от одной коварной травинки к другой, котёнка гордо вышагивает в центр полянки, делая вид, что ей эта трава совершенно не интересна и мир абсолютно понятен, плюхается на попу, поднимает носик к небу, жмурясь, и ветерок вокруг неё затихает, переставая нервировать траву. А в следующую секунду у неё за спиной начинает шевелиться тоненький прутик, упавший с дерева, и котёнка подпрыгивает вверх, приземляясь прямо на деревянного врага.

Арсений тихонько смеётся такой находчивости и осторожно шагает на полянку. Не можешь предотвратить — возглавь и начни контролировать. Массивными ботинками из грубой кожи Арсений вминает зелень, приближаясь всё ближе и ближе к маленькому существу, которое лежит на прутике и втягивает крохотным носиком воздух. Шаг, ещё шаг, и Арсений собирается наклониться или даже лучше присесть, чтобы не пугать маленькость, но маленькость пугается сама, замечая кого-то огромного на тихой полянке. Подскакивает, падает в траву, прижимается всем телом к земле, становясь плоскостью, зажимает ушки и отчаянно пытается шипеть, распушившись до состояния самого настоящего шарика.

Воздух вокруг искрит, крохотные энергетические иголочки тянутся к Арсению, ничем особо не угрожая из-за своего размера, но вполне способные отвлечь, если вдруг разом вопьются в кожу. Благо, что защиты Арсений с себя редко снимал даже ночью. Поэтому он лишь отмахивается от них и садится на корточки, протягивая руку в сторону перепуганной котёнки.

— Тише, маленькая, я пришёл с миром. — Второй рукой Арсений тянется к карману на свободной мантии, достаёт из него кусочек вяленого мяса и протягивает котёнке. — Не хотел тебя пугать, прости.

Котёнка шипеть перестаёт, но ушки обратно не возвращает. Смотрит подозрительно, старается незаметно втянуть носиком воздух, вибриссами шевелит… Арсений такого чуда, наверное, ещё ни разу не видел. Даже на Буяне с его многообразием различных видов, таких, как этот одуванчик, не было. Хотя Арсений многое успел повидать, путешествуя по свету. И котов, разумеется, видел. Но эта… Было в этом маленьком комочке что-то такое важное, отличающее её от остальных. Арсения ведь и силой уже особо не удивить, сам творил такое, что никому из магов с Большой Земли не снилось. И в голову не пришло бы. Слишком уж заняты разборками между собой…

Котёнка, решив, что странное огромное существо опасности не представляет, заинтересованно поднимает ушки и приподнимается сама. Медленно, осторожно, готовая в любую секунду атаковать, а потом убежать, впиваясь коготками в землю. Крошечными шажочками она приближается к Арсеньевой руке, в которой ничего нет, принюхивается к ней и… Чихает. Аж три раза подряд. А вокруг энергия вспыхивает мини-взрывами после каждого чиха, ужасно пугая маленькость. Арсений еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Мало ли, ещё сильнее напугает, а котёнка решит, что это именно Арсений причина страшных бумов, и направит весь свой страх на него, оставив острыми как лезвие меча коготками множество порезов. Кажется, что это мелочи не смертельные, но это прямой путь к заражению крови. А если котёнка умудрится много порезов оставить, что вполне вероятно, то так и кровью истечь недолго...

— Я сюда положу, ладно? — Арсений медленно опускает кусочек мяса на траву, внимательно наблюдая за спрятавшейся чуть дальше котёнкой.

Ответа ожидаемо он не получает. Вряд ли маленькая уже умеет общаться с магами в своей животной форме. И вряд ли у неё сейчас есть человеческий облик. Существа обычно рождались либо человеком, либо зверем, росли, крепли и только годам к пятнадцати осваивали искусство перевоплощения. А некоторые намного позже. То ли энергии требовалось слишком много на смену сущности, и маленькое тело просто не могло её вместить, то ли осознанности нужно было набраться, прежде чем меняться. Слишком уж сложный процесс.

Сев на траву, Арсений собирает воду и тщательно моет руки, смывая с них этот день. Заодно и защитное поле с себя скинул и растянул свежее, не впитавшее в себя ту мешанину из энергий, которая осела на предыдущем. Котёнка, осознав, что больше ничего бахать рядом не собирается, неуверенно затопала по земле в сторону Арсения. Мясо её не сильно заинтересовало, а вот на мага перед собой она смотрела как-то слишком серьёзно, скрывая за своей пушистостью страх и тревогу.

— Ты здесь одна? — Арсений, не рассчитывая на ответ, переводит зрение на энергетические поля и хмурится. — Такая маленькая… Должен же быть хоть кто-то рядом…

Но рядом всё равно не было никакого движения и намёка на что-то живое. Получается, совсем одна тут бегает. И как только не попалась ещё кому-то… Арсений качает головой и протягивает котёнке сложенные лодочкой руки, с набранной в них водой, чтобы маленькая попила. Та вновь принюхивается, в этот раз не чихает и осторожно трогает лапкой Арсеньев палец, словно тот может укусить, а затем пытается потрогать воду, но тут же отдёргивает лапку, крайне недовольно её отряхивая. Кажется, найден ещё один враг маленькости. Арсений лучезарно улыбается, наблюдая за попытками котёнки воевать с водой. Пока побеждала явно не она, чему была настолько не рада, что аж воздух вокруг вновь начинал потихоньку искрить.