Чтение онлайн

После ещё нескольких соприкосновений с водой, котёнка всё же решает облизать лапку, чтобы мокрость не нервировала, и, кажется, соображает, что это можно пить. Тщательно высушив язычком лапку, она тыкается носиком прямо в воду, отфыркивается, пытается ещё пару раз совладать с коварным расстоянием, и, наконец начинает неаккуратно лакать воду, разбрызгивая её во все стороны.

— У тебя красивые глаза. — Арсений задумчиво наклоняет голову набок, рассматривая крохотные голубые бусинки, которые не по возрасту серьёзно смотрят в ответ.

Арсений со всей осторожностью и максимально медленно берёт кроху в свои огромные руки, предварительно их высушив, и подносит поближе к лицу, рассматривая. Розовый носик с интересом втягивает воздух, а глазки так и бегают, рассматривая в ответ. Предельно нежно Арсений пытается коснуться её сознания, но оно ожидаемо закрыто. Хотя бы об этом природа позаботилась, сохраняя детскую внутрянку недоступной для взрослых и часто озлобленных магов.

— А имя у тебя есть? — Арсений помогает котёнке устроиться на ладони и осторожно касается её за ушком.

— Мя. — Котёнка то ли мяучит, то ли пищит что-то и опускает голову вниз.

— Ну это непорядок. — Арсений качает головой и пропускает сквозь пальцы немного энергии, которая устремляется прямо к сердцу маленького существа, наделяя его могущественной силой и отвагой. — Нарекаю тебя Кэс Эну. Будь мудрой, стойкой, ловкой, хорошо защищённой. Расправляйся с врагами не только своими острейшими когтями, но и потрясающим голосом, убаюкивая их и обезвреживая. И силу свою используй с умом.

— Мя. — Котёнка переступает лапками, а затем снова чихает, и по её шёрстке пробегает голубоватая энергия.

— Будь здорова. — Арсений качает головой. — Давай-ка я отнесу тебя к Ёкки. А то леса тут… Мерзкие. — Он осторожно поднимается на ноги, придерживая котёнку, и на всякий случай ещё раз осматривает пространство. Вдруг всё-таки не одна тут ходила. Но вокруг вообще ничего не меняется. Даже ниточки связи, какие бывают между матерью и ребёнком, не тянулись. — Попробуем доставить тебя на Буян. Это очень красивый остров. Мирный. С такой же приятной энергией, как на полянке. Тебе обязательно понравится…

Избушка Бабы Яги. Сейчас. Пока ещё день.

Есения распахивает глаза, жадно втягивая воздух и чувствуя, как сердце сходит с ума. Погружение в чужие воспоминания обычно достаточно лёгкий процесс, если показывают добровольно, но Арсений достал ну слишком уж глубокое прошлое. К тому же, напрямую связанное с самой Есенией.

— Так это… — Есения хмурится, смотря на Арсения. — Ты меня тогда нашёл?

— Ага. — Серёжа заходит в комнату, нагло вклиниваясь в их разговор. — Голодную, чихающую, толком не умеющую есть, зато настолько шкодливую, что перевернула мне всю землянку. А потом ещё и Кощея за палец тяпнула, когда тот пытался подлечить. А уж как летели до Буяна… — Серёжа раздражённо цокает, качая головой. — Я устал тебя ловить, чтоб в море не свалилась. А этот, — он кивает на Арсения, — добродетель несчастный, до тебя ещё и Горыныча мне подкинул. Нашёл няньку!

— Ну справился же. — Арсений жмёт плечами, поглаживая большим пальцем руку Есении. — К тому же, я не мог одновременно воевать и детей с собой таскать, а вы с Кощеем сами отошли от дел.

— Почему мне никто не сказал… — Есения моргает, переводя взгляд с Арсения на Серёжу и обратно.

Ей не обидно, но максимально непонятно, почему. Ёкки столько рассказывал им с Горынычем о былых битвах с могущественным магом. И Кощей часто приходил, подхватывал рассказ о том, как земли завоёвывали, чтобы у существ с Буяна были ещё и свои кусочки на Большой Земле. А однажды и вовсе рассказали о том, как в одном из сражений Кощей закрыл собой Ёкки и был смертельно ранен. Оттащили его тогда в землянку, Ёкки думал, что всё, конец Кощею настал, ибо травы никакие не помогали, а сильный маг, на стороне которого они боролись, смог ухватиться за ниточку жизни, которая в нём ещё теплилась. Зафиксировал её, укрепил и изъял, чтобы не сломалась и не оборвалась.

Ей часто говорили, что именно тот могущественный маг нашёл её в лесах и спас. Говорили, что именно тот маг в случае чего всегда поможет. И Есения ведь именно за тем магом и полетела с Горынычем на Большую Землю, чтобы Буян от Черномора помог отбить. А то и Ёкки, и Кощей заранее слиняли и весточки никакой не оставили. Даже не сказали «держитесь, мы за подмогой!». Они же тогда будто сбежали, а у Есении только и оставались знания, что на Большой Земле есть кто-то сильный, и раз уж сами не справляются, то самое время бежать на поиски…

— Потому что стоило тебе научиться общаться, как ты каждый день рвалась на поиски того мага, который тебя нашёл. Вот надо и хоть ты тресни. — Серёжа вновь раздражённо цокает. — Всё болтала о том, что воевать пора. Одуванчик, блин, боевой. Нет бы травками со мной заниматься. В тепле и безопасности. Не рискуя своей жизнью. Но нет же… — Серёжа машет рукой и выходит из комнаты, оставляя после себя звенящую тишину.

Есения вздрагивает, когда на кухне что-то гремит. Ёкки для неё всегда был наставником, учителем, старшим товарищем. Есения не воспринимала его как родителя, ибо всегда знала, что нет у неё ни мамы, ни папы. Думала, что не воспринимала. Стоило ей обрести человеческую форму, как она радостно слиняла из избушки, решив, что вот теперь-то взрослая и самостоятельная. Облюбовала себе дуб, в одно время даже цепями оградила, чтобы не лазили гости непрошенные, устроила в ветвях небольшой домик и ходила, гордо задрав кошачий нос, по Буяну. Взрослая ведь. Самостоятельная. Не нужны ей больше учителя надоедливые.

А сейчас что-то так стыдно стало… Аж захотелось в кошку перекинуться и найти уголок тёмный, чтобы там пересидеть. Ёкки ведь самая настоящая семья. И Кощей, и Горыныч. Весьма странненькая, местами неблагополучная, но родная. Вряд ли бы без них и их помощи Есения сейчас сидела здесь, рядом с Арсением. С её Арсением.

— Развели тут очередную семейную драму. — Денис фыркает и нагло залезает в один из шкафов. — Вместо того, чтобы прошлое ворошить, лучше бы подумали, как нам Буян отыскать. — Он вытаскивает стопку листов с тетрадями и шумно кладёт их на стол.

— Черномор имел в виду не маленький камень. — Арсений хмурится, обнимая Есению. — Ты же жил в скале, да? — Он смотрит на Дениса, который кивает, с умным видом откладывая в сторону один лист за другим. — Он хотел, чтобы я нашёл вас всех и вернул на Буян. «Верни камень Горынычу». Он имел в виду «верни ему дом».

Есения чувствует, как в Арсении словно лампочка загорается. И вновь кажется, что вот-вот, и он схватится за сердце, а потом… Но Арсений обнимать не перестаёт, мягко поглаживая по спине, и, кажется, усиленно пытается вспомнить что-то ещё, зацепиться за воспоминание и выпутаться уже наконец из бесконечного беспамятства. Есения и рада бы помочь, даже несмотря на страх повторения, но Арсению вряд ли что-то дадут воспоминания о том, как они воевали. И как над душами магов совместно экспериментировали, пытаясь сделать из них амбимагичных существ.

Вылавливали, разговаривали, убеждая, что не нужно воевать Свету с Тьмой и наоборот, видоизменяли души, добавляли в них Буяновской энергии, опускали на дно подпространства и вновь доставали, в попытках переродить во что-то нормальное, добавляли Свет во Тьму, а потом наоборот, вырезали Тьму и Свет… И однажды даже практически получилось. Они смогли сотворить мага, которому не было никакого дела до войн и мелких выяснений отношений. Смогли сделать нечто, одновременно и владеющее Светом и Тьмой и не владеющее ими. Только вот такие маги не владели человеческими чувствами. Куклы, нацеленные только на поддержание порядка и обезвреживание тех, кто его нарушает.