Чтение онлайн

Я замерла, не зная, как на это реагировать. Он и сам не знал. Эти его звериные повадки день ото дня проявлялись все чаще, словно человек в Валере стирался под натиском зова природы. А что, если со временем он совсем одичает и будет на рассвете сбегать от меня в лес, чтобы потереться носами с такими же енотами и енотихами, начнет вылизываться и нюхать чужие попы. Эта бредовая мысль разбивала мне сердце.

Вечер в домике ведьмы я встречала в одиночестве. Драгомир и Валерий еще днем ускакали по своим делам, Тори, окрыленный последними новостями, отправился обратно в деревню. Марфа тоже готовилась меня покинуть. Воевода, как и обещал, выделил ей в крепости отдельные покои и за ней вот-вот должны были приехать его люди. А пока она собирала свои немногочисленные пожитки, мы незаметно разговорились.

— Ты тут только не скучай в одиночестве, — прощалась она со мной, как-то даже воодушевившись этим переездом. — Хотя, после заката вам с Валерой явно будет не до скуки.

От ее откровенных намеков на моих щеках запылал стыдливый румянец.

— Если честно, я в этом уже не уверена.

— Вот и молодец. Сперва присмотрись к нему повнимательнее. А то мужикам только дай волю! Думаешь, я Драгомира в крепости хоть на шаг к себе подпущу? Ага, как же! — наставляла меня Марфа на путь истинный. — Знаешь, какой трофей для воина самый ценный?

— Какой? — не понимала я, к чему она клонит.

— Добытый потом и кровью в тяжелом бою! А тот, что легко достался, с ним и расстаться легко, выбросит, еще и ноги вытрет. Так что, если твой енот тебя действительно любит, пусть сперва побегает за тобой и докажет серьезность своих намерений.

— Наверное, ты права, — задумалась я, будто взглянув на ситуацию с другой стороны. Спешить нам в самом деле некуда. — И долго ему вот так за мной бегать, следуя твоей стратегии?

— Маш, ну ты чего? — расплылась на девичьем лице искренняя улыбка. — Самой что ли замуж невтерпеж?

— Не знаю. Если честно, я просто боюсь его потерять. По сравнению с моим бывшим, который оказался тем еще козлом, Валерий Дмитрич почти идеальный, он так заботится обо мне.

— Идеальный, блин. Ага, особенно, когда стрекоза у него на зубах захрустела, — не сдержалась-таки от подкола Марфа . — А почему ты его до сих пор по отчеству зовешь?

— Так он мой босс, как-никак, — пожала я плечами. — А еще эта его привычка всюду командовать и все брать в свои руки. Ему подходит.

— Ладно, зови, как хочешь, только крепость раньше срока не сдавай. А там сама поймешь, когда объявить капитуляцию и помахать перед его симпатичной физиономией своими белыми кружевными трусишками.

Мне снова стало неловко от ее аллегорий с эротическим подтекстом, но в целом подход Марфы к отношениям мне даже нравился. Что плохого в том, чтобы стать для желанного мужчины ценным трофеем?

— Ну все, за мной приехали, — подорвалась она с места, услышав за дверью цокот копыт, и тепло обняла меня на прощание. — И еще, Маш, пока не забыла, вон ту метлу в углу даже не вздумай трогать! В отличие от всего остального, она и книга заклинаний здесь совсем не бутафорские, и достались мне от бывшей владелицы. Так что, поаккуратнее с ними, без глупостей.

Стоило мне остаться одной, голову переполнили тревожные мысли. День быстро подходил к своему завершению, а Валера все не возвращался. Вот уже лунный свет проникал сквозь окна, отбрасывая мягкие тени на пол, в очаге под котлом, пожирая древесину и создавая атмосферу волшебства, разрастались языки пламени, но сейчас и это меня не радовало. Нервно поглядывая на дверь и прислушиваясь к каждому шороху за окном, я сидела на старом деревянном стуле и перебирала пальцами бесконечные складки на своем платье.

С каждой минутой внутри меня нарастало напряжение. Валера уже давно должен был вернуться. За окном зловеще шуршали листья, того и гляди ливанет дождь. Состояние природы в этот час очень напоминало мое собственное, переменчивое и неспокойное. Я влюбилась в него, но только теперь в полной мере осознала, что любовь к оборотню полна испытаний.

Одна моя часть жаждала его возвращения, мечтала об объятьях и нежных словах, о том, как он возьмет меня за руку и прижмет к себе, как накроет мои губы поцелуем. Я хотела, чтобы он пришел и разделил со мной эту ночь, чтобы снова стал для меня надежным укрытием от всего того, что могло нас разлучить.

Но другая часть меня, более разумная и осторожная, терзалась страхами. Как я буду смотреть на него и как себя вести, если переступлю черту? Ведь днем он снова станет енотом. Мне и этот день с его взглядами, полными вожделения, дался непросто.

Наконец у двери раздался звук мужских шагов. Сердце забилось быстрее. Дверь отворилась, заботливый взгляд карих глаз замер на моем лице.

— Еще не спишь?

— Нет, конечно. Я волновалась. Тебя так долго не было.

На Валере была такая же одежда, как на воинах Драгомира. Военная форма, пусть и с чужого плеча, несомненно ему шла, только подчеркивая хорошо сложенное тело и мужественность моего босса.

— Прости, Маш, я хотел вернуться быстрее, но тут такие территории и все это на коне. Будь я на тачке, еще к ужину успел бы вернуться, — улыбнулся он своей самой очаровательной улыбкой, и я не заметила, как оказалась в его объятьях.

— Ужин давно остыл.

— Я не голоден, — его губы почти коснулись моих, жаркое дыхание пробежало по коже. — Успел перекусить по дороге.

И лучше бы он этого не говорил. Пока ждала его, я так успела себя накрутить, что внутри меня сорвался спусковой крючок.

— Это чем же? Стрекозой, или поймал что-то покрупнее? Просвети меня, Валер, я не знаю, что в обычной жизни едят еноты?

— Почти тоже, что и люди, — лишь на мгновение растерялся он, и в его животе, как назло, что-то жалобно заурчало. — Я бы хотел, но не могу это контролировать. Когда становлюсь енотом, я наполовину зверь, теперь это моя суть.

— Драгомир показал, как он оборачивается из птицы в человека?

— Да, показал.

— И что? Есть хоть какие-то успехи.

Валерий замолчал. Да и что тут было говорить, все и так понятно?

Сама знаю, что вела себя как стерва, но мне хотелось ясности, или хотя бы надежды. А все, что у меня было, лишь несколько часов в сутках, пока Морфей не уносил меня в своих объятьях, и Валерий все еще оставался человеком. Как же это все нечестно!

Я продолжала вырываться из мужских объятий, но Валерий лишь крепче прижимал меня к себе, словно боялся, что я куда-то исчезну. И это сработало. Незаметно его тепло согрело меня, заполнило пустоты измученной души, в которой царила неопределенность.