Чтение онлайн

Рядом с Олегом сидели Лёва и Вадим, рассматривая ноты и что-то бурно обсуждая. Ксении они улыбнулись, как старой знакомой, но чувствовалось, что новая партитура интересует их больше.

Олег ей иногда напоминал мальчишку, хоть он и был старше её. В его облике было что-то хулиганское и бесшабашное. Она вспоминала его горящие глаза, когда они летели на шаре, и понимала, что в его душе живёт жажда жизни, жажда новых знаний, новых впечатлений. И, судя по его увлечённым друзьям, ему удавалось заинтересовать и их, уже много повидавших на своём веку, но не остывших душой.

Ксения не стала влезать в разговор, она взяла кофе и просто наслаждалась дружеским теплом, которым веяло от этой компании. Пожалуй, ни с кем ей не было так спокойно, как с этими ребятами – отличными музыкантами, которые всегда были полны творческих планов.

Перерыв закончился, и Ксения, договорившись, что Олег подождёт её после репетиции, пошла в гримёрку готовиться к следующей сцене.

Удивительно было то, что в сцене объяснения Татьяны и Онегина не было вокруг крепостных крестьян в виде диких зверей. Девушки отпели милую песню "Девицы, красавицы, душеньки, подруженьки", собрали все ягоды со сцены и ушли, оставив Татьяну одну. Ксения без всяких помех прониклась волнительным чувством, которое должна испытывать героиня после откровенного письма к своему возлюбленному. И когда рядом появился Стасов, неподдельный страх сжал её сердце.

Вы мне писали, не отпирайтесь.

Я прочёл души доверчивой признанья…

Но вас хвалить я не хочу;

Я за неё вам отплачу…

Странно, что строгая холодность, которую ждала Ксения, превратилась в жёсткую отповедь. Она не понимала – это так и задумано или лично Ксения в чём-то провинилась? Но ведь Стасов только что говорил ей, что она пела прекрасно.

Учитесь властвовать собой;

Не всякий вас, как я, поймёт.

К беде неопытность ведёт…

Голос его был злым, а взгляд тёмным. Ксения с удивлением осознала, что Дмитрий вовсе не был сейчас Онегиным. Может быть, в самом начале сцены он ещё пытался соответствовать своей роли, но чем дальше шло действие, тем больше ей казалось, что слова он говорит одни, а смысл вкладывает совсем другой. В его интонации звучала не холодная отповедь Петербургского щёголя, а обвинение ревнивого мужа.

"Онегин" взял её за руку и больно сдавил. Она чуть не вскрикнула… Здравый смысл ей твердил, что Стасов не имеет над ней никакой власти, и всё это происходит не по-настоящему, а только лишь на сцене. И когда погаснут огни рампы, власть его голоса и взгляда закончится. Но сердце не слушало трезвые рассуждения и испуганно билось под тяжестью мрачного взгляда партнёра. Она ощущала, что должна бороться, но не находила сил, едва осознавая, что делает. Разум подсказывал позаботиться о том, чтобы выражение её лица не выдавало внутреннюю борьбу, но силы её были на исходе, и тогда Ксения просто отвернулась от Стасова.

– Стоп, стоп! – крикнул Плюшев, – отлично придумали, господин Онегин, – возьмите Ларину не под руку, а за руку, да-да, вот так, а теперь сожмите её хорошенько, а лучше потащите за собой.

– Но мне же больно, – пожаловалась Ксюша.

– Ну-у, потерпите немного ради искусства, – удивлённо протянул Плюшев, искренно не понимая, отчего капризничает солистка.

Стасов словно и не выходил из роли. Он с каким-то садистским удовольствием схватил её за руку и зло потянул за собой.

Нет, с ним творилось что-то ненормальное – они только что общались почти как друзья, а сейчас он выглядит словно дракон, из пасти которого вместо звуков вырывается пламя.

– Дмитрий Алексеевич, вы уже можете меня отпустить, – строго сказала Ксения за кулисами, чувствуя, что Стасов всё ещё крепко держит её за руку. – И я не понимаю, зачем так хватать меня, будто мы висим над пропастью. Может, вам плохо? Сходите к врачу.

Стасов отпустил её руку, но продолжал стоять рядом и молчать, глядя на неё злым взглядом. Ксения потирала запястье.

– Ой, даже синяк образовался… Что я теперь мужу скажу, кто меня за руки хватал. Боюсь, он не поверит, что так задумано режиссёром, – размышляла она вслух, решив игнорировать непонятную задумчивость Стасова, который стал уже не только пугать, но и раздражать.

– Вашему мужу про вас предстоит ещё много интересного узнать, – наконец, тихо сказал Стасов.

Брови Ксении поползли вверх.

– Что вы имеете в виду? У меня от мужа нет никаких тайн.

Тень сомнения промелькнула на лице Дмитрия, но высказаться он не успел – за кулисы вбежала Юлька.

– Вот вы где! А я вас ищу. Дмитрий Алексеевич, подвезёте меня, как обещали?

Стасов медленно перевёл взгляд на Юлю и кивнул.

– Пойдёмте…

Он резко повернулся и ушёл, не попрощавшись. Ксения с удивлением наблюдала, какой радостной походкой за ним засеменила приятельница. "У них, похоже, роман. Вот удача, – глядишь, перестанет ко мне со своей дружбой приставать," – с облегчением подумала она.

Ксюшу разбудила хлопнувшая входная дверь – Гриша ушёл на дежурство и придёт, по обыкновению, только поздно вечером. Можно поваляться и почитать в своё удовольствие.

После завтрака она занялась уборкой, и первое, что надо было сделать – вынести мусор. Открыв дверь на лестницу, Ксения увидела соседку по площадке, которая стояла рядом со старшей дочкой и протягивала ей в руки переноску, где жалобно мяукал маленький чёрный котёнок. Девочка не хотела брать сумку и громко плакала.

– Мы не можем его оставить себе, я тебе уже объясняла – у меня аллергия.

– Мамочка, ну пожалуйста, я очень хочу, мама… – всхлипывала девочка.

– Здравствуйте. Что случилось? – спросила Ксюша.

– Здравствуйте, извините, если вас разбудили. Моя красавица вчера взяла котёнка, якобы на передержку всего на один вечер, а сегодня отказывается нести назад, – говорит, что он никому не нужен. А мы тоже не можем его взять – у меня аллергия.

– Простите, а как вас зовут? Всё время хотела познакомиться, да не решалась.

Соседка улыбнулась. При улыбке щёки у неё округлялись, придавая лицу мягкое и доброе выражение. Ксюше она всегда нравилась, чем-то напоминая воспитательницу из детского сада, которую она любила.

– Меня Любой зовут, а вас?

– А меня Ксенией. Может, вы зайдёте вместе с вашим зверем ко мне? Мы что-нибудь придумаем, – предложила Ксения.

Катя, дочка соседки, не дожидаясь маминого решения, шмыгнула в открытую дверь Ксюшиной квартиры, а Люба вздохнула и последовала за ней.

– Хорошо, пойдёмте, Миша пока спит.

Девочка выпустила котёнка из переноски, и тот испуганно осматривался. Люба и Ксюша уселись на диван и наблюдали за ним.

– Что же мы можем придумать, Ксюша?

– Давайте я возьму вашего котёнка, а Катя может в любое время приходить ко мне и играть с ним, – предложила она.

– Вот спасибо, – заулыбалась соседка. – Я бы и себе оставила, да нам и так болячек хватает, – снова вздохнула она.

– А можно мне на пианино поиграть? – спросила девочка.

– Конечно, только негромко, а то ещё рановато, – разрешила Ксения, – ваша дочка учится музыке?