Чтение онлайн

— Наташ, — крикнул он привычно гордо, — если ты сейчас уйдешь, то я больше не пущу тебя назад!

— А если не побежишь сейчас за мной, то я так и сделаю… — донеслось с первого этажа и погасло в уличном шуме.

Вообще-то, Макс не ожидал от Наташи таких демонстративных жестов. Казалось, за столько лет уже воспитал ее по-своему. И все же — нет, не раздумывал ни мгновения, просто две секунды ушли на то, чтобы засунуть ноги в шлепанцы и, порывшись в борсетке на вешалке, достать несколько крупных купюр. И сказать Янке:

— Это тебе на гостиницу или на обратный билет. Или еще на что-нибудь потратишь. Чтобы через пять минут тебя здесь не было!

К этим изящным босоножкам явно не идет эта спортивная сумка на плече. Катюшка со своими дворовыми друзьями уже играет в карты в беседке возле детской площадки.

— Мам, ты куда? — донесся оттуда ее небрежный интерес.

— Погуляю, — приветливо отозвалась Наташа.

— Ну, догнал. И как я теперь должен себя вести? Что говорить? Ты расскажи мне. Мне уже не двадцать, и наверно, я подзабыл стратегию молодежи… К тому же, я никогда в жизни вот так вот не бегал за девчонкой… — он шел спиной перед ней, лицом к лицу, стараясь загородить ей дорогу. — Я должен грохнуться на колени, бить челом оземь и вымаливать прощения? Или достаточно просто сказать, что я люблю тебя? Или как-то особо романтично проявить свои чувства к тебе, так, чтобы весь мир это увидел? Или что? — она остановилась, и он победно улыбнулся. — Чего ты хочешь, моего унижения или моего триумфа?

— Ма-акс! — простонала девушка, и в ее глазах заблестели слезки. — Я сама не знаю, почему так себя веду… Я представляла себе свое поведение в такой ситуации совсем иначе…

Ну, и? Это не подсказка. Подростки в беседке; малыши в песочнице и на «горке»; их мамы или старшие сестры, не разберешь; собаководы, выгуливающие своих питомцев, и бабульки на лавочке, выгуливающие свои языки, — все с естественным человеческим любопытством поглядывают на отчетливую ссору возлюбленных. Она может шлепнуть его по лицу. Она может кричать и поведать всему двору, что он ей изменил. Она — это та, на которую косо смотрят соседи, считая ее шлюхой, потому что уже столько лет, стоит ей приехать на каникулы — как из их квартиры всю ночь слышны стоны. А он — примерный отец, в одиночку воспитывающий Катю, примерную девочку. Или… соседи больше Наташи знают о том, сколько у Максима любовниц в ее отсутствие?

— Я думала, что смогу, как настоящий друг, просто выслушать причины и…

Он забрал с ее плеча сумку и кинул на тротуар. Так красиво и весьма кинематографично взял ее голову руками и нежно-нежно засосал ее верхнюю губу. Наташа это позволила.

— А чья была инициатива… ночью? — спросила девушка тихо, протаранив взглядом его маску.

— Я не собираюсь посвящать тебя в подробности.

— Тебе придется это сделать, если ты хочешь, чтобы я поняла тебя.

Она не обманывала, на самом деле хотела узнать мотивы его поступка.

— Я не злюсь, — успокаивала она их обоих. — Я сама разрешила тебе ходить «налево».

— Да я не поверил в твое разрешение, — признался Макс. — Так что это измена в чистом виде. Моя была инициатива.

Наташе было так обидно, что с трудом удавалось держать голос на низкой громкости. Не хотелось ни посвящать в свои разборки соседей, ни скрывать своих эмоций от Максима. Как же вести себя?

— Меня удивляет, что в твоем окружении есть девчонка, которая расскажет тебе о моей измене на следующий же день, — заметил Макс. — Среди моих друзей нет ни одного, кто, переспав с тобой, сообщил бы мне об этом хоть когда-нибудь. Мне казалось, друзей себе мы с тобой выбираем по схожим принципам.

— Мне тоже так казалось, — опустила Наташа голову. — И Янку я себе не выбирала, это она меня выбрала. Она так многим со мной делилась… Я думала, что значу для нее хоть что-то…

Казалось, она сейчас заплачет. Максим бы обнял ее в утешение, но на каком-то молекулярном уровне боялся, что он не тот человек, чьих дружеских объятий она бы сейчас хотела.

— Пойдем, погуляем по району? — предложил кто-то из них, и кто-то из них согласился.

Отнести домой сумку с вещами и проследить, чтобы Яна оставила ключ от квартиры, было поручено Кате. Подростки не любят, когда их отвлекают от их великих дел вроде карточного «козла», но подростки любят чувствовать свою значимость и причастность к жизни взрослых. Максим ей так и объяснил, когда Катя с недовольной миной вылезла из беседки и подошла к родителям:

— Котеночек, нам очень нужна твоя помощь. Мы поссорились, и нам нужно поговорить. Мы пройдемся до Волковки и обратно. Но кто-то из хозяев должен побыть дома, пока Яна не уйдет. Проконтролируешь ее? Это не долго, зайка. Потом замкнешь за ней дверь и вернешься к своей компании.

Они застряли на территории школы, где Максим Викторович когда-то в течение одного с лишним года вел историю. Летним вечером школьный дворик был безмятежно спокоен и пуст. А само здание хоть и выглядит архитектурно современнее многих сочинских школ, но ремонта здесь не было заметно давно. Современную школу отличают большие площади, огромные, часто расположенные, широкие и низкие окна, а значит, просторные, светлые, прозрачные кабинеты и коридоры. Чтобы пройти через весь двор от ворот забора до дверей школы, надо потратить половину того времени, которое Наташа тратила на весь свой путь из дома до урока! А здесь один двор — это уже простор для фантазии. Две юные девочки на площадке для «линейки» играют в бадминтон, хотя уже сумерки, и их изорванный в клочья воланчик едва заметен на фоне голубых в черную точечку стен здания. Здесь два зеленых газона по обе стороны от тротуара, и есть две исписанные фломастерами и замазкой лавочки, хотя понятно, что раньше скамеек здесь было больше. Наташа решила не рисковать своей белой юбкой, и Максим посадил ее к себе на колени. К тому же, так было теплей.

— Если тебе было так невтерпеж, — бормотала Наташа, стараясь быть лояльной, — ты бы поговорил со мной, сказал бы, что не можешь терпеть… Я же тоже соскучилась по тебе… Я бы поняла… И к черту наш договор, подумаешь, первая брачная ночь!

— Натусь, я не против подождать до свадьбы! — настаивал мужчина. — Я же сказал, дело вовсе не в тебе и не в том, что ты «разрешила изменять». Единственное, чем ты меня подтолкнула к этому — это твоя ревность. Твой намек на то, что я ей нравлюсь. Тратить на нее время и силы я бы не хотел, но поскольку уже достаточно нравлюсь… и так далее. Может, я просто так привык. Я так жил в последнее время. Изменял Насте, ну, раз в неделю, минимум. Постоянно с разными девушками, чтобы ни к кому не привязываться. Просто оглянулся на свою жизнь и осознал: время идет, а у меня так мало сексуального опыта…

Наташа только хотела поспорить, мол, он сам говорил, что опыт зависит не от количества, а от качества… И вдруг поняла, что ключевые слова — «время идет». Он столько лет по ее глупости жил недостаточно интенсивной интимной жизнью и теперь словно старается наверстать упущенное. Сама не испытывая особых потребностей в сексе, «мариновала» его, вынуждая то хранить ей верность, то искать, где бы «поживиться».

— В школе за тобой по-прежнему бегают? — спросила Наташа, вспомнив здесь и свои школьные годы.

— Значительно меньше. Я теперь директор. Но в школе есть мой фан-клуб. К чему ты это?

— Фан-клуб? Охотно верю.

— Они мои фотографии собирают, еще там что-то… Я долго смеялся, когда узнал об этом.

— Я тоже хочу вступить в этот фан-клуб! А как ты об этом узнал? Они попросили у тебя автограф?

— Как я узнал? — Макс ненадолго замешкался: хотелось рассказать ей правду о том, как он узнал… — На Выпускном моя ученица предложила мне лишить ее девственности, и это ее предложение сблизило нас настолько, что она поведала мне все их девчачьи школьные тайны.

— Ты переспал с бывшей ученицей? — улыбнулась Наташа. — Ну, ты долго держался!

— Какой там, я отказался! Хотя был соблазн. Ты же понимаешь, почему?

Ну, сколько можно напоминать ей о ее безрассудном поступке? Сколько можно упрекать ее в том, чего она все равно не в силах изменить?

— Милый, — сказала Наташа с пониманием, — я точно так же, как и ты, жалею о том, что мы не пережили этот момент друг с другом. Думаю, если бы ты согласился, девчонке бы очень повезло! Да и тебе бы это помогло, наверно, с психологической точки зрения.