Чтение онлайн

— Предлагаю соревнование. Вы с Аней против нас с Натальей. Ваш медленный танец против нашего быстрого.

Наташин взгляд мигом сменился на заинтересованный — и тут же на ехидный. Юрина поддержка была очень кстати. По-прежнему не сводя с Макса глаз, она подморгнула ему бровями — очередная его манера, позаимствованная нахалкой. Максим опешил от продолжения.

— Разувайся! — скомандовал Юрик его жене.

А потом что будет? Раздевайся? А Наташа без промедления скинула туфли, став на десять сантиметров ниже. Края тонких расклешенных джинсов мягко растеклись по красному ковру. Ишь, какая покорная, не в первый же раз! Они с Юриком за ручку тут же побежали на танцпол.

Сквозь стеклянную стену вип-зоны, там, где не были задернуты занавески, было хорошо видно, как чуть ниже, в основном зале, в постоянном мигании стробоскопов менялись их позы. У Максима все мировоззрение распадалось на кусочки от одной только мысли: зачем было разуваться, если вы все равно танцуете, как все обутые?

Босиком Наталья лучше чувствовала свое тело. Юрик сам, ориентируясь на свой опыт, подсказал ей попробовать так на одной из тренировок. Наперекор заводной музыке они танцевали что-то эротичное, хоть и соблюдая ритм, — сквозь остальных посетителей было плохо видно, но когда было видно, то сомнений не оставалось — это секс.

Только жена директора может позволить себе являться сюда в джинсах и маечке. Белая маечка, обтягивая все ее телодвижения, была маяком, на который ориентировался взгляд Максима в полумраке зала. Достаточно размявшись, они перешли на какой-то другой вид общения — окружающие с интересом приостанавливались, чтобы поглазеть на эту пару. Музыка сменилась на следующую, тоже быструю, и Юрик как бы спросил кивком головы: «Готова поиграть?». Она легко поняла его вопросительный взгляд. Наташа актриса, играть — это ее работа…Их живой поединок, трогательно-заботливый и, в то же время, демонстративно-показной, динамичный, артистичный, приводил зрителей в экстаз без лишней прелюдии. Для их пары это было в первый раз — под клубную музыку, очередной ди-джейский микс, и, хоть было тяжело в таком быстром темпе, надо сказать, они не опозорились! Наташа ловко уворачивалась от его изящного прыжка или летящей ноги, исполняя недавно выученные трюки средней сложности, не забывая при этом танцевать. У них получилась сценка со смыслом, будто Юрик пытается добиться девушки, а она кокетливо ускользает снова и снова. Поначалу и ему, и ей было неудобно в неспортивной одежде, но оба быстро вдохновились таким танцем, и на неудобство внимания уже не обращали.

Под конец следующей песни победила дружба (или усталость). Повиснув у Юрика на шее, Наташа прокричала сквозь музыку запыхавшимся голосом:

— Спасибо тебе большое! — Юрик сразу понял, за что именно. — Не беспокойся, я разберусь.

— Очень на это надеюсь, — ответил он покорно. — Наша с ним дружба в твоих руках.

Под всеобщие аплодисменты танцоры вернулись к друзьям. Не позволив собравшимся сделать ни единого комплимента, Юра сразу же обратился к Максу:

— Ну, как?

— Похоже, я проиграл, — даже не шелохнувшись, ответил тот многозначительно.

Костик тут же схватил со стола статуэтку, за которую они сегодня пьют, и (Наташе показалось, он сейчас размахнется и стукнет кого-то из них) демонстративно вручил награду «победителям», картинно пожав им руки.

— Интересно, каким образом мужик с кинокамерой связан с капоэйрой? — обуваясь, пыталась отшутиться Наташа, чтобы не привлекать внимания к Максу.

— Есть еще желающие составить нам конкуренцию? — уточнил Юрик, проходя к дальнему краю комнаты, к Жанне, которая тут же принялась его поздравительно лапать.

— Ты, кажется, хотела поработать? — шепотом уточнил Максим у бухгалтера.

— Выгоняешь? — удивилась Анна.

— Нет, конечно, — улыбнулся он. И добавил, поднимаясь с дивана: — Просто иду в кабинет и ищу себе компанию.

Юра уверенно схватил Наташу за руку и потащил из вип-зоны. Она подумала было, что танцевать, но мужчина остановил ее в сторонке, и строго сообщил:

— Кто-то из нас должен с ним поговорить!

— Я поговорю, но попозже, — вяло пообещала девушка.

— Тогда я поговорю сейчас, — решил Юрик и направился к выходу из зала, видимо, в кабинет директора.

— Юр, — Наташа схватила его за рукав тонкого свитера. — Я разберусь, доверься мне!

Под оглушающие басы музыки трудно выяснять, кто и когда разберется. Официантка с полным подносом испуганно приостановилась и осторожно обошла в полумраке эту подвижную парочку.

— Наташа! — обернулся мужчина. — Из-за тебя я потеряю друга!

…

Так привычно уже гулять с ним вечером по городу после тренировки. И так приятно. Не нужно ничего прятать, не нужно притворяться. И можно обсуждать не работу или бытовые проблемы, а то, что важнее этого во все времена: чувства, отношения… Этот мужчина будоражил Наташино воображение. Она знала его столько лет, но он никогда не вызывал в ней эротических ассоциаций, был другом мужа, табу. И вдруг — то, о чем говорил Максим: принципы по-прежнему стоят стеной, но для Юры она готова сделать исключение. Он заботился о ней при каждой встрече, и Наташа понимала, что находится в шаге от того, чтобы полноценно влюбиться. Да что там — она бы влюбилась в ту же секунду, как услышала бы первое грубое или хотя бы равнодушное слово от Макса. Но Макс был безупречен, не давая ее сердцу почувствовать себя свободным, и Юра для Наташи оставался лишь предметом сексуального влечения.

Юра ни разу не предложил прекратить их регулярные встречи, хотя неоднократно говорил самому себе, что это обязательно надо сделать, пока все не зашло слишком далеко. Благодаря Наташе, у него улучшились интимные отношения с женой: подпитываясь адреналином запрещенной связи, он возвращался домой с огромным желанием заниматься сексом до потери пульса, чтобы избавиться от этого притяжения хотя бы на время, и жене нравилась его непривычная инициатива.

Наташа могла запросто в перерыве между их страстными боевыми схватками подойти и помять ему плечи, а также, заодно, шею и уже не помять, а погладить, забираясь в волосы до самой макушки. Он говорил «не надо», она отвечала «это по-дружески», и для него это было подходящим оправданием. Жена сделала его супругом и отцом, а Наташа пробуждала в нем мужчину, заставляя расправлять плечи и говорить другим тоном. Она была его допингом, и он не хотел отказываться от этого пристрастия. Утешал себя тем, что фактически не делает ничего плохого.

Спускаясь в лифте, они уже не разговаривали — просто смотрели друг другу в глаза, понимая, что любое слово будет катализатором, заставившим нажать на все кнопки и закоротить электронику. Он удивлялся, что может без всякого повода смотреть женщине в глаза дольше нескольких секунд и не чувствовать дискомфорта. А она понимала, что вся его верность другу целиком в ее руках. Ей нравилось играть с огнем и чувствовать себя роковой женщиной.

— Наверно, нам лучше не подкидывать дров в огонь, — вел правильные беседы Юрик, шагая по знакомому тротуару, глядя себе под ноги, в душе опасаясь, что она согласится с этим, и из его жизни исчезнет такая радость.

— Я хотела бы быть верной, но постоянно ловлю себя на мысли, вдруг такой страсти у меня уже больше ни к кому не будет? Вдруг я сейчас теряю что-то уникальное? Хотя, мучиться от влечения и терпеть — это тоже интересный опыт.

— Как у вас с Максом в постели? Все хорошо?

— Да, — пожала Наташа плечами.

— Твое «да» звучит как «да, лажа полная», — усмехнулся психолог. — Может, тебя из-за этого тянет налево?

— Да нет, он удовлетворяет меня каждый раз, мне грех жаловаться.

— Видимо, это не все, что тебе нужно. Если человек не получает чего-то от партнера, он будет искать это в других. Активно искать или пассивно ждать в зависимости от типа личности, но тем не менее. Так уж устроены люди.

На первом же перекрестке передумали переходить дорогу и свернули в кафе: а то до клуба они так доберутся очень быстро. В маленьком кафетерии на два столика без посетителей барменше было хорошо слышно их голоса, но друзья ничуть этим не смущались.

— Он так по-свински поступил с нами обоими, — напомнила Наталья другу. — Переспал с твоей женой у тебя за спиной, переспал с моей подругой у меня за спиной…