Чтение онлайн

— Ты прав, — сказала она мужу с вызовом. — Есть между нами притяжение. И что? Оно обязательно должно перейти во что-то реальное? Кому из нас ты не доверяешь, ему или мне?

— Тебе, — ответил Макс. — Юрик довольно робкий в постели с новой женщиной, он сам не предложит. Хотя я допускаю, что может согласиться, когда предложишь ты. Мне в наказание.

— Не надо обо мне в третьем лице, я тоже тут стою! — раздался его недовольный голос.

— Хорошо, извини, — кивнул Макс и продолжил, глядя на жену: — А вот за тобой столько всего числится, что я уже не знаю, можно ли тебе доверять. Девственность с другим парнем потеряла, еще и изменив мне при этом, на Костика вешалась у него на даче (Юра при этом удивленно поднял брови), с Саней целовалась, едва согласившись выйти за меня замуж. Может, еще что-то было, о чем я не знаю. Ты жила далеко от меня, и пару раз я не чувствовал во время секса, что ты долго была без мужчины. Это, конечно, не самый достоверный признак…

Юрик снова не выдержал:

— Макс, она не предлагала мне секс, она предлагала только сделать вид, чтобы тебя позлить.

— Юр! — Максим взглянул на него снисходительно. — Это вопрос времени. Я знаю, что такое влечение.

Наташа зло пялилась на мужа. Конечно, все, что он перечислил — действительно ее «заслуги», но не надо об этом… Она хранила ему верность с одиннадцатого класса, с тех пор, как они стали жить, как муж и жена, а он ей НЕ ДОВЕРЯЕТ!

— Слушайте! — заявила она издевательски. — Я хочу вас обоих. Вы оба хотите меня. Так, может, нам втроем попробовать? Прямо сейчас. Чего тянуть, все равно же это «вопрос времени»!

— Я уже никого не хочу! — взорвался Юра, отчаянно отгораживаясь от них обоих ладонями, показывая, что выходит из игры. — Вы два больных человека! Разбирайтесь сами! — и бросил Максу напоследок: — У меня с твоей женщиной ничего не было и не будет.

Пулей вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью, которую Анна предусмотрительно не стала замыкать своим ключом.

Оставшись наедине, долго еще не могли сказать друг другу ни слова. Мозаикой складывалась картина в Наташином рассудке из того, о чем рассуждал Юрик недавно в кафе, и что сказал Максим сейчас. Обида за недоверие превращалась в испуг по поводу того, что недоверие (как и доверие) не берется ниоткуда, и, стало быть, она все эти годы разрушала то, что пыталась строить. Вот и сейчас, мечтая об идеальных отношениях с мужем, ведет с ним холодную войну, мстит, наказывает, мучает. Вдруг поняла, что для идеальных отношений достаточно просто прекратить делать то, что она делает.

— У тебя хороший друг, — сказала она тихо, глядя Максиму в глаза. — А жена просто ужас.

Он слабо улыбнулся.

— А ты можешь представить рядом со мной «правильную» тихоню? Я люблю свою жену. И так сильно ревную, просто кошмар!

Она по инерции продолжала возмущаться:

— Получается, тебе с его женой спать можно, а ему — с твоей — нет? И ты с моей подругой — это нормально, а я — с твоим другом — просто кошмар?

— Да нет, я понимаю, что заслужил. Потому и не препятствую. А может, потому что знаю, это бесполезно — такие вещи решаются только двумя участниками.

Вот что на это скажешь? Как с ним спорить, если он соглашается со всеми обвинениями? Он смотрел ей в глаза спокойно и твердо. Не виновато, не жалобно. И этот взгляд сейчас вызывал в ней только одно желание: попробовать жить по другим правилам, обходя общепринятые. Настоящая харизма.

— Манипулятор чертов! — выругалась Наташа ласково.

Дьявол, что происходит?! Она что, столько старалась для того, чтобы сейчас захотелось его обнять?! В такие дебри загнать отношения — ради чего? Она осторожно подошла к нему ближе, взяла за руку. Он не сопротивлялся.

— Макс, я хочу внести поправку в Закон об изменах, — призналась она. — Разрешаю изменять, если я сама не могу дать тебе в постели то, что ты хочешь. Или если это сильное, долгое искушение, от которого не удается избавиться. Или если это какая-то навязчивая эротическая фантазия, в которой фигурирую не я. Но такое, как было с Яной, в духе «а почему бы и нет» я прощать не буду.

— Тогда я не буду прощать поцелуи с Саней прямо у меня на глазах, — жестко сказал он.

Наташа, открыв рот, уставилась мужчине в лицо, даже не представляя, что сказать.

— Ты вообще понимаешь, что для мужского самолюбия означает Саня? — уточнил Макс внятно и с расстановкой, и от его тона у девчонки мурашки побежали.

— Ты мне ни единого слова упрека не сказал тогда! — удивилась она, будто только сейчас узнала, что он видел тот поцелуй.

Он не выглядел виноватым… Стоя между ней и Янкой, он не выглядел виноватым! Она заметила это тогда. Эта маленькая нелогичная деталь врезалась в память, вытеснив всю общую картину, но Наташа так и не придала этому значения… У Наташи вдруг мысли бросились врассыпную. Она схватила за хвост одну: даже ее секс с Юрой не был бы так унизителен для Макса, как поцелуй с Саней…

— А если бы я не простила за Янку, ушла бы от тебя?

— Значит, моя жизнь осталась бы без изменений.

— А если бы я просто отомстила бы с твоим другом?

— Я пошел ва-банк.

Наташа покачала головой:

— А я еще тебе какие-то условия ставлю: такую измену прощу, а такую — нет…

— Моя верность все равно не зависит от твоих разрешений или запретов. Я тебе это уже неоднократно говорил.

Она несмело стояла рядом с ним, словно они еще не были достаточно знакомы, чтобы прижаться и поцеловать. Он сидел на краю стола, весь в черном, с модной новой стрижкой, к которой она еще не успела привыкнуть, как всегда, с чересчур провокационно расстегнутой рубашкой и закатанными по локти рукавами, и был то ли ее прежний и близкий, то ли совсем новый, неразгаданный.

Когда в жизни наступает момент, когда все, что казалось правильным, вдруг «ровно в полночь» оборачивается безграмотной ошибкой, — что ты сделаешь?

Он всегда диктовал, даже если делал вид, что предоставляет право выбора ей. Он позволял ей жить не в Сочи, он позволял ей столько лет числиться его девушкой. Он всегда был старше. Но вот парадокс — со временем они стали ровесниками. Она повзрослела, догнала его, и сейчас они на равных. Вот только сейчас. Он стоит рядом, не упрекая, не читая нотаций, не воспитывая, и она воспитывает себя сама. В ней столько противоречивости, что с ней любой мужчина с ума бы сошел, а Максим держится… Мечтать о семье с ним, но разворачиваться и уезжать, даже проигнорировав его просьбу остаться. Вести войну с человеком, с которым стремишься к миру — это ж надо додуматься… Мстить — разве это любовь, о которой она говорила ему в Италии? Конечно, не доверяет.

— Я была тебе верна с тех пор, как ты согласился со мной спать, — на всякий случай предупредила Наташа. Мало ли, может, ему хватит одних только слов. — С Костиком у меня бы ничего не было, я его никогда не хотела, просто проверяла на нем свои чары. А с Саней — не знаю… Постарайся забыть… Ты же подслушивал наш разговор на лестнице, сам знаешь, ничего особого между нами нет, всё уже закончилось, — Наташа сделала паузу и попросила робко: — Давай, попробуем построить отношения заново. Я больше никуда не убегаю, не учусь в институте, люблю тебя и готова идти навстречу. И я, действительно, не против твоих измен, лишь бы это было обосновано серьезной причиной. Я же не могу одна реализовывать все твои сексуальные потребности — это нереально. Захочешь полненькую женщину — и я бессильна. Я не буду тебя наказывать за это, или мстить, или отвечать тем же. Попробуем провести черту и забыть все плохое, что было?

Максим слабо улыбнулся и сказал, то ли грустно, то ли обреченно:

ѓ- Ты можешь много раз начинать все с начала, я всегда буду на это соглашаться.

— Классно! — Наташа удовлетворенно кивнула. Какой-то он странный: спокойный и уверенный в правильности своих действий… Хорошо это или плохо, когда у твоего мужа есть подруга-бухгалтер, которая может так быстро его успокоить и настроить на доброжелательный лад? Но теперь это уже не важно, теперь Наташа сама намерена стать для него такой подругой. — А ты бы что хотел исправить в нашей жизни?