Чтение онлайн

— А случилось всё лет пять назад. Жила я здесь в лесу тихо, никому не мешала.

Травами промышляла. Сборы там разные готовила. Людей лечила. Всё бы так и шло, но однажды ближе к вечеру, вижу, человек ко мне пожаловал. Конь весь в пене, хрипит. Видимо гнал мужик животину нещадно, чуть до смерти не довёл. Думаю, что случилось? Вбегает ко мне, на колени падает, слёзы из глаз ручьём. Говорит, только на меня одну надежда и осталась. Мол, дочь у него единственная занемогла. Приехали они сюда на лето из Петербурга отдохнуть. Дочка накупалась, простыла видно. Чахнет на глазах. Ничего не помогает. Вот ему про меня и сказали. Просит поехать с ним. Ты, я думаю, поняла, что это Семён был. Поохала я, поохала, да делать нечего. Жаль мне стало мужика. Сказала, что травы соберу и поедем. Пошла в чулан, где всё у меня хранилось. Смотрю, сумка какая-то под лавкой примостилась. Не было у меня такой. Открыла, вижу вещи непонятные, а сверху записка, что и как делать следует. На каждой баночке надпись от чего лекарство. Трубочки прозрачные с поршеньками оказались. Раньше я о таком и не слыхивала.

Значит, взяла я это, сама думаю, не происки ли дьявола. Перекрестилась, но не исчезло ничего. Раз так, думаю, неспроста нашла вещи необычные.

Собралась по-быстрому, и поехали мы. Едва успели. Девка-то совсем уж богу душу отдавать собралась. Выпроводила я Семёна, сама опять в саквояж заглянула, а там писулька, что делать. Подумала, подумала. Хуже уж явно не будет, а больную спасать надо. Взяла я один пузырёк с жидкостью прозрачной, второй с порошком внутри, затем трубочку с поршеньком достала. Там написано было, что иголку надо на трубочку присоединить, иголка тут же была. Сделала я всё, как сказано. Дальше следовало жидкость из одного пузырька набрать в трубочку, затем смешать с порошком в другом пузырьке, потом всё, что получится, вновь в трубочку набрать и в руку уколоть. Боялась я поперву, но пересилила себя, уколола Сашеньку. Думаю, будь, что будет. Села на табурет, а саму всю трясёт как в ознобе. Смотрю, через час щёчки у девицы порозовели, сипеть перестала. Заглянула я в саквояж, ещё раз писульку прочитала, а там сказано, что поутру всё, что я сегодня сделала, повторить надобно. Успокоилась тогда, Семёна пригласила.

Он, как увидел, что дочери полегчало, обрадовался, меня всё благодарит.

Отправила я его, чтобы не мешал, а сама дежурить осталась. Утром всё повторила, не так уж боязно было. К обеду Саша глаза приоткрыла, пить попросила. Вижу, дело на поправку пошло. Прожила я в доме у Семёна три дня, затем домой вернулась. На следующий день Семён мужиков прислал.

Избушку мне новую сладили, потом и мебель подоспела. Вот так мы с Семёном и познакомились. Что-то переклинило у него. Стал проситься ко мне в ученики. Да и Сашенька привязалась. Мать-то у неё умерла. Так и стали они ко мне ездить. Научила я кое-чему Семёна. Способным учеником оказался. Как-то спас жену помещика соседнего. Каждое лето приезжали погостить они ко мне. Сашенька под мужским надзором и характер мужской приобрела. Сорвиголовой выросла. Может, это и лучшему.

На этом Пантелеймоновна задумалась над чем-то, а затем внезапно спросила меня:

— Не скрываешь ли чего от меня, девонька? Вижу, не та ты, за кого себя выдаёшь.

Я стала оправдываться:

— Меня действительно Марией зовут, правда, честное слово.

— Верю, что имя у тебя своё, не придуманное. Только вот сама ты не такая как другие. Странного много. Ведёшь себя по-другому, речь у тебя тоже необычная. Говори, откуда взялась?

— Не знаю, сможете ли вы меня понять? Поверите ли? Слишком необычным покажется то, о чём я вам расскажу.

— А ты не бойся, я уж стара чему-то удивляться, а там посмотрим, верить тебе или нет.

Пришлось рискнуть и рассказать, что я из двадцать первого века, со мной здесь мои подруги.

— Как их зовут?

— Женевьева — я не договорила, как Василина Пантелеймоновна перебила меня.

— Случайно, не Зинаидой вторую кличут?

— Как вы догадались?

— Не всё я тебе про тот саквояж досказала. Значит, слушай. Когда я вернулась от Семёна, стала разбирать вещи из сумки, а на дне обнаружилась ещё одна записка.

«Не знаю, кому в руки попадёт этот саквояж. Скрыта в нём тайная сила.

Многим жизни может спасти. Использовать содержимое следует с умом.

Впрочем, судить тому, кто найдёт этот послание. Случилось так, что моей родственницей оказалась французская гадалка Мария Анна Аделаида Ленорман. Узнала я об этом совсем недавно. Невероятно, но ко мне перешли её способности видеть события прошлого и будущего. Как-то раз собрались мы у моей подруги Марии. Моя вторая подруга Женевьева принесла странную бандероль, в которой находился дневник её прапрадеда Поля, который отправился с войсками Наполеона в Россию, да так там и остался, обзавёлся семьёй. В тот вечер я впервые увидела картину прошлого. Поль умирал и, хотя в дневнике было написано, что его спасла русская девушка по имени Александра, рядом с ним её я не обнаружила. Перед глазами предстала другая картинка: Поль мечется в бреду в какой-то избе, рядом его друг, вроде бы Шарль. Вот следующая картинка: Шарль безутешно рыдает, проклиная страшную русскую зиму. Из избы выносят, завёрнутое в простыню тело мужчины. Я понимаю, что это Поль. В тот самый момент, когда я это увидела, Женевьева, словно почувствовав что-то, пошатнулась и чуть не упала. Мы не придали этому значения. Позже, вернувшись домой, поняла, если умрёт Поль, исчезнет и моя подруга. Той же ночью мне приснился странный сон. Избушка на лесной поляне, женщина, склонившаяся над столом и перебирающая травы. Вот к ней кто-то входит.

Слышится голос:

— Помоги, дочка помирает. Дитя никак не выйдет. Христом Богом прошу, помоги.

Женщина собирается. Берёт что-то с собой и уезжает.

Дальше всё та же избушка, хозяйка вернулась. На дворе появляется мужчина на взмыленном коне. Он торопится, почти бегом пересекает двор и падает на колени перед травницей, слёзы из глаз ручьём. Говорит, что только на неё одну надежда и осталась. Мол, дочь у него единственная занемогла. Поехать с ним просит. Стала хозяйка собираться, а я поняла из разговора, что у дочки того мужика скорее всего воспаление лёгких. Думаю, что же делать. Я всё вижу, а помочь не могу. Вдруг ко мне в голову как будто кто-то проник и там командовать начал. Голос приказал, чтобы шла в аптеку, и выдал целый список медикаментов. Словно в гипнозе, сделала всё, что приказали.

Принесла покупки домой, сложила в саквояж, доставшийся мне от деда, и задумалась. А что дальше? Голос вновь в голове зазвучал. Адрес выдал: от Москвы семидесятый километр на восток, дальше проехать в лес, затем свернуть направо, потом пешком, саквояж с собой взять, увижу в чаще избушку. Следует найти скамейку слева от входа и под неё всё положить.

Приехала на то место, куда голос велел. Действительно, всё оказалось так, как и говорилось. Нашла я избушку. Смотрю, дверь. Открыла, и не поверите, передо мной оказалась уютная комната, на столе самовар пышет жаром, чашка наполнена ароматным травяным напитком, и никого. Пусто! Сколько ни кричала, ни звала, никого! Дай думаю, чаю попью. Села к столу, а голос мне напомнил, чтобы саквояж положила в указанное место. Легко сказать, в указанное место, а где его найти? Где тут лево, а где право? Вот ведь незадача. Вышла во двор и вспоминаю слова. Скамейка слева от входа.

Поискала эту скамейку, нет ничего. Вдруг вижу, призрачная женская фигура, словно плывёт по двору и сворачивает к небольшой пристройке. Дверь открывается, и фантом исчезает за ней. Надо посмотреть, может то, что ищу, как раз там и находится. Оказалось, что попала я в сарайчик, завешанный пучками трав. Пахло там солнечным летним днём. Огляделась, вот она скамейка. Значит, саквояж следует положить как раз под эту самую скамейку, что я и сделала, а потом с лёгкой душой отправилась чаёвничать. Не тут-то было. На месте избушки виднелись какие-то развалины, от которых веяло сыростью и затхлостью. Моя машина оказалась неподалёку, несмотря на то, что я оставила её на просёлочной дороге. В голове тихо прозвучало «Спасибо». Я села в авто и отправилась домой. Своим подругам я никогда об этом происшествии не говорила. Что сделано, то сделано. Думаю, во благо».

Василина продолжила:

— Вот таким образом ко мне всё это и попало. Значит, не обманула меня.

Странные дела творятся, да бог с ними. Спасать мужика надо. Скоро на месте будем. Ты уж, не откажи, если что, подмогни. Не всё ещё понятно что, да как делать.

— Болен сейчас муж Женевьевы, ваш местный. Вишневский, может, слышали?

— Как же, знаю такого. Сынок, видать, пока я в глуши сидела, жениться успел?

— Любовь с первого взгляда. Как увиделись, словно искра божественная между ними пробежала. Буквально за месяц всё и поладили. Только свадьбу сыграли не здесь, а в далёком две тысячи пятнадцатом.

Так за разговорами добрались до усадьбы. Нас встретил хозяин и поинтересовался, а где Семён. Честно, я думала, что он уже на месте, но нам сказали, не возвращался. Я попросила, чтобы всех больных в одном помещении собрали для удобства лечения.

Василина Пантелеймоновна поспешила к раненным.

— Этот подождёт, — указав на солдата с обмороженными руками, сказала она, — пусть только воды вскипятят, да вот это заварят, — она достала тряпичный кулёк и протянула одной из горничных. Посмотрела на второго, тот метался в бреду, — с этим чуть позже разберусь. Теперь проведаем вашего Сергея. Иди-ка сюда, — это к одной из дворовых девушек, — воды принеси горячей.