Чтение онлайн

— Вы угадали. Сами что в лесу делаете?

Пришлось вкратце рассказать о событиях последнего дня. Тут я вспомнила, что в дневнике Поля упоминалось некая Александра, которая спасла прапрадеда Женевьевы и вышла за него замуж. Вроде бы её фамилия была Григорьева. У Семёна — другая. Значит, это не та девушка. Не судьба.

Придётся снова искать. Пока я размышляла, Женевьева вела разговор с новой знакомой, из которого выяснилось, что Семён находится в доме в качестве пленника, а схватить его приказал тот самый несостоявшийся жених из Петербурга, а вот зачем потребовалась Пантелеймонова, пока не ясно.

— Мне бы незаметно пробраться в дом, — повернувшись ко мне, сказала Александра, — а там видно будет.

— План-то хорош, только как внутрь попасть? — поинтересовалась Женевьева.

— Есть у меня одна задумка, — произнесла Александра, — помню я эту усадьбу, когда она ещё не представляла собой столь печальное зрелище. Здешний барин был человеком с придурью, любил разные сюрпризы гостям устраивать. Бывало, приедут соседи повидаться, а барин их по дому водит.

Диковинки разные показывает. Затем как сквозь землю провалится. Только что был, а вот и нет его. Гости ищут, ищут, а найти не могут, хотят из комнаты выйти, ан — нет, заперто. Паника начинается, а тут и барин появляется, смеётся. Говорит, обманул. Иногда заманивал в тайную комнату, нажимал на скрытую пружину, пол поворачивался, гости прямо перед столами, накрытыми в саду, оказывались. Такой вот шутник. К чему я всё это? Следует найти скрытый вход, думаю, он всё ещё работает, а там уж и внутрь попаду.

— А ты знаешь, где этот самый вход искать?

— Помню вроде. Девочкой тут с отцом бывали. Кое-что приметила. Подождём, пока стемнеет, а там уж и за работу. Давайте лошадь отгоним в лес, чтобы незаметно было.

Все забрались в сани, и мы отъехали подальше от руин. Укрывшись тулупами, задремали и не заметили, как стемнело. Пришла пора действовать.

Александра заявила, что отправится на разведку, а нам выпала честь сторожить лошадей, не дай бог волки появятся. Мы с Женевьевой переглянулись. Перспектива послужить волкам поздним обедом или ранним ужином нас впечатлила, о чём мы и заявили. Нас успокоили, сказав, что волки ушли вглубь леса и, наверняка, не появятся. Затем девушка, скользнув серой тенью, исчезла за деревьями. Признаюсь, сидеть в темноте в ожидании нашествия волчих полчищ занятие не совсем приятное. Женевьева вытащила из недр платья дневник Поля и предложила посмотреть, не произошло ли в записях изменений. Я согласилась. Всё лучше, чем трястись от страха.

— Машка, у тебя фонарик нигде не завалялся? — невинно поинтересовалась подруга.

— Что-то не припомню. Может, случайнее, где и найдётся. Сейчас посмотрю.

Я пошарила в карманах и к своему глубокому изумлению обнаружила светодиодное осветительное устройство.

— Вот, — с гордостью протянула его, — свети всегда, свети везде, до дней последних донца, — не совсем уверенно процитировала Маяковского.

— Машка, шутки в нашей ситуации не к месту. Читать лучше давай.

Я раскрыла на последней странице, где мы остановились в прошлый раз. Ого, кое-что появилось. Читаем!

«…Мы вышли из дома, подхватили мешки, попрощались с Татьяной и направились туда, где Шарль вчера встретил наших соотечественников. На улице было морозно, но мы получили тёплые полушубки, и мёрзнуть не приходилось. Татьяна предупредила, придётся добираться пешком. Лошадей дать не смогут, у самих нет. Хоть как идти, но идти домой. Слава богу, Шарль поправился и теперь мой друг рядом со мной. Оставалось найти тот отряд наших соплеменников, который видели неподалёку. Никак не могу привыкнуть к русским холодам. Мороз крепчал, дорога постепенно углублялась в лес. Мне показалось, что мы заблудились. В прошлый раз, солдат видели совсем неподалёку.

Теперь следов их пребывания в лесу обнаружить никак не удавалось.

Впрочем, этому мешал и выпавший ночью снег. Мы шли и шли, всё дальше углубляясь в лес. Стало как-то неуютно, и я подумал, не вернуться ли обратно. Не знаю, как долго мы находились в пути, как Шарль схватил меня за руку и показал вглубь леса, где заметил слегка вьющийся дымок от костра.

— Скорее туда, — поторопил я друга, — кажется, мы на верном пути. Вероятно, наши соотечественники слегка продвинулись вглубь леса.

Мы поспешили вперёд, заметив следы, уводившие в ту сторону, где был виден дым. Действительно, вскоре показалась группа французских солдат и офицеров, столпившихся возле небольшого костра. Люди выглядели измождёнными и уставшими. Вероятно, они давно не ели, поскольку трое солдат неподвижно сидели поблизости, в изнеможении прислонившись к деревьям. Скорее всего, сил стоять у них уже не было. Шарль наступил на ветку, раздался предательский хруст, и на нас обратили внимание. От группы гревшихся отделился молоденький офицер. Коверкая слова, обратился к нам, по всей видимости, приняв за русских. Неудивительно, ведь мы были одеты не по форме. Из слов юноши я понял, что он просит взять всех в плен, сопротивляться они не будут. Пришлось прервать его. Каково было разочарование, когда все поняли, что перед ними такие же бедолаги как и они. Интерес к нам сразу же пропал.

— Ну что? — обратился я к другу, — доставай припасы. Надо покормить ребят.

Чувствую, что ели они очень и очень давно.

Шарль развязал мешок и стал доставать припасы, выданные нам в дорогу.

Наши действия вызвали оживление. Разломив краюху хлеба, стали раздавать еду людям, смотревшим на нас как на божество, спустившееся с небес. Не забыли и солдат, сидевших под деревом. Тем временем Шарль нарезал сало и также разделил его. Ничего себе, нашли попутчиков. Им бы самим добраться до первой деревеньки и там передохнуть, набраться сил, иначе наш поход закончится плачевно. Надо что-то делать. Пока люди ели, мы посовещались с Шарлем, решили, что в данном случае лучше всего вернуться обратно.

Следует спасать своих соплеменников. Шарль надумал идти вперёд, дабы предупредить о возможном появлении вражеских (ого, я уже говорю о французских солдатах как о врагах) солдат в деревне, иначе чего бы ни вышло. Я останусь, чтобы координировать дальнейшие действия. В это время, разморённые едой люди расселись вокруг огня, и постепенно стали клевать носами. Пришлось самому отправиться за новой порцией дров и подбросить хворост в костёр. Буду надеяться, что Шарлю удастся добраться до места, и он сможет привести с собой спасателей. Я и сам не заметил, как задремал. Очнулся от резкого пронзительного воя. Огонь в костре почти погас. Мои сотоварищи всё ещё спали. Поднявшись, подбросил в костёр валежника. Огонь весело затрещал, осветив поляну. Оглядевшись, заметил несколько серых теней, метнувшихся вглубь леса. Волки! Пришлось срочно всех будить. Оказывается, это довольно трудное дело. Наконец, мне удалось объяснить, что случилось. Мы принялись собирать хворост, чтобы поддержать огонь. Слава богу, несмотря на круживших рядом хищников, ночь закончилась без происшествий. Правда, сомкнуть глаз так и не удалось.

Утром обнаружилось, что трое солдат не смогли подняться, они метались в бреду. Зима и мороз сделали своё чёрное дело. Я боялся, что до вечера они могут не дотянуть. Мои опасения оправдались. Один из заболевших тихо скончался во сне. Шарль так и не возвратился. Посовещавшись, решили покинуть место стоянки и отправиться на поиски какого-нибудь жилья.

Соорудив волокуши, положили на них заболевших, и отправились в путь.

Один лес и тёмные деревья были нашими провожатыми. День клонился к закату, когда мы заметили остовы зданий, притаившихся за деревьями. Мы поспешили туда, думая, что найдём там кров и пищу, хотя бы на ночь, но нашим ожиданиям осуществиться не удалось. Деревня, раскинувшаяся перед нами, была покинута жителями. Дома по большей части были сожжены.

Выбрав самую подходящую для ночёвки избу, разместились там и развели огонь. Больным становилось всё хуже и к утру оба умерли. Я и сам почувствовал, что начинаю заболевать. Продукты, взятые нами с Шарлем, закончились. Опять наступили голодные времена. Я потерял счёт времени.

Идти становилось всё труднее. Сознание изредка покидало меня. Однажды обнаружил себя лежащим под деревом, мои спутники стояли рядом возле небольшого костра, протягивая к огню замёрзшие руки. Вдруг я услышал голоса, женские голоса. С трудом повернувшись в сторону, откуда доносились звуки, заметил две женские фигуры, метнувшиеся в лес. Надо сдаться, пусть будет, что будет, пронеслось у меня в голове, и я потерял сознание. Очнувшись, увидел, склонившееся надо мной лицо Шарля. Слава богу, он нашёл нас. Я лежал на подводе, рядом примостился мой друг. Нас куда-то везли. Я увидел появившиеся впереди дома барской усадьбы и всё.