Чтение онлайн

Вот почему Иисус сделал приведенное выше высказывание о том, что "попустить, чтобы один из малых сих споткнулся" было большим и почти непоправимым преступлением. И это одна из причин, по которой Иисус ссылается не на пути духовного поиска, а на путь существования, открытый только в один момент, к которому нельзя подготовиться и у которого нет завершения. Сегодня пришел день и пробил час — это случается в каждый момент жизни. На пути Иисуса одномоментное откровение не пытается втиснуть следующий момент в жесткие рамки своего подобия; в каждый момент жизнь рождается заново. И свобода от заботы о безопасности в каждый последующий момент может передать нас на волю провидения сердца (слово "провидение" происходит от "пред-видение", "видеть вперед"). Но мы получаем это провидческое зрение только тогда, когда душа наша открыта, в один конкретный момент.

Путь Иисуса и есть его собственная цель, он никуда не ведет, а существует только когда его каждую минуту создают заново. Поэтому на его пути нет ни места, куда приложить голову, ни конечной цели, ни точки остановки, — есть только путь к Богу. В состоянии стыда, взращенного культурой, мы чувствуем, что должны быть наказаны и очищены, чтобы стать достойными вступить на духовную тропу. Наша культура требует, чтобы этот путь был трудным и болезненным, и привел однажды к месту отдохновения, и остановил боль.

Из всех прочих великих личностей, за исключением, возможно, Лао-Цзы, Иисус единственный вырвался из закрепленных культурой представлений о вине и наказании, ясно указал на динамику создателя и созданного и освободил нас от чувства вины, сняв все обвинения.

Как ни странно, мы не позволяем себе находиться в этом простейшем состоянии. Мы настаиваем на постоянном создании вечно новых и крепких духовных "путей" с высокими препятствиями, призываем друг друга быть храбрыми, держаться и не останавливаться на полпути. Мы строим ступенчатые системы для измерения духовного успеха друг друга; определяем, насколько высоко забрались по социальной лестнице; мы формируем иерархии лучших профессиональных атлетов по бегу с препятствиями и нанимаем их для путешествия по вечнозеленому циклу наставлений. Мы глубоко оскорблены тем фактом, что трансцендентность является скорее природой человека, чем наградой за его преодоление природы.

Весь путь Христа ожидает от нас, что мы открыто реализуем свою жизнь, а не будем держать её в тайне; рисковать собой, а не растрачивать энергию на защиту от случайностей приключения. Скромник, в страхе отказывающийся раскрыть свой талант, теряет его. Полный тревоги и страха перед злом жизни, тяготящийся размышлениями, он отступает в убежище безопасной пещеры размышлений. Боясь рискнуть отношениями, человек облачается в броню, а затем вооружается обетом безбрачия по "духовным причинам". Беспокоясь о потере души, он как бы заключает сделку с Богом или судьбой и выменивает соль жизни на предполагаемую безопасность где-то на небесах или на теплое местечко в монастырском приюте. Такой непритязательный и предусмотрительный человек не станет хорошим партнером в динамике создателя и созданного. Поклоняться с верой и правдой означает отбросить обыденную жизнь и не хранить про запас "мощь, возносящую цветок сквозь зелень стебля". Иисус проклинал бесплодную смоковницу, а не римского завоевателя.

По мере того, как мы выходим за границы, определенные механизмом выживания, мы начинаем испытывать возрастающее чувство превосходства над миром. Превосходство существенно отличается от господства; мы стремимся превзойти мир природы, который, как нам кажется, мучает нас. Чувство превосходства появляется от понимания того, что через ограничения можно переступить, когда они появляются, и поэтому нужно не "думать о завтрашнем дне". Мирча Элиаде, антрополог и последователь психологии Карла Юнга, в начале двадцатого века прожил десяток лет с тибетскими йогами. Он подробно описал взаимодействие со своим миром и власть над собственным телом, которым овладели наиболее выдающиеся йоги. Он ссылался на их способность "вмешиваться в онтологические конструкции вселенной" — функционировать вне причинно-следственной связи в обычной реальности. Элиаде объяснял, что там, где вера проста, проверка веры тоже проста. Так что изречение "по плодам их узнаете их" йоги физически воплощают в соответствии со своей традицией в существующем теле и в жизни.

В подтверждение своей точки зрения Элиаде описывает одно упражнение для перехода на уровень полностью развитого йога. В это упражнение входит высушивание кипы замороженных намоченных листов бумаги или тканей с помощью практики тумо [туомо], или создания тепла своего тела, сидя абсолютно обнаженным на покрытом льдом озере при температуре около 30 градусов мороза. На выполнение задания у новичка уходила почти целая ночь. Для этого требуется войти в состояние неконфликтного поведения и задействовать высшую область коры головного мозга — неокортекс, модулирующий низшую сенсорно-моторную систему мозга. С помощью того же неконфликтного поведения йоги вырабатывали невосприимчивость к огню, хотя и не практиковали хождение по огню так широко, как это делали на Цейлоне (ныне Шри-Ланка) с давних времен и вплоть до 1950-х.

Однако примите во внимание, что дети, рожденные и выращенные с открытой системой восприятия, обученные играть с "границами сознания" и расширять их в том смысле, который в это вкладывают йоги, не подчиняющиеся власти ограничений, могут и не вмешиваться в устройство нашего мира. Свобода играть с границами и расширять их и не быть при этом ими ограниченным была описана Джеймсом Карсом в книге "Игры конечные и бесконечные". Возможно, что на Западе втайне давно ожидают явления чуда хождения по огню или туомо, чтобы доказать лживость убежденности привитой культуры в необходимости ограничений, принуждений и принесения в жертву. В своей попытке покорить природу мы опустошаем её при каждом удобном случае. Вместо того чтобы манипулировать природой или разрушать ее, можно было бы использовать её ресурсы как основу, на которой может работать творческое начало и базироваться власть. Некоторые туземные народности именно этим и занимались в течение жизни многих поколений, даже тысячелетий, оставляя за собой небольшой след. Майкл Мерфи в своей книге "Будущее тела" перечисляет сотни примеров довольно редких случаев развития личности, которые обрели превосходство над своим частным миром способом, сходным с тем, которым пользуются йоги.

В понимании Иисусом власти, по мере того как мы становимся преданными ему в малых действиях, с помощью которых мы учимся доверять течению жизни, для нас становятся возможными все большие и большие дела. Куда это может привести — неизвестно. В каждом случае проявления мною неконфликтного поведения в возрасте двадцати трех лет различные свидетели связанных с этим событий вскоре стерли их из своей памяти и спустя всего несколько недель отказывались признавать то, что видели своими глазами, или обсуждать это. Память может быть избирательной с целью защитить нас от "падения в хаос, где способность мыслить теряет силу".

Точно так же, как тибетские йоги практиковали форму неконфликтного поведения, избранные группы представителей нашего вида могут время от времени овладевать такой возможностью, делая открытия, а затем забывая то, что они обнаружили. И точно так же, как я время от времени вспоминал и забывал о себе, мои друзья забывали или прикрывали трещину в скорлупе, расколовшуюся в момент переживания. Мы слишком тесно связаны с миром вокруг нас как в прошлом, так и в будущем. Но не всегда было так. Следующие примеры властвования над собой и, возможно, трансцендентных состояний покажут это. Примите описанные ниже аномалии, которые скрывает современная академическая наука, в качестве примеров неконфликтного поведения в широком общественном масштабе. Они свидетельствуют об обществах, которые смогли выйти за границы обыденных причинно-следственных отношений с присущими им давлением и ограничением.

Руины архитектурного комплекса в Баальбеке, в горах Ливана, показывают, что эта местность (названная домом Ваала, врага ветхозаветного Яхве) была в течение многих тысячелетий задолго до появления минойской культуры заселена сменявшими друг друга народами. Каждый из них отстраивал храмы своим богам на обломках предыдущих. Под остатками цивилизаций, от которых до нас дошли лишь несколько записей, находится огромная каменная структура ошеломляющих пропорций, сооруженная представителями культуры, совершенно нам не известной. Самый нижний уровень этой конструкции состоит из базового слоя камней; размеры каждого из них составляют 33 фута в длину, 12 в высоту и 14 в ширину. Размеры камней второго ряда составляют 65 футов на 12 и на 14. Каждый последующий ряд несколько длинее предыдущего. Пять таких камней, выложенных в ряд, могли бы составить длину футбольного поля, при этом они подогнаны и обтесаны технически настолько совершенно, что на первый взгляд сооружение кажется вырезанным из одного монолитного каменного пласта огромных размеров. Внутри каждого камня прямо через центр просверлено одно небольшое круглое отверстие. Диаметр отверстия на внутренней стороне больше, чем на внешней.

На второй линии есть лакуна площадью около 66 футов, заполненная тысячами камней меньшего размера, которые датируются временем более поздним, чем время закладки этого пласта. Карьер, из которого добывали камень, находится на расстоянии пяти минут езды на машине по каменистой дороге. Оттуда с горной стороны видны четкие очертания места, где когда-то были камни. Там же находится недостающий 64-футовый камень, идеально обработанный с трех сторон. Одна массивная 70-футовая глыба лежит на земле, отделенная от породы и очевидно предназначавшаяся для третьего ряда кладки. Увеличивающийся размер камней может служить доказательством последовательного технического прогресса. Обычно здание начинается с более крупных камней фундамента, на которые кладутся камни меньшего размера. Этот план строительства был, возможно, экспериментальным и, по-видимому, был прерван или оставлен на полпути.