Чтение онлайн

Не исключено, что это по причине ухода в работу с головой. Погружение в творческий процесс, такое дотошное, что другие чуть не выли от придирок Яна Хоу. Стремление к идеалу, недостижимому для простых смертных…

— Это такая чушь! — выпалила на эмоциях я. — Режиссер Ян! Прекратите. Нет вашей вины — ни с бедным каскадером, ни с вашей женой. Это же ребенку ясно: вы ни на мизинчик не повинны в случившемся. Если я встану и побегу к мамочке на зов, запнусь о ножку стула и упаду, кто будет виноват? Стул, который стоял и никого не трогал? Мама, позвавшая свою драгоценность? Да даже я не буду виновата, потому что маленькая, и очень спешила к любимой мамочке. Мама тоже не обвинит стульчик, она обнимет меня и утешит. Кто утешил вас, когда с вами случилось горе, режиссер Ян? Знаете, не отвечайте. Я вас обниму. Вы — хороший человек. Папа и мама говорят: хороших людей нужно обнимать, когда им плохо.

Врала, но немножечко: в местных семьях, даже в теплой и душевной ячейке общества с фамилией Ли, не говорят про объятия чужих людей.

У нас в семье объятия происходят без лишних слов.

Будем считать эту крохотную ложь — терапевтической.

А щегла — без малого родственником.

«Только не вздумай уклониться», — подумала ворона, летящая через весь диван (ножками по обивке, причем не разуваясь — в гостиницах не принято) к режиссерской шее. — «А то на скорости могу и грохнуться. И вот тогда уже найдется виноватый. Мать моя тебя в гостиничный ковер закатает, бросит из окна в реку и скажет, что так оно и было».

На счастье, щегол оторопел настолько, что сопротивляться причиняемым обнимашкам не пытался. Правда сидел (это Мэйхуа потом рассказала) с очень большими удивленными глазищами.

Вот и славненько.

Понятно, что с такой застарелой травмой одна «таблетка» — это вообще ни о чем. С чего-то ж надо начинать.

Там, глядишь, и сам призадумается. Пообщается с другом — нормальным другом, оператором Бу — и что-то перещёлкнет в неверно замкнутой (на беспочвенном чувстве вины) цепи.

Это неправильно, когда люди тащат на сердце груз за то, чего не совершали.

Несправедливо. И негармонично.

Мироздание, не ленись. Помогай исправить!

— Я бы предложила вам взять отпуск, — мягко высказала Мэйхуа. — Собственно, как мы и планировали. Но теперь закрались сомнения о пользе совмещения…

Так, вы же не в теме: речь о том, чтобы режиссер Ян зарегистрировал на свое имя отделение студии Бай Хэ в Гонконге. Что-нибудь добавят при оформлении, будет, скажем, Бай Хэ Гонконг Фильм-студио. Вообще чхать, как оно по бумажкам будет названо.

Зачем? За надом! Заради: Небесная сеть: Нет Судьбы. На мандарине: Тяньван: Уюань. На инглише: Skynet: No Fate.

Не будет двух частей. Сложнейшее решение, но иначе в Поднебесной мы и вовсе не снимем эту историю. Будет общий фильм, с предысторией: краткой версией первой части, с упором на не вошедшие сцены первого фильма, где герои задумывают (и пытаются) решить проблему, уничтожив исследовательскую лабораторию и завод корпорации Скайнет. Одновременно им приходится убегать от киборга-убийцы. Место-время действия: Гонконг, 2013 год.

Это был настолько логичный поворот в оригинальной истории, который многое объяснял и связывал, что я не понимаю, как и почему от него по итогу отказались. Ещё вырезанные (и зарезанные до реализации) моменты планирую включить, но многое и уйдет под нож. Как разгром полицейского участка (нельзя дискредитировать госучреждения, так что предыстория займет по таймингу период героини в психушке). Пальба в баре уйдет под замену (столкновение полностью переработаем).

И да, никаких телефонных книг и телефонов-автоматов. Будет взлом смартфонов, планшеты с навигаторами в кадре и многое другое — на основе «болванок», которые нам делали для съемок «Бионической жизни».

Главная часть сюжета будет проходить в две тысячи двадцать четвертом. Символично — это год, когда я-прошлая отъехала в мир иной.

И снова нам пригодятся «болванки» и другие наработки от биоников.

И снова мы возьмем отличные идеи, от которых отказались при производстве Терминатора (уже второй части).

Словом, будет эпично.

Но снять этот эпик в условиях материкового Китая… нам, скорее всего, не дадут.

Даже с удалением всего, что может выставить в неудачном свете полицию и других госслужащих. Даже с заменой самодельной взрывчатой смеси на динамит. Да даже с применением в одном из эпизодов гвоздезабивного аккумуляторного пистолета вместо дробовика!

Но в Гонконге — в автономном округе, управляемым по принципу «Одна страна, две системы» — мы можем это воплотить. С купюрами. С оговорками. С обходными решениями (так, неодетые ягодицы Терминатора в кадр не войдут ни при каких условиях, торс — да, но не ниже).

Выбор времени — будущее — кратно раздувает бюджет. Сомнения в том, осилим ли мы эту работу (именно с финансовой точки зрения), присутствуют.

Но, кто не рискует, тот не швыряет дяденек-пломбиров в лужу из шампанского.

Когда режиссер Ян ознакомился со сценарием (у вороны было время и на обдумывание, и на работу), то долго смотрел немигающим взглядом в пустоту.

В возможное будущее?

— Мы не сможем это снять, — спустя минут десять высказал он. — Здесь. Но у меня есть кое-какая недвижимость и подвязки в Гонконге. Что дает мне право на оформление бизнеса там, в том числе и дочерней компании. Скажем, отделение творческой студии. С общим подчинением материковому офису. Вопросы о передаче долей, если госпожа директор согласится пойти на такой шаг, лучше обсуждать с вашим юристом. Он достаточно компетентен. И мне необходимо будет провести на месте какое-то время. Просмотреть локации, решить ряд организационных вопросов. Так вот, для чего работает над совершенствованием физической формы Жуй Синь! Наконец-то я решил эту загадку.

Тогда наш щегол был воодушевлен. Я бы даже с осторожностью применила слово — счастлив, но теперь, с учетом услышанного, не уверена, что Ян Хоу сохранил умение… Нет, способность: быть счастливым.

Хорошо бы как-то её починить.

Но отправлять его туда, где живут родители погибшей супруги… Не тянет на починку. Больше на расковыривание подсохшей корочки на душевной ране. Подсохшей, но не зажившей.

— Всё в силе, — ответил режиссер Ян (после того, как ворона его отпустила из полукольца цепких лапок). — Не вижу причин для внесения изменений.

— Но они будут! — вскинула подбородок мать моя госпожа директор. — Предварительно, до отправления в Гонконг, вы обязуетесь провести десять дней отпуска. В каком-то тихом месте, с уютным номером за счет студии — вы заслужили, не спорьте — и без малейших намеков на рабочую деятельность.

— Вообще-то у меня студенты, — мягко возразил режиссер. — И прочие обязательства.

— Одно из них: сохранять творческий потенциал, — улыбнулась Мэйхуа. — Отпуск. Обязателен. Не обсуждается. А теперь нам пора, нужно поблагодарить Чу Юмин и других добровольных стримеров за работу.