Чтение онлайн

Права на реализацию одного из его киносценариев, впрочем, так и не запущенного в производство, продавались настолько часто, что Ларри стал рассматривать его как источник устойчивого дохода.

Однажды Хаит услышал радиопередачу с участием Г. Л. Ханта, который рассказывал, как сделал свое состояние, кучами скупая дешевые опционные права по нефти. (Права на льготное приобретение опционов.) Благодаря этому он с минимальным риском время от времени мог получать значительную непредвиденную прибыль. В тот же вечер, будучи в гостях, Хаит познакомился с Брайаном Эпстайном — менеджером группы «Битлз». Впечатления от Ханта и Эпстайна, сплавившись в его голове воедино, в очередной раз привели к изменению в карьере. Он смотрел на антрепренера рок- музыкантов и думал: «В этом деле есть возможность крупно заработать при минимальных инвестициях». Хаит заключил ряд контрактов на запись дисков для некоторых из своих рок-групп, и, хотя ни одна из них так и не достигла звездных высот, он и на этот раз сумел обеспечить себе вполне сносное существование.

Между тем сферой его подлинного интереса оставались финансовые рынки. «Часто слышишь о людях, зарабатывающих деньги на Уолл-стрит, чтобы стать киносценаристами. Я же, наверное, был единственным, кто работал актером и сценаристом для оплаты своей карьеры на Уолл-стрит», — шутливо замечает Хаит. В 1968 году он окончательно решил посвятить себя своему главному увлечению. Восхищаясь фьючерсными рынками, он не имел ни малейшего представления о том, как к ним подступиться, и поэтому начал брокером рынка акций. Несколькими годами позже он стал профессиональным товарным брокером.

Прошло более десяти лет, прежде чем Хаит, убедившись, что овладел всем, что необходимо для успеха в долгосрочной торговле, предпринял первые шаги, которые в итоге привели к созданию фирмы «Mint Investment Management Company». Он понимал, что его торговые идеи нужно подвергнуть строгой научной проверке. Заинтересовав предложением партнерства без немедленной выплаты пая, он подключил к работе Питера Метьюза — доктора философии в области статистики.

Годом позже Хаит нанял Майкла Делмана, который разрабатывал компьютерные системы для одной из фирм, выпускавшей охранную электронику. Метьюз и Делман принесли с собой новые идеи и, что еще важнее, математически обосновали статистическую состоятельность торговых концепций Хаита. Помня об этом, Хаит особо подчеркивает, что успех фирмы «Mint» был бы невозможен без Метьюза и Делмана. «Mint» никогда не стремилась получить наибольший процент дохода. Скорее; по замыслу Хаита, она взяла курс на достижение максимального темпа роста доходности при жестком контроле над риском. Именно этот подход (прибыль, увязанная с риском) действительно прославил «Mint». За период с начала торговли в апреле 1981 года до середины 1988 года среднегодовой совокупный доход фирмы превысил 30 процентов. Но еще больше впечатляет стабильность успеха фирмы: ее ежегодный доход варьировался от минимума в 13 процентов до максимума в 60 процентов.

Наибольшие потери за любые шесть месяцев составили лишь 15 процентов и были меньше 1 процента за любые двенадцать месяцев (а не только за календарный год).

Не удивительно, что выдающиеся показатели фирмы привели к впечатляющему росту капитала под ее управлением. В апреле 1981 года она начала с 2 миллионов долл. Сегодня фирма управляет более чем 800 миллионами долл. Отметим также, что этот прирост никоим образом не ухудшил ее результативности. Хаит считает, что в итоге «Mint» сможет управлять 2-мя миллиардами долл. — беспрецедентно крупной суммой для фьючерсного фонда.

Наше интервью проходило за ленчем в ресторане «Windows of the World», на окутанной облаками вершине нью-йоркского Всемирного торгового центра. Завершилось оно в офисе Хаита, после того как нам намекнули, что кроме нас в ресторане уже никого не осталось.

Как вы впервые заинтересовались рынками?

В колледже я посещал лекции по бизнесу, которые читал профессор, обладавший весьма острым чувством юмора. Например, когда он работал по совместительству банковским ревизором, с ним произошел следующий случай. Как-то раз, по завершении аудита в очередном банке, он на прощание в шутку сказал его президенту: «Вот вы и попались!» У того тут же случился сердечный приступ. После этого они провели повторный аудит и выяснили, что этот президент банка прикарманил 75000 долл. Как-то раз во время занятий этот профессор, рассказывая обо всех финансовых инструментах — акциях, облигациях и так далее, — заявил: «А теперь перейдем к самым сумасшедшим рынкам — товарным. Там торгуют всего с 5-процентным залоговым депозитом, да и его большинство берет в долг». Все, кроме меня, засмеялись. По какой-то причине идея торговли под 5 процентов залога показалась мне просто прекрасной.

Когда вы впервые приобщились к финансовым рынкам?

Лишь спустя много лет. Я тогда был антрепренером рок-групп. Как-то на выходных, в клубах, где выступали мои группы, произошли три независимые перестрелки. После чего я решил, что теперь самое время сменить профессию и заняться своим настоящим увлечением — финансовыми рынками. Однако, несмотря на свой интерес к фьючерсам, я и понятия не имел, как найти работу в этой области. Поэтому я решил начать брокером рынка акций.

Мое первое собеседование на Уолл-стрит состоялось в очень авторитетной фирме, атмосфера которой как бы сама собой заставляла говорить полушепотом. Меня принял сотрудник с претензией на аристократизм и характерной манерой разговаривать сквозь зубы. «Для своих клиентов мы покупаем только голубые фишки», — сообщил он мне своим «изысканно-напыщенным» тоном

[38] .

Я понятия не имел, что такое «голубые фишки», но сам термин показался мне странным применительно к солидной инвестиционной фирме. Поэтому после собеседования я поинтересовался его этимологией. Оказалось, что свое происхождение этот термин ведет от цвета самой дорогой фишки в Монте-Карло. «Теперь ясно, чем они тут занимаются — азартными играми»,

— сказал я себе. И забросил книгу Грэма и Додда [39] , купив взамен другую под названием «Обыграй дилера». Из нее я заключил, что успешное инвестирование — это на самом деле вопрос случая, умея вычислять вероятность которого, можно найти методы, позволяющие победить рынок.

На основании чего вы решили, что сможете создать методы, которые склоняют шансы в вашу пользу?

Не думаю, что понимал это тогда, но с годами я осознал, что рынки неэффективны. Мой приятель- экономист всё пытается объяснить мне, как ребенку, что все мои усилия напрасны, потому что «рынки эффективны». Я заметил ему, что все, от кого я слышал эти слова, — люди бедные. Он возражает на это, что если бы я смог создать выигрышную компьютерную систему, то и другие смогли бы и, значит, все наши усилия сошли бы на нет.

Разве это не так?

Не так. Ведь системы разрабатываются людьми, а людям свойственно ошибаться. Одни начнут переделывать свою систему или метаться от одной к другой во время полосы неудач, случающейся у каждого. Другие не устоят перед соблазном подправлять торговые сигналы. Бывая на конференциях по управлению капиталом, сидя по вечерам за бокалом вина в тесной компании ее участников, я всякий раз слышу одну и ту же историю. «Моя система отработала отлично, просто я сам не решился на сделку по золоту, а она могла бы стать моей крупнейшей победой».

В этом весьма важный посыл: люди не меняются. Именно поэтому и продолжается вся эта игра. В

1637 году тюльпаны в Голландии стоили 5500 флоринов, а затем упали до 50 флоринов, потеряв 99 процентов цены. Конечно, можно возразить: «Тогда рыночная торговля была делом сравнительно новым, люди — простаками, а капитализм только зарождался. Сейчас мы стали более искушенными». Идя дальше, к 1929 году, обнаружим, что акции «Air Reduction», стоившие 233 долл., после обвала упали до 31 долл., потеряв 87 процентов цены. Конечно, и на это можно сказать: «Бурные 20-е были сумасшедшим временем. Теперь все наверняка иначе». Продвигаясь дальше, к

1961 году, увидим, как акции «Texas Instruments» упали с уровня в 207 долл. до 49 долл., потеряв 77 процентов цены. Тем, кто считает, что в 80-е годы люди стали опытнее, достаточно взглянуть на рынок серебра. Достигнув в 1981 году пика в 50 долл., оно впоследствии упало до 5 долл., потеряв

90 процентов цены.

Всё дело как раз в том, что люди не меняются. Поэтому, используя достаточно жесткие методы исключения всяческого домысливания, систему можно протестировать, выяснив, как она показала бы себя в прошлом и, тем самым, получить достаточно хорошее представление о ее поведении в будущем. В этом состоит наше преимущество.