Чтение онлайн

А вот другой случай. Мой двоюродный брат превратил свои 5000 долл. в 100000 долл., торгуя опционами. Я спросил, как это ему удалось. И вот какой у нас получился разговор:

— Всё очень просто. Покупаю опцион и держу его, если рынок идет вверх.

Если же рынок идет вниз, то всё равно держу до тех пор, пока не останусь хотя бы при своих.

— Послушай, ты не прав. С такой тактикой далеко не уедешь. Уж я-то знаю: я ведь торговлей зарабатываю на жизнь.

— Не волнуйся, Ларри! Мне далеко ехать не надо. Мне бы только миллион получить. Я знаю, что делаю. Потери не допущу.

— Ну, как знаешь...

При следующей сделке брат покупает опционы «-Merrill Lynch» на сумму в 90000 долл., но теперь их рынок опускается всё ниже и ниже. Почти месяц спустя он сообщает мне, что задолжал уже 10000 долл.

— Постой-ка, у тебя ведь было 100000 долл., опционов ты купил на 90000.

Значит, даже после их погашения должно остаться еще 10000 долл. А у тебя долг в 10000. Как же так?

— Сначала я покупал опционы по цене 4,5 долл. Когда она упала до 1 долл., по моим расчетам выходило, что в случае покупки еще на 20 000 я бы остался при своих уже при цене в 2,75 долл. Тогда я пошел в банк и взял взаймы 10 000 долл.

Уважение к риску характерно не только для торговли. Оно касается любых деловых решений. Одно время я работал в компании, президент которой (отличный парень) нанял опционного трейдера — умнейшего, но не уравновешенного человека. И вот однажды тот исчез, оставив компанию увязшей в убыточной позиции. Сам президент, не будучи трейдером, обратился за советом ко мне: «Что же мне делать, Ларри?» — «Да просто выйти из сделки», — посоветовал я. Вместо этого он решил сохранить ее. Потери возросли еще чуть-чуть, но потом рынок вернулся обратно и президент ликвидировал позицию с небольшой прибылью.

После этого случая я сказал приятелю, который тоже работал в этой компании: «Боб, нам надо подыскивать другое место». — «Почему?» — удивился он. «Потому что нами руководит человек, который только что выбрался из центра минного поля. И как же, ты думаешь, он это сделал?

Вслепую: закрыл глаза — и вперед. Теперь он уверен, что именно так и нужно выходить с минного поля: закрыть глаза — и вперед». Не прошло и года, как этому самому президенту пришлось ликвидировать огромную дельта-нейтральную спрэдовую позицию в опционах [40] . Вместо того чтобы просто выйти из рынка, он решил закрывать одно крыло позиции только после закрытия другого. Под конец ликвидации этой позиции он истратил весь капитал компании.

Не считая ошибок в контроле над риском, почему люди теряют деньги на рынке?

Иногда это случается потому что они основывают свои сделки на личных предпочтениях, а не на статистическом подходе. Например, в телепередаче «Wall Street Week» регулярно выступает один обозреватель лет шестидесяти пяти-семидесяти. Как-то раз он процитировал такое наставление своего отца: «Облигации — это краеугольный камень твоего портфеля». Подумать только! С тех пор как он пришел в этот бизнес, он видел падение процентных ставок лишь раз за каждые 8 лет. (Облигации растут, когда процентные ставки падают.) И для него слово «облигация» стало гораздо важнее реальности.

Вы работаете на рынках весьма широкого спектра. И везде действуете одинаково?

Мы работаем не с рынками, а с деньгами. Мики Кенингтон, наш директор по маркетингу, как-то познакомил меня с бывшим исполнительным директором фирмы «E.F.Man» [41] . Этот старый, крутого нрава ирландец спросил меня:

— Чем ваш подход к рынку золота отличается от рынка какао?

— Да ничем. На обоих я рискую одинаково — одним процентом.

— Одинаково?! — разъярился он. — Для вас что, золото и какао — одно и то же?!

Если бы не Мики, с которым он был дружен, то он, наверное, вышвырнул бы меня из своего кабинета.

Я женился на очень добропорядочной англичанке, которая постоянно переживает из-за того, что ее родственники считают меня не достаточно воспитанным. Как-то раз я давал интервью репортеру «London Times» и на вопрос о моем прогнозе лондонского рынка какао ответил так: «Честно говоря, я не слежу за рынками. Я слежу за риском, прибылью и деньгами». Я был последним из процитированных в последовавшей за этим статье, которая заканчивалась фразой: «Мистера Хаита не волнует рынок какао. Его волнуют только деньги». Прочитав это, жена сказала: «Прекрасно. К родным мне больше ездить нельзя: ведь теперь они получат доказательство того, что с самого начала не ошиблись в тебе».

Если ваш торговый стиль одинаков для всех рынков, то вы, вероятно, не верите в оптимизацию?

[42]

Абсолютно не верю. Как у нас говорят: «Невероятно, насколько богатым можно стать всего лишь за счет своего несовершенства». Мы ищем не оптимальный, а самый надежный метод. Всякий сможет разработать систему, которая будет идеальной для прошлого.

Не считаете ли вы некоторые технические индикаторы переоцененными?

Это индикаторы «перекупленности/перепроданности». Ни один из них не оправдал себя при тестировании.

Какие типы индикаторов вы считаете наиболее ценными?

Вообще-то я их не использую, но упомяну два, пришедших на память. Во-первых, если рынок не реагирует на важную новость должным образом, то в этом есть очень важный сигнал. Например, когда поступили новости о начале войны между Ираном и Ираком, рынок золота смог подняться лишь на 1 долл. «Только что на Ближнем Востоке началась война, а максимум того, на что способен этот рынок, — всего 1 долл. Значит, неминуем вал продаж», — размышлял я. И действительно, вскоре рынок рванулся вниз. О втором индикаторе я узнал от Эда Сейкоты. Если рынок достигает исторического максимума, то это что-то значит. Пусть все вокруг твердят, что рынок не должен был там оказаться или что причин для перемен нет — важно одно: рынок теперь там, а значит, что-то уже изменилось.

Чему еще вы научились у Эда Сейкоты?

Как-то раз он фактически разжевал мне свою философию следующим образом: «Можешь рисковать

1 процентом капитала, можешь 5 процентами или даже 10 процентами, но запомни: чем выше риск, тем больше будет разброс в результатах». И был абсолютно прав.

Вы учились также у партнеров, с которыми, насколько мне известно, вы вместе разрабатывали свои торговые системы. А были ли такие трейдеры, которые преподали вам ценные уроки?

Конечно, были. Например, Джек Бойд, который взял меня на должность брокера-аналитика.

Прочитав в ежегодном отчете Ханди и Хармана о том, что общий запас серебра составляет либо три, либо семь миллиардов унций, я в своем отчете о рынке серебра написал: «По данным Ханди и Хармана, всего серебра либо вдвое больше, либо почти на половину меньше, чем считают некоторые». Этот отчет очень понравился Джеку и помог мне получить работу.

Джек многие годы готовил торговые рекомендации для своей фирмы. По моей оценке, тот, кто последовал бы всем его рекомендациям, каждый год закрывал бы с прибылью. В конце концов я решился спросить у Джека, как ему это удается. «Ларри, если тебе надо узнать, куда двинется рынок, то сделай вот так — и всё». При этих словах Джек — а он ростом под два метра — сбросил графики на пол, а сам вскочил на стол: «Посмотри на них, они тебе расскажут!»