Чтение онлайн

,Грегори тоже уезжал, он занял 10 000 франков у Грэхэма, «непонятного субъекта, живущего этажом выше», и 4 января уехал из Парижа, чтобы попытаться поработать продавцом энциклопедий на GI во Франкфурте. Он прихватил с собой и папку с рисунками, карандашами и красками, надеясь продать их. Он не преуспел ни в первом, ни во втором, но написал статью по американской поэзии для голландского журнала Literaire Passpoort, благодаря которой познакомился с Уолтером Холлерером, издателем немецкого литературного журнала Akzent, который хотел включить такую статью в свой журнал. Холлерер и сам был поэтом, он бывал в Сан-Франциско и общался с местными поэтами. Он сказал, что найдет переводчика для «Бензина» Грегори и для «Вопль и другие стихотворения». Уолтер предложил Грегори и Аллену устроить чтения во Франкфуртском университете, помог им с квартирой и сказал, что найдет человека, который согласится опубликовать антологию сан-францисских поэтов. В конце концов они с Грегори вместе выпустили антологию на двух языках, она называлась «Дикая американская лирика», была издана Карлом Хансеном Верлагом в 1961 г. и стала одной из первых антологий «Разбитого поколения». В нее вошла и семидюймовая сорокапятиминутная запись чтения Алленом, Грегори и Ферлингетти выдержек из своих работ.

Грегори часто виделся с Джой Анжерер – красивой индонезийкой-полукровкой, работавшей натурщицей. Она была очаровательна, жива и крайне дружелюбно ко всем настроена. Когда Грегори уехал во Франкфурт, она переспала с Алленом и Питером. Грегори предложил ее Керуаку как приложение к письму, когда он звал Джека приехать к ним в Париж, подобное отношение к женщинам вообще типично для битников. В действительности битниками были только мужчины, там не было места женщинам, если, конечно, они не были женами или любовницами. Если они были женами, то, как правило, это было сущим проклятием для них.

Такое подчас очень жестокое отношение очень точно описала Барбара Эренрайх в своей книге «Сердца мужчин: американские мечты и побег из-под стражи». «Первые битники были очень сильно привязаны друг к другу, их связь иногда прерывалась, иногда снова возобновлялась, – писала она. – Женщины с их требованиями помнить о долге в худшем случае раздражали их, гораздо чаще просто казались им неинтересными в сравнении с эстетическим удовольствием, которое могла доставить связь с мужчиной… В их делах редко присутствовали женщины, кроме, пожалуй, “легких связей”, которые могли быть у мужчин. С их точки зрения, нашедшей свое выражение в утопических мечтах контркультуры, идеи личной свободы влекли за собой презрительное отношение к женщинам, и это прошло через всю их жизнь».

Несколько месяцев Аллен звал Билла Берроуза переехать из Танжера в Париж. Билл знал, что ему нужна помощь с «Голым ланчем», и в конце концов решил перебраться. 3 января в отеле появилась свободная комната. Поскольку за комнатами шла настоящая охота, Аллен взял ее для Билла, даже несмотря на то что от того вот уже несколько недель не было никаких вестей. Это была большая комната, и стоила она дешевле, чем комната Аллена, – 25 долларов, в ней была газовая горелка, так что Билл мог купить за пять долларов газовую плитку, готовить еду и кипятить чай сам.

Билл прилетел из Танжера 16 января 1958 г., за день до того, как Питер отплыл в Нью-Йорк. И Аллен, и Питер немного боялись того, что могло случиться теперь, когда Билл оказался в Париже. В 1953 г., еще в Нью-Йорке, у Билла с Алленом был страстный роман. Аллен говорил, что он возбуждал его ум, но одновременно с этим и очень беспокоил, потому что Билл, казалось, стремился поглотить его в своеобразном телепатическом союзе – как это называл Билл, «schlepping». Через 20 лет Аллен описывал этот роман так: «Для него это был schlupp, вначале это было очень глубокое и нежное чувство, желание слиться с любовником, и именно таковым любовником был Берроуз – очень уязвимым и нежным». Аллен мирился с этим, потому что считал Билла своим учителем. Но сила чувств пугала Аллена, и когда Билл начал говорить о том, что хочет забрать его к себе в Танжер, Аллен вспылил: «Я не хочу сосать твой уродливый старый член». Это стало концом их отношений, и они расстались, так ничего и не выяснив до конца. Билл уехал в Танжер, Аллен в джунгли Чипа в Мексике. Но Биллу по-прежнему безумно нравился Аллен, и когда через четыре года, весной 1957 г., Аллен и Питер приехали в Танжер, страсть Билла к Аллену не прошла.

В мечтах он воображал себя вместе с Алленом. До приезда Аллена и Питера к нему в Танжер приезжал Керуак, и как-то вечером, к ужасу Джека, Билл разразился слезами, потому что слишком сильно хотел Аллена и больше не мог скрывать своих чувств. Кстати, когда Аллен с Питером приехали к Берроузу в Танжер, они попытались включить его в свой круг любви и секса, но это все не увенчалось успехом. Билл презирал Питера и постоянно стремился его унизить, в то же время заверяя, что он не способен ревновать. Аллен обиделся, что Билл постоянно опускает Питера, и как-то вечером, когда они все обкурились травой, остроумие Билла разозлило Аллена до такой степени, что он схватил один из охотничьих ножей Билла и порезал его рубашку цвета хаки. Вскоре после этого Аллен и Питер уехали в Испанию.

Поэтому приезд Билла, совпавший с отъездом Питера, вызывал самые мрачные предчувствия, потому что Аллен, казалось, нравился Биллу по-прежнему. Поэтому на следующий день, когда Питер уехал на поезде в Гавр, чтобы там пересесть на пароход, и его, и Аллена мучили сомнения и беспокойство. Вечером в пятницу Билл и Аллен проводили его на вокзал Сен-Лазар на поезд в 5:35, все трое выпили по чашке кофе и по бокалу перно в кафе. Расставаясь, Аллен и Питер нежно целовались, в их глазах стояли слезы, они не знали, что сулит им будущее, и увидятся ли они когда-нибудь снова.

Вернувшись в отель, Аллен впал в глубокую депрессию: он боялся, что теперь, когда Питер уехал, Билл заявит на него свои права. Он сидел на кровати и рыдал, а потом достал героин, который иногда помогал ему успокоиться. Несмотря на то что его мучили дурные предчувствия, он искренне был рад видеть Билла, и они занялись сексом, но после этого снова возникли те же споры и недопонимание, что и в Танжере. Аллен считал своим долгом заниматься сексом с Биллом во имя их старой дружбы, но чувствовал, что Билл стремился вовлечь его в прежнюю рутину schlupp. Аллен вернулся к себе в комнату и закурил травку, с недавнего времени каждый раз, после того как он курил, на него нападали припадки ревности: наркотики плохо действовали на него. Потом пришла Франсуаза, француженка, которой он нравился. Она попыталась склонить его к сексу, лаская его тело. Он почувствовал приступ паранойи и откинулся на кровать, молчаливый и потрясенный.

Раздавшийся стук в дверь озадачил его. Это оказался Грегори, вернувшийся после своих приключений в Германии с новостями о чтениях, антологиях и бесплатных квартирах. Аллен был очень рад видеть его, он излучал уверенность и спокойствие, знакомая фигура из прежних счастливых дней, когда они все втроем жили в одной комнате. «А еще я думал, что он спасет меня от грязных страстей Сатанического Билла», – писал Аллен Питеру.

Аллен и Питер всегда делились друг с другом своими проблемами: Питер беспокоился, что Аллен слишком любит его и утопит его в своей любви; Аллен беспокоился, что Питер отвергнет его любовь, – в разговорах по душам они открывали друг другу все свои страхи и печали. Аллен решил, что он должен делать то же самое с Биллом, и на следующий день они с ним уселись за круглый стол в его комнате и начали серьезный разговор. Сначала Аллен рассказал обо всех своих страхах, а потом Билл рассказал, что происходило с ним в Танжере за последние шесть месяцев, с того момента, как уехали Аллен и Питер.

Отъезд Аллена заставил Билла внимательнее посмотреть на самого себя. Каждый день он сидел у себя на кровати и старался беспристрастно разобраться в своих чувствах и привязанностях, методично прорабатывая каждый кусочек жизни, который доставлял ему боль. Он прекратил пить и писать, все больше и больше времени он посвящал тихим размышлениям и медитации, потом он прошел курс самоанализа, вновь и вновь возвращаясь к своим проблемам и фантазиям, пока они не лишались своей силы и не ослабевали. Он признал, что Аллен был прав и возможно расширить любовь за пределы личной привязанности, превратить ее в общий поток энергии, в то, что Гинзберг называл «великодушным ощущающим центром всей Вселенной» или «большим мировым любовным центром». Билл поверил, и это дало ему смелость провести анализ всей своей жизни, в том числе и своих тяжелых взаимоотношений с Алленом. Конечно же, оставалось еще много областей, где он не мог сам себя понять, и одной из целей его поездки в Париж было как раз желание найти психоаналитика, который смог бы снять с него ту зажатость, что еще оставалась.

Они проговорили весь день и вечер и пришли к таким выводам, что Аллен почти захлебывался от волнения. Эта новая близость была сродни той, что существовала у него с Питером, но в ней не было того сексуального желания. Они говорили о сексе, и в конце концов Билл признал, что Аллен был готов к сексу с ним, но не готов был отдаться всем сердцем. Билл сказал, что он больше не будет неволить Аллена, к этому выводу он пришел благодаря тому же самому самоанализу. «Я больше не нужен ему так, как был нужен когда-то, я перестал быть для него вечно желанным любовником, он думает, что, наверное, и заводился-то так из-за проблем с женщинами». Аллен чувствовал громадное облегчение. Его боязнь, что Берроуз приехал, чтобы объявить его своей собственностью, исчезла, и на следующее утро он проснулся, «ощущая блаженство свободы и радость в сердце», писал Аллен Питеру.