Чтение онлайн

Река Луара хотя и широка, но мелководна. Брод выбрали чуть ниже по течению у Сен-Дю. По этому броду отряд войск под командованием графа Суффолка перебрался на другой берег и произвел разведку. Двигаясь по берегу вниз по течению реки, разведчики достигли окрестностей Блуа, так и не обнаружив противника. В лагере англичан никто не знал, куда ушел отряд разведчиков. Это неизвестно до сих пор. Разведчики пропали на берегу Луары и исчезли со страниц истории.

И вот произошло то, что было бичом всех средневековых армий, – разразилась эпидемия. Какая болезнь стала ее причиной, неизвестно, но имеются определенные сведения о том, что она подкосила большое количество войск, и в то же время стали истощаться запасы продовольствия. Потребовалось перемещение армии в более здоровую и плодородную местность. Следовало ли двинуться вверх по течению реки в направлении Орлеана или вниз по течению в сторону Тура? В каком бы направлении ни пошли англичане, они вряд ли побудили бы дофина вступить в сражение. Он показался в поле зрения, очевидно не намереваясь скрестить мечи с грозным соперником. Вероятно, он направлялся в Шинон, расположенный в 35 милях на юго-запад от Тура. Генрих решил изменить приоритеты. Теперь он столкнулся с той же проблемой, что и Эдуард III 60 лет назад, – как настигнуть противника, не желавшего сражаться. Здесь, наверное в первый раз, Генрих разошелся в проведении кампании со своим прадедом, который сломил волю противника широкомасштабным разорением его страны. Генрих был регентом и надеялся вскоре стать королем на территории, где вел боевые действия. Он обязался ликвидировать оплоты дофина и теперь вернулся к выполнению этой задачи. Зоной боевых действий теперь могла стать спорная территория к востоку и юго-востоку от Парижа в Брие и Шампани, которые, оставаясь во власти противника, угрожали бы отрезать Париж от Бургундии и Фландрии. Поэтому он повернул на северо-восток в районы, орошаемые водами Йонны, Сены и Марны. Следуя в этом направлении, англичане миновали Орлеан. Хотя были захвачены некоторые его пригороды, об осаде этого большого города малочисленной армией, пораженной болезнями, не могло быть и речи. Марш был продолжен. Сам Генрих двинулся на северо-восток к Немуру, близ Монтеро, и, несомненно, сделал остановку во все еще существующем там замке. Другая часть армии направилась на восток через Монтаржи к Вильневу, важному городу на Йонне, который сразу же подвергся штурму. В предыдущем феврале его тщетно пытались взять бургундцы, но на этот раз боевой дух защитников города оказался невысоким. Возможно, они вспомнили, что английский король еще не осаждал города, который бы не взял, и решили покориться судьбе, запросив сразу же условия сдачи. Через несколько дней вся долина Йонны вплоть до Осера была очищена от войск противника и в центре внимания оказался последний оплот дофинистов в этих местах – город Мо. Туда различными маршрутами и направилась армия англичан, уже избавленная в значительной степени от мора. Спустившись по долине Йонны до Санса, армия разделилась на три колонны, двигавшиеся широким фронтом. Одна колонна продолжала держаться берега Йонны, следуя по стопам воинов другой английской армии, которую вел в последней кампании Эдуард III. Вторая колонна уклонилась на восток и форсировала Сену у Ножана. Третья колонна, двигавшаяся еще дальше на восток, прошла Пон-сюр-Сен, где шла в обратном направлении армия Эдуарда III на пути в Бургундию. Таким образом, эти английские монархи проходили по одной и той же территории в своих последних военных кампаниях. 6 октября три колонны сошлись у Мо.

Город Мо расположен на реке Марна, в 25 милях к востоку от Парижа. В 10 милях от Парижа также на Марне находится город Ланьи. Значение Мо состояло в том, что это был мощный оплот дофинистов в районе Парижа. Действуя с этого укрепленного пункта, можно было перерезать коммуникации между столицей и двумя провинциями – Бургундией и Фландрией, а также в силу близости к Парижу этот пункт представлял опасность самой столице. Город являл собой прибежище банд грабителей, которые терроризировали провинцию. Это вынудило жителей обращаться к англичанам с просьбами уничтожить банды. Пока не пал Мо, Генрих не мог считать, что он выполнил обязательство избавить страну от засилья дофинистов в городах Северной Франции. Имеются на самом деле указания на то, что Генрих после овладения этим последним оплотом дофинистов на севере счел бы свой моральный долг выполненным и мог бы помириться со сторонниками дофина на юге страны. Потому что в ходе осады, когда дела шли не совсем хорошо, король жаловался, что ему недостает людей «на данном этапе и для завершения его дел».

Король не преуменьшал масштаб стоявшей перед ним задачи. Нельзя было ожидать быстрой и легкой капитуляции Мо. Как уже упоминалось, в городе собрались прохвосты различных наций, дезертиры-англичане, шотландцы, неистовые ирландцы, а также отбросы французского населения, которые выступали под знаменами бастарда Ворю, «синонима свирепой жестокости», по определению Рамсея [50] . Все эти люди, выражаясь по-другому, были претендентами на виселицу и были готовы отдать свою жизнь подороже.

Поэтому Генрих провел тщательную и методичную подготовку осады города. Он встретился со своей армией в Ланьи, где, по свидетельству Монстреля, приказал соорудить «много деревянных машин». Свидетельство интересно как показатель того, что почти через столетие после применения пороха в артиллерии еще использовались в дополнение к пушкам старые механические «машины войны». Несомненно, что этими «деревянными машинами» были баллисты, швырявшие в осажденный город большие камни или даже туши лошадей, равно как «свиньи» – передвижные деревянные укрытия для осаждающих войск – и, возможно, тараны для использования у подножия крепостных стен города.

Когда завершились подготовительные мероприятия, и ни днем раньше, король поручил графу Эксетеру совершить молниеносный налет для захвата пригородов Мо, прежде чем противник сможет покинуть их и сжечь их постройки. Рейд принес полный успех. 6 октября Эксетер овладел окрестностями города, а через несколько дней сюда подтянулась и остальная армия.

Город Мо расположен на северном пике излучины реки Марна. Здесь она глубока, имеет спокойное течение и достигает 70 ярдов ширины. Город окружали крепостная стена и ров, хорошо оснащенные артиллерийскими орудиями. К югу от реки и внутри излучины, которая, таким образом, защищала город с трех сторон, находился рынок, тоже окруженный стеной, в то время как южную сторону рынка прикрывал канал, превращавший его в остров. Словом, река служила дополнительным прикрытием, а рынок был укреплен еще больше, чем сам город.

Король поделил свою армию (численностью около 2500 человек) на четыре части. С одной из них он расположился к северу от города, устроив свою штаб-квартиру в аббатстве Сен Фаро. К востоку заняли позицию войска под командованием графа Марча, к западу – войска, предводимые графом Эксетером. К югу от реки, напротив рынка, находились войска под командованием графа Уорвика.

Интересно отметить, что бретонцы в это время расходились в своей лояльности. Войска Артура Бретонского помогали в осаде Мо, в то время как его брат Ришар поддерживал дофина.

В преддверии осады были сооружены вокруг города валы и насыпи. Затем Генрих занялся вопросами осады города непосредственно. Когда все осадные машины и пушки заняли свои места, началась планомерная бомбардировка ворот и стен. Сначала осаждающим был нанесен небольшой ущерб или, должно быть, гарнизон активно занимался восстановлением разрушений. Когда наступил декабрь, все еще сохранялось впечатление, что бомбардировки давали мало результатов. В этот месяц продолжались дожди, и Марна вышла из берегов, снеся мост из лодок, который соорудили по указанию Генриха для связи с войсками Уорвика на южном берегу реки, и заставив англичан покинуть передовые траншеи. Почти все лодки попали в распоряжение гарнизона города, а войска Уорвика оказались на несколько дней в опасной изоляции. Осажденные воспользовались этим для нескольких вылазок на лодках. Речная вода залила луга, и король был вынужден отправить своих лошадей в отдаленную местность для прокорма. В отношении продовольствия армия зависела в значительной части от его поставок из Парижа (большая часть продовольствия доставлялась из Англии), и этот путь снабжения постоянно подвергался нападениям грабителей. Поэтому король организовал охрану дороги между армейским лагерем и столицей военными патрулями. Между гарнизоном и англичанами происходило перетягивание каната: действия одной стороны провоцировали другую на ответные меры.

К тяготам и трудностям осаждавших примешивались болезни – характерное явление средневековых осад. Ударная мощь английской армии уменьшилась от них как раз в то время, когда из Нормандии поступили призывы о помощи [51] . Но каковы бы ни были разочарования и трудности, король неуклонно преследовал свою цель. Он никогда не бросал осаду, если ее начинал, и сама возможность этого, вероятно, никогда не приходила ему в голову. Король выражал свое презрение слабым душам, которых становилось вокруг все больше. Даже отважный сэр Джон Корнуолл отбыл в Англию на лечение.

Наступило и прошло Рождество, а король все еще оставался со своей армией под стенами Мо, как ранее Эдуард III задерживался под стенами Кале. Но и с гарнизоном осажденного города было не все в порядке. Номинальный командующий силами обороны считался ничтожеством, из города знаменитому Ги де Нелю, господину Офемона, тайком передавали послания с просьбами взять на себя командование обороной города. В начале марта (1422 г.) Офемон дал ответ на это малопривлекательное предложение. 9 марта ему удалось вместе с 40 сторонниками пробраться под покровом ночи через боевые порядки англичан и выйти к месту, где осажденные, по предварительной договоренности, спустили лестницы (обернутые тканью, чтобы приглушить шум). Сторонники Офемона перебрались по доске через ров и поднимались по лестницам, когда услышали позади всплеск. Переброшенная через ров доска, на которую последним вступил их господин, сломалась под весом Офемона, и он оказался в воде. Из-за тяжелых доспехов Ги де Нель мог утонуть. Во тьме были предприняты отчаянные усилия спасти Офемона. Ему подали две пики, за которые он ухватился руками, но, как утверждают, пики «остались в его руках». Вообразите себе эту сцену: суматоху, возбуждение, крики. Шум всполошил дремлющих английских часовых. Вызвали охрану, которая бросилась к месту тревоги. Вероятно, они увидели довольно комичную картину. На дне рва стоял рыцарь по горло в воде и размахивал двумя пиками – прямо Дон Кихот в аквариуме. В конце концов Ги и все его люди были захвачены в плен [52] .

Неудача удручила гарнизон настолько, что на следующий день его защитники покинули город и укрылись на территории рынка. Перед этим они переправили на рынок как можно больше продовольствия и амуниции. Перемещение на рынок было замечено, и для предотвращения этого англичане предприняли энергичную атаку. Она оказалась слишком запоздалой, чтобы принести успех, но зато помешала головорезам, контролировавшим город, сжечь его и поубивать всех горожан, предпочитавших сдаться. Многие жители города были только рады приходу англичан и их помощи в выдворении дофинистов.

Большей части гарнизона удалось перебраться через реку на территорию рынка, Генрих же вступил в город и перевел туда свою штаб-квартиру.

Первая фаза трудной осады завершилась, но вторая – взятие рынка – представлялась еще более трудной. Главари гарнизона были готовы на все, зная, что в случае падения их новой крепости они не получат пощады. Между тем терпение англичан истощалось. Они держались лишь благодаря неукротимому боевому духу их короля. Таким образом, осада Мо стала эпическим событием, волновавшим умы в течение столетия.