Чтение онлайн

Английская армия прошла 6 миль в полутьме летнего рассвета, передвигаясь очень быстро; отдельные отряды, как сообщают, достигли брода на рассвете. Едва ли это так; в любом случае не было причин слишком спешить, – отлив начался только ранним утром, и требовалось по крайней мере четыре часа, чтобы перейти реку вброд. За это время вся армия сосредоточилась на южном берегу, напротив переправы, – арьергард охранял английское отступление. Только около 10 часов утра первый английский солдат вошел в воду. Скорее всего, первым пересек реку отряд лучников под командованием Хью Деспенсера. Перейти вброд реку шириной 1,5 мили – это беспрецедентно, и солдаты не встретили никакого сопротивления, пока до берега не осталось несколько сот ярдов. Когда они почти достигли противоположного берега, их встретил огонь генуэзских арбалетчиков; какое-то время они не могли ему противостоять и в результате понесли значительные потери. Английские лучники, несмотря на град летевших в их сторону стрел, упорно продвигались вперед и наконец достигли точки, откуда начали эффективную контратаку. Через несколько минут стрелы падали уже не только в воду, но и на берег – началась «артиллерийская дуэль». Небольшая переправа достаточно широка – в ряд могут выстроиться 11 человек, а остальные стреляют через голову стоящих перед ними. Английский «огонь» эффективнее: генуэзская стрельба с каждой минутой менее интенсивна. Атака неприятеля стихает, кавалерии под командованием Уорвика дан сигнал напасть на противника. Английские лучники становятся по краям брода, чтобы проехали всадники, и они с шумом медленно пробиваются к противоположному берегу. Несколько французских всадников вошли в воду, чтобы помешать противнику выйти на берег, в результате небольшая кавалерийская схватка – в таких условиях к ней не готовы ни кони, ни люди.

Бой продолжался недолго (большинство летописцев уделили ему мало внимания); французы отступили, а Хью Деспенсер вывел своих рыцарей из воды на берег, – лучники прикрывали их наступление точным «заградительным» огнем.

Войска Годемара дю Фе понесли существенные потери и, спасаясь, бежали в Аббевиль. Нортхемптон и Реджиналд Кобхэм, переправившись со своими отрядами через реку, преследовали неприятеля до самого Аббевиля.

Англичане в тот день победили по всем статьям. Согласно одному отчету, французы потеряли не менее 2 тысяч человек, но весьма возможно, что эта цифра завышена. Из-за их стремительного бегства Годемара дю Фе позже обвинили в предательстве – без всяких оснований.

В то время как Нортхемптон мчался направо, к Аббевилю, Хью Деспенсер – налево, напав на Ноелль, в 2,5 мили вниз по устью, и далее прошел в том же направлении еще 5 миль, до Кротуа. Быстро осадил город, сжег большое количество судов, стоявших неподалеку, и с триумфом возвратился к главной армии.

Обратимся теперь опять к Бланштаку; когда в реку, которая стала намного глубже, вошли последние английские транспортные средства, переправы достиг авангард французской армии под руководством короля Богемии. В результате ожесточенной схватки французы захватили часть обоза и группу солдат, но основная доля драгоценного груза со стрелами, под которыми лежали странного вида железные трубы, им не досталась. Пока все это происходило, «хвост» арьергарда оказался в реке; уровень ее после прилива поднялся, и после боя преследовать неприятеля уже не стоило. Да возможно, Филипп и не пытался, хорошо помня судьбу армии фараона, пересекавшей Красное море. В любом случае авангард французских войск ничего не сделал бы, разве что захватил нескольких отставших, – преследовать через брод слишком опасно. Отозвав свои передовые части, Филипп вернулся на ночь в Аббевиль; столь близкая добыча снова бежала.

Англичане совершили невозможное – сами не верили в свой невероятный успех: все обстоятельства складывались против них. Рассмотрим, что им мешало. О намеченных действиях знал противник, – значит, нет убежища или защиты; препятствовала река, – в воде по пояс, они отличная мишень для генуэзских арбалетчиков; неудобно справляться с луками, пострадавшими от воды, с ослабленными тетивами; кавалерия бессильна эффективно действовать – кони спотыкались в мутной воде, а там, где глубина увеличивалась, уходили под воду; итак, англичане, выходя на берег в полном беспорядке, не могли оказать достойного сопротивления сильному отряду пехоты. Троих англичан хватило, чтобы задержать целую датскую армию в Малдоне; 3 тысяч французов оказалось недостаточно, чтобы помешать англичанам переправиться у Бланштака. Ричард Уинкли, который пересек реку, писал домой: «Событие потрясающее для тех, кто стал его свидетелем». В нашей военной истории немного примеров, когда армия, не имея практически никаких шансов на успех, выигрывает сражение.

Английская армия, перейдя 24 августа Сомму, оказалась в безопасности – никакое препятствие не отделяло ее от фламандских союзников. А где же находилась их армия? По неприятному совпадению в момент, когда войска Эдуарда успешно пересекали воды Соммы, войска Генриха Фландрского прекратили осаду Бетюна и возвращались к Мервиллю.

О том, как это произошло, мы знаем мало; ясно примерно следующее. Генрих Фландрский 14 августа (как сказано выше) осадил Бетюн, эффективно защищавшийся Годфруа д'Анкеном. Этот командующий 22 августа, узнав, что фламандцы, которые также осаждают Лиллер (на расстоянии 10 миль к северо-западу), испытывают трудности, а в Брюгге между военными и гражданскими постоянно идет спор, решил предпринять вылазку – и не ошибся в своем решении, попытка увенчалась успехом: у неприятеля сожжено большое количество палаток, а сам он вернулся в город почти без потерь. Эта весть привела в такое уныние фламандцев, которые не знали к тому же об успешном продвижении к ним англичан, что 24 августа они оставили свои позиции и отступили на линию реки Лис.

Эдуард, конечно, не знал об этом неблагоприятном повороте событий, но появились три новых фактора, побудившие его одобрить битву со старым соперником. Во-первых, теперь он может, проиграв, отступить: дружественная Фландрия позади, и, пока он не позволяет Филиппу обойти себя, тыл англичан в безопасности. Во-вторых, он находится в Понтье, родовом имении своей бабушки, эту землю считает своей собственной и в любом случае не откажется от нее без борьбы. В-третьих, успех его армии, пересекшей Сомму перед лицом неприятеля, в тот религиозный век означал чудо; бог войны, очевидно, на его стороне, дело его оправдано в глазах Всевышнего, и тот не позволит ему проиграть. Боевой дух войск повысился, а вера в своего командира достигла апогея; с такими войсками можно «идти куда хотел и делать что хотел»; Филипп хочет битвы – он ее получит.

Английская армия расположилась той же ночью в неизвестном для нас месте, в лесу около Креси, который охватывал широкую полосу земли к северу от Соммы. Французская армия, унылая и утомленная после длительного марша, разбила биваки у брода, на следующий день, 25 августа, во второй раз вернулась в Аббевиль, где и провела наступившую ночь. В тот же день англичане подошли к краю леса, в 9 милях к северо-востоку от Бланштака, в поисках подходящего поля для битвы, и приостановились, все еще в лесу, на берегу небольшой реки Мейе; за рекой – деревня Креси-ан-Понтье [77] .

Некоторые читатели вправе удивиться, с какой точностью описан маршрут Эдуарда. Но, чтобы его составить, всегда хватало материала. Монд Томпсон первым собрал в одно целое разрозненные отчеты. Хроника Джеффри ле Бейкера, написанная через несколько лет после этих событий, послужила основой, а детали и свидетельства очевидцев получены им из двух других источников; первый – «Журнал королевской кухни». Автор этого источника, очевидно, кто-то из прислуги, человек малограмотный, записывал все названия мест так, как их слышал там, где останавливалась на ночь королевская кухня. Названия городов и поселков записаны в большинстве случаев произвольно, многие звучат для нас смешно; отметим, однако, сравнивая этот документ со вторым источником (рукописью «Клеопатра», D. Ф. 170, и рукописью из «Собрания Кристи», ее Монд Томпсон не использовал), что этот автор всегда с точностью описывает передвижения короля.

Последующие историки, кажется, доверяют расстояниям маршей, указанным Мондом Томпсоном. Моим расчетам они не соответствуют, поскольку почти во всех случаях завышают расстояние, прокладывая маршрут по карте, и занижают не прокладывая, – последнее, по-моему, преднамеренно. Невозможны, конечно, совершенно точные измерения, но существует закономерность: расстояния переходов обычно несколько длиннее, чем когда их прокладывают по карте. Поэтому, указывая протяженность маршей, я практически всегда в среднем увеличивал цифры, приведенные Мондом Томпсоном, почти на 2 мили.

Единственный современный историк (насколько я знаю), полностью не принимающий схему движения английской армии, составленную Мондом Томпсоном, – Хилари Беллок: она отрицает двухдневную остановку в Эрене и переносит ее в Ашо, с 21 – 23 августа. Это совершенно противоречит военной вероятности, поскольку король желал пересечь Сомму между Амьеном и Аббевилем и вряд ли пошел маршем мимо этого участка реки, прежде чем попытался ее пересечь. Кроме того, и автор рукописи «Cotinian», и ле Бейкер соглашаются, что король два дня пребывал в Эрене, а с французской стороны это подтверждается «Хронографией».

Бессмысленно приводить цифры, данные летописцами: современный метод – опускать их и доверять только письменным источникам того времени, вроде тех, где содержались списки военнослужащих, которым следует выплачивать жалованье. Уинкли, писавший спустя несколько дней после сражения при Креси, указал, что в нем принимало участие 17 тысяч человек, а учитывая потери со времени высадки во Франции, численность армии доходила примерно до 19 тысяч.