Чтение онлайн

– Ей это удалось?

– Увы. Или к счастью. В общем, она таки его соблазняет, но это ничего уже не может изменить. Он все равно избавляется от Мицуко, сразу же после полового акта перерезав ей горло. Дело остается за малым: бросить подозрение в убийстве на отсутствующего Спасского. План проигрывался Бородой неоднократно, и он знает о горах сатанинской литературы в том крыле, где живет лжесторож. Подать убийство Мицуко как ритуальное – пара пустяков. Он пользуется предметами из ритуальной коллекции Спасского, оформляет алтарь, но в тумбочке главного идеолога их предприятия Бороду поджидает неприятный сюрприз.

– Неприятный сюрприз?

– Медкарта. Великий Спасский оказался самым банальным импотентом. Я не знаю, проклинал ли себя Борода за минутную слабость или нет, но дело сделано. И Феликс Спасский не может быть причастен к убийству по определению. Во всяком случае, любая экспертиза подтвердит, что незадолго до смерти девушка имела половой контакт… Борода откладывает решение этой проблемы на потом, заканчивает оформление жертвоприношения в каминном зале и уходит. Никем не замеченный…

– А потом?

Пацюк недовольно засопел.

– Потом появляюсь я. Кромешный идиот. Вызываю Бороду, талдычу ему о несчастной любви… – Дальше Егор продолжать не стал, только досадливо махнул рукой. – Для Бороды это просто подарок. Знак судьбы. Затаив дыхание, он таскается со мной по пивным, где полно стаканов с моими отпечатками, крадет часы. И эта чертова царапина… Словом, вряд ли экспертиза будет на моей стороне. А тут еще часики “Егору от папы” в ванной у Мицуко… Если бы не ты, все было бы сложнее.

– Но он признался?

– А ты бы призналась? Хотя анализ спермы дал положительный результат, плюс показания Кульчицкого, плюс орудие преступления… Господи боже ты мой! Где мы находимся?

Резко затормозив, Пацюк едва не въехал в покосившийся, покрытый ржавчиной указатель: “ПОГА”.

К тому же какой-то шутник крест-накрест (очевидно, крупным гвоздем) зачеркнул само название.

– Я приехала. Спасибо, – сказала Настя и попыталась открыть дверцу “бээмвухи”. Удалось ей это только с третьего раза.

– Тебя проводить?

– Не надо. Здесь недалеко.

– Если хочешь, я могу подождать.

– Не нужно. Я остаюсь здесь. Поживу немножко…

– Здесь? Что ты будешь делать здесь? Это же погост какой-то, честное слово.

Не говоря ни слова, Настя поцеловала Пацюка в щеку и подхватила сумку.

– Ты не против, если я приеду сюда как-нибудь на выходные?

Она пожала плечами и улыбнулась.

…Через несколько минут дорога скатится под горку.

Что она будет делать здесь? Глупый вопрос. Здесь много земли, пусть не очень хорошей, бедной, но можно поставить теплицы. И завести коз, чтобы всегда было молоко. Потом надо будет заняться светом… Чтобы по вечерам писать письма Илико. Интересно, скопит ли она когда-нибудь денег, чтобы добраться до Англии?.. Но сейчас это не важно. Зазе она тоже напишет письмо. Но и это не важно. В конце концов, у нее далеко идущие планы. Хотя автономная мелиоративная система в этом дождливом климате совершенно не нужна.

Дорога, как и в первый ее приезд, упала в низину. И дом поблескивал чисто вымытыми маленькими окошками. Ничего не изменилось. И на изгороди, окружавшей дом, по-прежнему сидел тот самый мальчик, ради которого она приехала сюда, за двести с лишним километров.

Или за тысячи километров?..

Мальчик смотрел прямо на дорогу, а над ним, привязанный к жерди, упруго реял воздушный змей.

А в руках…

Несмотря на расстояние, которое отделяло ее от Владика, Настя могла бы поклясться, что в руках малыш по-прежнему держит игрушку.

Плюшевую божью коровку…