Чтение онлайн

Лицо Пацюка исказилось. Если бы он мог – он бы зарыдал.

– Черт возьми… Вы не понимаете…

– А ты просвети меня, темного, откуда это все у тебя… Или, может, в комнату пройдем и ты мне вещи покажешь? Которые у тебя в кровати пораспиханы…

Пацюк схватился за голову и стал раскачиваться, как самый натуральный китайский болван.

– Нет. Нет… Вы не понимаете, нет…

– А чего же тут понимать? Все и так ясно. Думаю, это не единственные ее вещи…

– Это я купил, – Пацюк наконец-то перестал качаться, и в глазах у него появилось осмысленное выражение. – Это я купил… Но она никогда…

– Кто ж сомневается, что ты купил? Мужчины иногда делают подарки любимым женщинам… Не всякие мужчины, конечно, и не всяким женщинам, – Забелин невольно вспомнил свою бывшую супружницу, записную нимфоманку. – И не всякие подарки. Хотя, если мужик преподносит бабе белье… Что это значит?

– А что это значит? – послушно переспросил Пацюк.

– А это значит… – призрак бывшей супружницы, записной нимфоманки, по-прежнему зудел перед лицом Забелина стрекозиными крыльями. – А это значит, что они вступили в определенные отношения. Так сказать, в войну полов, с рукопашными схватками по два раза на дню… Или у тебя больше выходило?

– Что вы имеете в виду? – Пацюк наконец-то нашел себе занятие: теперь он сгибал и разгибал чайную ложку.

– Близость. – Язык во рту Забелина моментально распух и превратился в детский валенок двадцать четвертого размера. – Близость я имею в виду.

Такую близость, что дальше некуда. Можно и ушко облизать в порыве страсти, а можно и глотку перерезать…

– Близость?!

Несколько секунд Пацюк сидел молча, а потом начал хохотать. Да так, что глаза его едва не вылезли из орбит, а челюсть едва не сорвалась с насиженного места.

– Вы думаете, что?..

– Ну, я не могу утверждать…

Смех Пацюка не очень понравился Забелину. Тем более что в нем проявилось то самое легкое сумасшествие, в котором следователь некоторое время назад стал подозревать стажера.

– Отчего же не можете? – Пацюк резко оборвал смех и теперь угрюмо смотрел на Забелина. Сумасшедший, как есть сумасшедший! – Давайте, подозревайте. Навесьте на меня ее убийство. И все другие убийства в городе. За последнюю неделю. Прямо по сводке. Давайте, ну!!!

– Если бы я хотел навесить на тебя что-то, я бы сюда не пришел…

– А пришли зачем?

– Чтобы ты объяснил мне кое-какие вещи.

– Про часы я сказал. Не знаю, как они там оказались… И кому нужно было…

– Ладно, оставим часы в покое.

Еще раз осмотрев кухню на предмет очагов пацюковского сопротивления, Забелин открыл папку. Пацюк же затих окончательно.

– Теперь давай по пунктам. В квартире покойной были найдены твои отпечатки пальцев. На бокале в кухне.

– Бред.

– Кроме того, на подушке в ее спальне обнаружены твои же волосы.

– Чушь.

– С наукой не поспоришь, дорогой мой. – Забелин похлопал по папке. – На все имеется заключение эксперта.

– И где же вы взяли мои отпечатки? И волосы?..

– Ну, работаем бок о бок… Пацюк вцепился в край стола.

– Статья 303 УК РФ “Фальсификация доказательств”. От трех до семи. И статья 299 УК РФ “Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности”. От трех до десяти. Вы рискуете, Даниил Константинович. Забелин улыбнулся.

– Это ты рискуешь, Егор. Какая у тебя там группа крови? Запамятовал…

– А зачем вам моя группа крови?

– Ты смотри, мне ведь еще пару-тройку документов поднять ничего не стоит.

– Четвертая… резус отрицательный… – нехотя сказал Пацюк.

– Ага. Достаточно редкая. У станции переливания крови ты на вес золота, а? Кровь сдаешь?

– Сдаю.

– Одной рукой сдаешь, а другой отнимаешь, – со значением произнес Забелин и сам улыбнулся своей немудреной шутке.

– Мне все труднее вас понимать.

– Да чего уж трудного. Часы на полке, отпечатки в квартире, волосы на подушке…

– Это преступление?

– Да нет, конечно. Не преступление и то, что ты снюхал… что ты стал встречаться с этой женщиной. Твое дело. Плохо, что ее убили.

– К чему вы клоните? Вы меня подозреваете?

Вот видишь, ты сам об этом заговорил. Хороший мальчик.

– Рубашка из фланели? – неожиданно спросил Забелин.

– Не знаю. – Пацюк дернулся, как от удара током, и инстинктивно спрятал руки под стол.

– Сдается мне, что из фланели. Причем красной. И из-под ногтя жертвы было извлечено нечто похожее. Ну да экспертиза установит…

Тело Пацюка обмякло, готовое вот-вот свалиться на пол. Бедняга… Хорошо, что Забелин зашел к стажеру. Может, удастся хоть что-то прояснить. Если кто-то думает, что Забелин испытывает моральное удовлетворение, загоняя беднягу в угол, то глубоко ошибается. Пацюк, конечно, сукин сын, но наш сукин сын, как говаривали сильные мира сего! Да и сама потерпевшая слова доброго не стоила, положа руку на сердце. Точная копия забелинской бывшей супружницы, записной нимфоманки. А со своей бывшей супружницей Забелин бы и не такое сотворил, будь его воля. Не только бы надрезал горлышко (и кто там только не побывал!), но и добавил бы еще с десяток рукотворных отверстий к естественным, ей-богу…

Забелин поймал себя на этой кровожадной мысли и сам себе ужаснулся. А еще больше ужаснулся тому, что привело его к Пацюку. И что подсознательно гнало его к стажеру все это время – с тех пор, как он обнаружил в квартире беспривязной Мицуко старенькие часы “Егору от папы”.

Если окажется правдой, что Пацюк приложил руку к смерти Алексеевой, то, черт возьми… Черт возьми, черт возьми… он будет на его стороне! Даже когда передаст все материалы по делу в суд. Даже когда будет выступать свидетелем обвинения.

Ведь Пацюк сделал (дай бог, чтобы сделал) то, на что сам Забелин никогда бы не решился. Хотя неоднократно находил в своей собственной квартире не то что часы или какие-то там ничего не значащие ошметки волос… А использованные презервативы не хотите? Использованные презервативы, самым наглым образом валяющиеся в мусорном ведре. Да что там презервативы, когда сам Забелин вытащил из своей семейной кровати районного прокурора! Даже добрейший и далекий от сексуальной разнузданности отец четверых детей, эксперт Крянгэ – даже он согрешил с его бывшей супружницей, записной нимфоманкой! А потом лил скупые мужские слезы и причитал, что бес его попутал.