Чтение онлайн

Если давят на эмоции, то и отвечать нужно эмоциями, делая вид, что соглашаетесь. Распечатать и в рамочку.

У наемных сотрудников есть возможность с абсолютно спокойной душой не переживать о чужой зоне ответственности и уходить с работы без головной боли о том, сошелся ли дебет с кредитом. Если бы мне действительно хотелось знать, что там не сходится у детского клуба с арендой или налогами, то я бы открыл свой клуб и решал бы эти дела на уровне собственника. Пока я рядовой сотрудник, не перекладывайте с головы на голову. Нет, это совершенно не значит, будто циничному сотруднику не важно будущее компании. Отнюдь. Вот только ему также важны растущие цены в магазинах и необходимость оплачивать счета уже сегодня.

Тем не менее люди со складом ума исполнителя свято верят в необходимость делать, как скажут. Это философский вопрос морали кто-то стремится лишний раз не чихнуть, дабы не согрешить, а кто-то все недосказанные и спорные моменты трактует в свою пользу. Например, езда на мотоцикле. Это плохо? С религиозной точки зрения, это грех? С точки зрения экологии, это загрязнение окружающей среды. Бензин и другое топливо отравляют природу, а для сбора кучи железок была использована уйма воды и масса других ресурсов фауны. Но, как шутливо спрашивают байкеры у батюшек, а что, если бы Иисус ездил на байке? Между рождением Иисуса и изобретением мотоцикла прошли сотни лет, мы не узнаем, что было бы, если бы мотоцикл и Иисус оказались современниками. Батюшки шутливо отвечают: а почему бы и нет, если бы Иисус родился в наши дни, то, возможно, он бы и ездил на байке. Так что пока одни опасаются гнева Всевышнего или природы, другие получают удовольствие от каждой поездки. Вещь остается неизменной, меняется лишь отношение к ней.

Если же работа и общее положение дел в компании не отпускают и после завершения рабочего дня, просите повышения. Или подарите букет цветов маме за прекрасное идеалистическое воспитание со ставкой на совесть и веру в светлое будущее.

Вот и сейчас моя совесть не дает возможности переключиться на мелочи вроде споров о смехотворной зарплате. Я вежливо улыбаюсь, отмахиваюсь и бегу готовить зал к занятиям, не забыв уже вечером написать руководству письмо с конкретными советами о более эффективном маркетинге. Так вышло, что в этот раз я более компетентен в определенных вопросах управления компанией, но работаю в рядовой должности. Знаю, что даю менеджерскую слабину, но в вопросе детского развития сложно оставаться принципиальным или циничным. Это же дети, самое ценное в жизни. Устало улыбнусь и подожду свою зарплату, вдруг в следующий раз ее выплатят вовремя. Есть вещи, на которых нельзя зарабатывать. Мы делаем правильное дело и делаем его также правильно.

Я нанимаю на работу нового сотрудника. Вполне устраивает уровень его компетенций и результат тестового задания. Довольно непросто нанимать кого-либо на работу в возрасте двадцати лет: мешает определенный психологический барьер, да и отсутствие статуса в обществе играет свою роль. Я рядовой студент дневного отделения, но так получилось, что живу в одном из самых дорогих городов в Европе и мои карманные деньги могут недурно оплачивать труд других людей в странах с более низким доходом. Я не готов по определению платить много, но соискатель готов на любую стабильную зарплату, ведь на его родине с трудоустройством полная беда из четырех букв. Он знает: работая у меня, придется жить бедно, но в данном жестком случае ключевое слово для него «жить», а не «бедно». Он будет жить. И прокормит семью.

Я еще больше осознаю, что человек будет работать за очень скромную сумму, почти копейки по моим столичным меркам, но платить больше я не могу. Более того, я не считаю себя обязанным испытывать душевные муки от того, что якобы за дешево эксплуатирую других людей. Наоборот, я создаю новое рабочее место. То самое место, которое в трудной жизненной ситуации кому-то крайне необходимо. Ведь мог мы потратить эти деньги на развлечения, и никаких проблем. Но люди сами меня находят и просят о работе. Добровольно.

Мы договорились о графике работы и обо всех обязанностях, не обсудили только зарплату. Это очень тактичный подход для работодателя: не обсуждать сначала деньги, а сфокусироваться на рабочих задачах, чтобы показать серьезность своих намерений. Подавляющее большинство кандидатов совершают противоположную ошибку: когда им дают возможность задать вопрос, они ничего не спрашивают непосредственно про процедуры и процессы внутри компании, тем самым потенциально приуменьшая представление работодателя о серьезности намерений работать в компании долго и на совесть.

Полагаю, что если бы разминка в Айкидо была бы не пятнадцать минут, а пятнадцать секунд, то и самоотдача на тренировке и ее продолжительность были бы меньше. А тут, раз уж потратил много времени на тщательный разогрев, то как-то глупо заниматься мало. Так же и на собеседовании: если со стороны кандидата нет огонька для разогрева, то скорее всего он быстро сгорит, не получив в свой камин новых купюр в виде растопки.

И вот между двумя сторонами появилась химия и они готовы ударить по рукам. Осталось дело за самым важным для соискателя вопросом зарплатой. Мой стиль в вопросе переговоров о деньгах немного эксцентричен. Прямым текстом я выстреливаю вопросом «Сколько ты хочешь?». Именно в этой прямолинейной формулировке, ведь она не накладывает никаких обязательств, при этом сбивает человека с толку, ставя подножку его самоуверенности. Услышав беззубое и абстрактное «Каковы ваши зарплатные ожидания?», человек перекладывает свою ответственность на какие-то мифические ожидания. При этом очевидно, что они всегда будут завышены, и человек назовет максимальную сумму, которая, возможно, будет даже больше изначальной. «Сколько ты хочешь?» заставляет человека отвечать, хотя бы мысленно, со слов «я хочу…». И здесь есть важная тонкость: на слово «хочу» у взрослого наложено закодированное табу.

«Хочу» это атрибут детей, а, как известно, ребенок в каждом из нас со временем исчезает. «Хочу» это как-то несерьезно. Хотеть не вредно. Произнося это слово, на человека подсознательно находит детское стеснение. Застенчивость попросить чего-то сверхбольшого. Вообще просить что-либо. Очень немногие после вопроса «Сколько ты хочешь?» действительно ответят правду, и почти никто не преувеличит. Именно это нам и на руку.

В подавляющем большинстве случаев ответом на вопрос является встречный вопрос, например, «А сколько вы можете предложить?». Причем в глубине детского разума, который никогда взрослого человека не покидает, этот вопрос будет застенчиво жалко звучать «А сколько можно…?».

Это моя принципиальная позиция и твердое убеждение: настоящий специалист должен знать себе цену. Если он понятия не имеет, сколько он стоит, то он понятия не будет иметь, как в действительности он будет работать и какие методы использовать. Просто нет представления о будущей работе, и поэтому он затрудняется сказать цену. Можно ли назвать успешным профессионалом человека, который соглашается на работу и не понимает, на что именно он соглашается? Вопрос риторический. Хотя в большинстве случаев человек просто не знает, чем он лучше других, какие качества реально заслуживают хотя бы рыночной оплаты. Мы живем в то время, когда одна профессия на всю жизнь и разряды по ней безнадежно уходят в прошлое.

Человек, уходящий от прямого ответа на прямой и, заметьте, далеко не самый сложный вопрос, также уйдет от ответственности при серьезной проблеме. Мой вопрос «Сколько ты хочешь?» это не вопрос переговоров о зарплате, а простой тест на ответственность человека. Взрослый или дитя?

Детям большие деньги не платят. Если ребенок отвечает мне вопросом на вопрос, то я непременно оставляю его без ответа, поясняя, что хотел бы сначала услышать его цифру, тем более что первый задал вопрос я. Не в правилах хорошего тона дважды не отвечать на прямой вопрос: просто назови цифру.

Самым худшим сценарием для собеседника является ситуация, когда он продолжает играть в пинг-понг. Я слишком дорожу своим временем, и раз меня троллят, то и я включаю тролля восьмидесятого уровня. Говорю: «Ну хорошо», мол, твоя взяла. И с максимально сосредоточенным видом беру листок и пишу на нем: один доллар.

Это мое искреннее желание и предложение: один доллар в месяц. Не согласен? Кажется оскорбительным? Несерьезным? Ну, ты же сам так настаивал, чтобы работодатель назвал свое желание. Вопрос же был «Сколько ты хочешь», вот я и хочу ничего не платить людям из своего кармана, с чего вдруг я должен желать расставаться со своими деньгами? В этот момент на любую реакцию необходим максимально серьезный настрой, а на лице должно быть выражение вроде «я не шучу, давай соглашайся на один доллар, раз уж ни черта не можешь назвать цену. Я уверен, что ты согласишься».