Бизнес-ланч для Серого Волка
Шрифт:
– Что я говорил? Валечка, вот тебе двести рублей и вот еще на чай, – обратился он к официантке.
– Спасибо.
– А вот с меня... – потянулась за сумкой Ася.
– Я заплатил за два обеда, и без возражений! – прервал ее Геннадий.
– Вы хотите сказать, что все это великолепие стоило по сто рублей на человека?!
– А здесь недорого, я тебе говорил! Эх, Москва, Москва! Привыкли там у себя к безумным ценам! У нас-то здесь на тысячу рублей люди неделю питаются.
– Совсем хорошо! А то жутковато было уезжать из Москвы. А тут и еда вкусная, и люди милые и приветливые.
– Спасибо на добром слове. Ну что? Подкрепилась? Допивай кофеек, и поехали. Здесь недалеко. Думаю, что у тебя все сложится. Ходят, правда, неприятные слухи...
– Какие слухи? – чуть не обожглась напитком Ася.
– Мол, в том заброшенном доме иногда появляется привидение женщины. То, говорят, тоскует душа погибшей возлюбленной, так и не дождавшейся своего рыцаря.
Ася закашлялась.
– Ну, это так... слухи. Мы же с тобой взрослые люди и понимаем, что такого не бывает. Может, забрела туда какая-то бездомная, а кто-то увидел, – поспешил ее утешить добрый собеседник.
– Это было всего раз?
– Да нет... Да не бери в голову! Подумаешь. Ну, несколько раз кто-то зашел в заброшенное здание!
– Я допила, поехали.
Они загрузились в машину и двинулись дальше.
– Как тебе наш климат?
– Странно так... Январь, а снега нет.
– Ага! Уже третья зима бесснежная. Глобальное потепление! Я же газеты читаю. Около нуля или даже плюс десять. И это зимой! – похлопал по рулю Гена. – А еще, смотрю, ты тепло одета, у вас-то в Москве холодно и сугробы. Все думал, когда начнешь раздеваться? А ты только кутаешься да руки о горячую чашку греешь.
– Вы и вправду наблюдательны. Я после обморожения все никак в себя не приду. Нет, чувствую себя хорошо, вот только согреться не могу.
– А ты влюбись! – озорно подмигнул Геннадий. – Нет, не надо так испуганно на меня смотреть! Я не себя предлагаю! Но есть тут клуб «Шанс». Там проходят классные вечеринки, можно с достойным мужчиной познакомиться.
– Спасибо. Я разберусь, – сухо ответила Аксинья.
– Обиделась?
– Вовсе нет.
– Сбежала от любимого?
– Слава богу, не успел еще стать моим любимым. Но вы правы, без любовной драмы не обошлось.
– Приехали! – остановил машину Гена. – Вот твой дом!
Дом стоял в очень тихом месте на пересечении двух небольших улиц. Был он огромный, похожий на старинную усадьбу, с колоннами.
Аксинья вылезла из машины:
– Вот это да!
– Красавец, а? – достал ее чемодан Гена.
– Сколько с меня? Да еще обедом меня угостили...
– Я ничего с тебя не возьму.
– Как? – оторопела Ася. – Но я так не могу...
– Я – хозяин своей тачки, что хочу, то и ворочу. Сама видишь, работы – непочатый край. Ты тут надолго. А вот тебе моя визитка, если надо будет куда-то кого-то отвезти, да дельный совет дать...
– Я поняла, – засмеялась Ася. – У вас далекоидущие планы.
– Вот именно! Надеюсь, когда-нибудь я тебе пригожусь.
– Спасибо, Гена.
– Что-то хочешь спросить?
– Пожалуй... Я первоначально ошиблась с адресом, а вы аж оторопели...
– Ты не просто ошиблась, э... Ты назвала адрес кладбища, оно здесь недалеко, по той стороне улицы, – махнул рукой Геннадий.
– Ого...
– Да, как-то неудобно получилось... приехала, и сразу же на кладбище. Надеюсь, ты не веришь в приметы, – рассмеялся Гена.
Сел в машину и газанул.
Аксинья задумчиво посмотрела ему вслед.
Где-то закаркала ворона. «Может быть, на недалеко расположенном кладбище», – подумала Ася и вздохнула.
Глава 11
Аксинья приблизилась к дому и поняла, что неприятности только начинаются. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что здание в очень плохом состоянии.
Когда-то оно было белоснежно-белым, воздушным. Сейчас дом стал серым от грязи, старости и давно отсутствующей побелки. От всех без исключения стен отвалились куски штукатурки, явив взгляду внутреннюю труху с деревянными, гнилыми решеточками.
В правом от круглой башенки крыле выбили стекла, и окна зияли пустыми глазницами. Дом окружили горы мусора, и только в левом флигеле брезжил свет.
Туда-то Ася и направилась, поскрипывая колесиками чемодана. Зайдя за дом, она увидела очень большой запущенный сад – голые деревья и кусты казались жутковатыми инопланетными фигурами, замышляющими что-то злодейское.
«Не удивительно, что здесь мерещатся привидения», – подумала Ася.
Сад был испещрен импровизированными неухоженными тропками. Под ногами хлюпала коричневая грязь с пожухлой и кое-где еще зеленой травой.
Ася обнаружила полуразрушенную беседку, статую пионера с отломанным горном – такие скульптуры устанавливали в советские времена – и три подъезда со стороны парка-сада: по одному в каждом крыле и один центральный, ведущий в башенку. Подъезд правого крыла оказался завален мусором и заколочен досками, а вот остальные два функционировали. Над входом, ведущим в башенку, красовалась табличка «Три пескаря».
Туда-то Аксинья и направилась. Пока она не понимала, как осилит такой «непочатый край». Ася порядком устала от всех этих дорог и разъездов, и сейчас ей хотелось где-то остановиться, ознакомиться с условиями труда и прикинуть, насколько она увязнет в Ессентуках.
Она открыла дубовую кованую дверь под вывеской «Три пескаря» и начала спуск по крутым ступенькам. Был ход еще и наверх, но признаки жизни доносились именно снизу.
Спустившись в подвальное помещение, Ася оторопела: настоящий оазис по сравнению с фасадом! Весь подвал облицован самыми дорогими материалами. Несколько ниш в стене задрапированы красивыми парчовыми тканями, там же стояли удобные восточные диванчики с кистями и в орнаменте. Круглые столики тоже оказались задрапированы скатертями, на каждом поблескивали кальян и серебряные вазы для фруктов.
Но центральное место этого заведения, середина зала, явило картину несколько иного рода. Там на большом ворсистом ковре группа очень пьяных мужчин горланила современный шлягер. Еда в изобилии лежала прямо на полу, тут же валялись пустые бутылки и дымящиеся кальяны.
– О!!! – выкрикнул один из мужчин. – Гюльчатай! Давай, личико можешь не открывать, открой нам все остальное! Га-га-га!
Пьяные мужские лица с некоторым усилием обернулись к Асе.
– Да... обеднел российский стриптиз, ничего не скажешь!