Чтение онлайн

«Понятно, этот Купцов – такой же козел, как и все остальные мужики. Впрочем, мне какое дело. Я же собираюсь на него просто работать. Человек готов платить бешеные деньги, а я должна оправдать его доверие и вложенные средства».

– А когда ваш шеф приобрел этот особнячок? Наверное, совсем недавно?

Полина глупо похлопала накрашенными ресницами:

– А он его не приобретал...

– Как не приобретал? – не поняла Аксинья.

– Так он ему всегда и принадлежал. То есть когда-то он его приобрел для своей любимой жены – не той, что в психушке, а первой... А потом там произошло что-то жуткое. Она погибла в аварии. Он несколько лет был безутешен, потом вот попробовал счастья во второй раз и, как уже сейчас известно, тоже неудачно. Чего ты так на меня смотришь? А почему именно сейчас он захотел вернуться в этот дом, я не знаю. Для этого надо быть с боссом близкой душами, а я с ним близка лишь телом... ха-ха-ха! В душу он никого не пускает!

– Это понятно... – вздохнула Ася.

– Вот я тебя и поймала! Ты знаешь его, если понимаешь! – воскликнула Полина.

– Глупости! Я его не знаю и настаиваю на этом! Но ты же рассказала мне, что у твоего босса первая жена погибла, вторая – в психушке. Естественно, после такого не будешь ни с кем откровенничать и никого пускать в душу. Я бы на его месте в третий раз и жениться не стала. Уже не верила бы ни во что хорошее.

– Так он и не женится, он со второй женой в законном браке, – доверительно сообщила Поля, разливая остатки шампанского. – Я сначала подумала, что боссу просто так удобно по жизни.

– В смысле?

– Не знаешь таких женатых мужиков, которые давно не живут со своими женами, но не подают на развод? Им так удобно. Встречаются со всеми девками подряд без всяких обязательств, а если кто посягнет на его свободу, мы же, женщины, это любим, так он сразу же достает паспорт. Я женат, крошка! Поэтому не раскатывай губу и успокойся! Я тебе ничем не обязан, ты знала, что я не свободен! Чао, крошка! Я полетел опылять следующий цветочек, более юный и свежий!

– Поняла, – набила себе рот целым персиком Ася.

– А у тебя таких не было?

Аксинья подавилась.

– У меня был, который говорил, что с женой не живет, а сам... жена у него забеременела. От Святого Духа, наверное!

Полина рассмеялась.

– Да, развели тебя! Так я сейчас не об этом! Я сначала думала, что и шеф мой такой же. Баб выше крыши, сам женат, хоть с женой по понятным причинам не живет. Но потом поняла, что он не разводится потому, что считает это подлостью. Ведь его жена неадекватна и не может сознательно согласиться на развод.

– Совестливый, – кивнула Аксинья.

– Он очень хороший, и он во всем разберется, – заверила ее Поля. – Так что ты не спеши с отъездами и скорыми выводами! Давай еще выпьем?

– Я – пас. Мне бы отдохнуть.

– Намек понят! Оставляю одну! – быстро засобиралась Полина.

Ася приняла ванну, вытерлась и легла в кровать. Сон не шел. Она лежала десять минут, двадцать, сорок...

Вконец измучившись, Ася оделась и решила немного пройтись по свежему воздуху. Она закуталась в дубленку, глубоко натянула шерстяную шапку и вышла из комнаты

Во всем крыле здания стояла какая-то пугающая тишина. Ни звука, ни движения, только скрип половиц под ногами. Внезапно Аксинье стало очень страшно.

«Что я здесь делаю, абсолютно одна, в пустом доме? Любой с улицы может зайти и сделать что захочет... Никого нет рядом! Не то чтобы охраны, а вообще... Эти же пьянчуги из «Трех пескарей» могут устроить настоящую оргию... Хорошо, если они совсем не в состоянии.... Вот что значит дом без хозяина. Что я тут могу одна сделать? Господи, у меня в голове только мрачные мысли!»

Ася, чувствуя острую нехватку воздуха из-за нервного напряжения, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Ночью стало холоднее, и вся слякоть замерзла, под ногами хрустел мелкий лед.

«А вот воздух здесь лучше, чем в Москве, – попыталась Ася найти в своем положении какой-то позитив. – Чистый, прохладный. Правда, дышать все равно тяжело, потому что очень высокая влажность, сразу становится холодно и промозгло».

Аксинья прошла мимо утихших «Трех пескарей», постепенно успокаиваясь.

«Ну, проспится завтра Наум Тихонович, я ему устрою! С ума сошел?! Что здесь творится? Куда он меня послал? Зачем он сам сюда прилетел? Чтобы устроить пьянку? Так для этого у Наума Тихоновича были созданы и в Москве все условия. Ой, как у меня к нему много вопросов! Очень много! Только бы он не успел нагрузиться с утра или не просох еще с вечера!»

Аксинья двигалась по тропинке сада, расположенного рядом с домом, мелкими и осторожными шажками. Она решила пройти весь сад до конца и посмотреть, чем он заканчивается. Все равно бессонница. А ведь новый хозяин, то есть старый, но давно не навещавший свой дом, может заказать ей обустроить и территорию вокруг дома. Как сделать из здания конфетку, если вокруг будет помойка? Конечно, чтобы дом смотрелся, придется облагораживать всю прилегающую зону. «Сейчас-то в темноте я вряд ли что путное разгляжу, но хоть оценю объем работы», – думала Аксинья.

Она остановилась у скульптуры мальчика-горниста и задумалась.

«Вот ведь уродство. Хотя тоже считается искусством. Такое, не дитя, а аборт... от искусства. Все эти горнисты, женщины с веслом, пионеры... другие символы времени. А ведь если придется все тут переделывать, мне будет жалко его уничтожать. Оставлю, оформлю как кич – это сейчас модно. Да, это будет – круто! Еще бы пару статуй! А может, и найду в глубине сада».

И тут за ее спиной хрустнула ветка. Ася моментально оглянулась и сквозь темные ветки деревьев и общий серый фон пейзажа увидела высокую светлую фигуру.

– Еще одна статуя... как заказывала! – вслух сказала Аксинья, чтобы подбодрить себя.

Она прищурилась. Длинное светлое одеяние на статуе колыхалось, словно флаг на флагштоке. Фигура имела явно женские очертания. Глаза Аси, как назло, слезились, но в любом случае скульптуры в своей каменной одежде не могут шевелиться, если их только не нарядили в пугало. Она с ужасом смотрела на фигуру в светлом.

«Мать твою... Кто это?»

– Поля? – произнесла она вслух. Фигура безмолвствовала, от этого Аксинье стало еще страшнее. – Эй! Ты кто?

«Может, мне кажется? И я разговариваю с каким-нибудь столбом или неодушевленным предметом?»

И вдруг это видение или привидение ответило ей:

– Вырой ее, вырой ее из этого ада! Докажи! Прошу тебя!

Ася от неожиданности вскрикнула и отступила на шаг. Она запнулась обо что-то на дороге, поскользнулась и опрокинулась на спину, стукнувшись головой обо что-то твердое.

«Все-таки я принцесса. Как ни сопротивлялась я этому чувству, а ведь придется признать очевидное... Это длинное красивое платье, эти тяжелые украшения, сковывавшие руки и ноги, и этот холодный гроб. Стоп! Почему снова гроб? Да я же «спящая царевна» в красивом хрустальном гробу... Как там? Спроси у ветра, у ясеня... Бред, конечно, но что делать? Судьба у меня такая. Главное, что, когда я очнусь, а ведь без этого никак, я встречусь со своим принцем, а это так приятно и решает все вопросы. Вот только не смогу я его, принца, ждать. Во-первых, очень уж этот ветер расшатывает гроб, прямо до тошноты, и уж очень он холодный. Прямо как будто не из хрусталя, а изо льда. Замерзла я в нем уже совсем. Когда придет принц, я уже буду злая и замерзшая, и мне будет не до поцелуев... Огрею его веслом... Повисит в гробу, покачается, и пусть его не стошнит...»