Благими намерениями
Шрифт:
— Грейс, я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко, когда мы начнем обмениваться подарками, — пропела подруга. — Зная тебя, я, конечно, купила кое-что про запас, но…
— Миа, — вскрикнула я, явно привлекая внимание покосившихся на меня посетителей кофейни, — я купила подарок. Не надо!
Миа рассмеялась, и, облегченно выдохнув, я тоже. Зная подругу, она явно прикупила что-то с сексуальным подтекстом, а это мне сейчас явно не нужно. Ну, то есть я, наверное, не против повторить свое секс-рандеву с Эйденом, но мысль о том, что все это началось не на очень хорошей ноте, меня явно не радовала.
— Вот и отлично, подружка, — захлопала в ладоши Миа и прокричала что-то явно непредназначенное для моих ушей «Себастиан, Грейс купила подарок Эйдену. Значит, ту коробку мы оставляем себе», — тогда жду тебя… уже совсем скоро.
— Миа, я просто допью кофе и вызову себе такси, — улыбнулась я.
Конечно, я хотела рассказать Миа о происшествии двумя часами ранее, но решила пока оставить все как есть, а наш серьезный разговор провести уже с глазу на глаз. Но улыбка, украшающая мое лицо, пока я разговаривала с подругой, очень быстро исчезла, когда я оторвала телефон от уха и уставилась на экран. Мне пришло сообщение. С незнакомого номера. Или уже знакомого, просто не сохраненного в телефонной книжке. Точнее с того самого номера, который не давал мне покоя вот уже пару дней. Лиам. Это был однозначно Лиам Вуд.
«Ну что, лапуля, считай, что тебе чертовски не повезло!»
Практически зарычав, я выключила сотовый и, спрятав его в сумочку, отправилась к Миа.
Эти пробки действительно казались бесконечными. Радовало только то, что чертов дождь закончился, и что единственное, что я намочила, идя к подруге, это ноги. Эйдена еще не было. Себастиан колдовал над каким-то странным новым напитком для вечера в гостиной, а мы с подругой находились на кухне, пока та украшала индейку. Да, сегодня еще не праздник, но Миа… она такая, и эта традиция собираться заранее присутствует в нашей жизни уже очень много лет.
Тем не менее, пока мы наедине, нам нужно поговорить.
— Знаешь, все дорогу сюда я тебя ненавидела, — бросила я, потягивая авторский мега алкогольный праздничный пунш в исполнении Себастиана. Миа посмотрела на меня, замерев с тарелкой в руках. — Но все хорошо, я понимаю, ты хотела, как лучше, но…
— Получилось, как всегда? — Миа посмотрела на меня со странным сожалением. — Тайлер тебя достает? Может, я все-таки попрошу Себастиана дать ему по голове?
— И Тайлер тоже, но дело не в этом…
Я вздохнула так, словно у меня на душе была неподъемная ноша, и, вероятно, так оно и было, ведь происходящее все больше затягивало меня в какой-то странный омут испорченной жизни и недопонимания. И я хотела выбраться, что-то изменить, но вместо этого просто снова напивалась в стельку.
— А в чем? — перебила меня подруга, и мне стало как-то не по себе. Ведь, если на то пошло, Миа реально ни в чем не виновата. Подруга видела, в каком состоянии я была, когда, разбитая вдребезги, появилась на ее пороге, и хотела лишь отвлечь меня. Остальное я сделала сама. Никто не заставлял меня идти в тот чертов бар и пить чертовски много алкоголя, и отправлять ту чертову смску… Это моя жизнь, и последствия мне придется разгребать самой. И, вероятно, нужно будет начать с того мудака, который сегодня заявился ко мне домой с претензиями. Вероятно, когда я сделаю это хорошее дело, то моя карма очистится, и, возможно, я даже смогу начать жизнь с чистого листа, ни от кого не прячась и ни от кого не завися.
Я подняла голову на подругу. Та просто стояла молча и в ожидании ответа на свой вопрос смотрела на меня, крепко прижимая к себе все ту же тарелку. Я вздохнула, залпом опрокинула в себя стакан с алкогольным напитком, опустошая его до дна и зная наперед, что последствия могут быть не очень приятными, и хотела открыть рот, чтобы ответить подруге, как в дверях появился Себастиан.
— Девочки, — раскинув руки в стороны, он опирался на откосы кухонных дверей, улыбнувшись мне, а затем плотоядно посмотрев на Миа, на что та засияла в ответ, наконец-то выходя из чертового ступора, в который я ее загнала, — вот вы где!
— Пупсик, — пролепетала Миа, бросаясь блондину на шею и впиваясь в его губы смачным сочным поцелуем, от созерцания которого мне резко захотелось отвернуться, ведь странная неловкость тотчас заполонила мое сознание.
Складывалось впечатление, что они не виделись целую вечность, хотя я и знала, что это не так, потому как, придя пару часов назад в этот дом, я ясно видела, что его хозяин был на месте. Но теперь весь его вид говорил об обратном: влажные волосы легкими локонами липли ко лбу, а на куртке были следы дождя.
— Кхм, — прокашлялся Эйден, появившись позади Себастиана, стягивая с себя кожаную куртку, на которой в свете ламп заблестели прозрачные капельки. — Я знаю, друг, ты бы хотел начать эту вечеринку с обратной стороны, но я, черт подери, чертовски голоден после нашей с тобой поездки.
— Поездки? — посмотрела я на подругу, на что та лишь пожала плечами.
Я стала такой рассеянной, даже не заметив, когда же Себастиан успел нас бросить и вернуться обратно.
— Наглец, — расхохотался Себастиан, выпуская Миа из объятий.
— Ну, вот не надо, ты сам обещал мне горячую еду, — оскалился Эйден, и его взгляд наконец-то остановился на мне, и вся эта мальчишеская игривость тут же пропала, являя мне милого, чуть перекаченного парня в черной рубашке. — Привет, Грейс.
— Оставь свои влюбленные взгляды на потом, мой голодный мальчик, — выталкивая с кухни, Миа похлопала его по груди, — иди мой руки и садись за стол!
— Да, мамочка, — рассмеялся Эйден, и вскоре я действительно услышала гул воды в ванной, что вызвало у меня улыбку, явно замеченную подругой.
— Ты, — ткнув в Себастиана пальчиком, все не прекращала командовать Миа, — тебя это тоже касается! Мой руки и доставай из духовки чертову индейку, а то мне кажется, что она весит целую тонну.
— А что будешь делать ты, моя сладкая девочка? — стянув куртку и закатав рукава, улыбнулся Себастиан.
— Как что? Праздновать, конечно. Завтра же день Независимости, а мы с Грейс ведь независимые девушки! Правда, Грейс? — захлопала ресницами Миа, призывая меня следовать за ней.
— Правда, — поднимаясь, хихикнула я. — И что еще будут делать независимые девочки?
— Пить! — отсалютовала Миа, наполняя мой стакан, и улыбнулась, сунув в руки Себастиану кухонное полотенце.
Что я могу сказать? Моя подруга умела превращать дождливые скучные вечера в яркие праздники. Ее квартира была похожа на агитационный пост какого-нибудь сенатора во время избирательной кампании. Вокруг висели разноцветные патриотические флаги, воздушные шарики с национальной тематикой, голубая и белая блестящая мишура. Если бы меня попросили назвать маниакально настроенного патриота нашей страны, Миа бы однозначно лучше всех подошла на эту роль.