Благородная воровка
Шрифт:
Кит владела им. Хьюго глубоко проник в её жаркое лоно, отдался ритму нарастающей волны чувств… и провалился в забвение.
Потом они лежали на узкой койке, выравнивая дыхание, глядя друг другу в глаза, кожа к коже, переплетясь, не в силах оторваться друг от друга. Изумление. Радость. Лишь самую малость утолённая страсть. И целый новый мир близости.
– С тобой всё хорошо, любимая? – хрипло спросил Хьюго, лаская Кит своими большими руками.
Она робко кивнула.
– Как никогда.
Она не солгала, но увидев заботу и любовь в его глазах, не выдержала и расплакалась.
– Как никогда, – всхлипнула Кит.
Хьюго притянул её к тёплой широкой груди. Когда буря миновала, Кит лежала, прижавшись к его длинному телу и мечтательно разглядывала любимого, находя его бесконечно привлекательным. Твёрдый, мягкий, гладкий, волосатый, сильный, нежный…
Хьюго изучал её в ответ.
– У тебя шёлковая кожа, – восхищённо пробормотал он.
Кит провела пальцем вдоль его прекрасно вылепленного подбородка.
– А у тебя колючая.
Хьюго отпрянул:
– Просто я не подумал…
Она улыбнулась и притянула его обратно.
– О, но мне нравится, – нежно прошептала Кит и потёрлась лицом о его щёку, точно кошка.
И они снова занялись любовью.
– Теперь ты должна выйти за меня замуж, – заявил Хьюго много позже, сидя на койке и натягивая бриджи.
– Вы же знаете, что я не могу.
Он обернулся и властно её поцеловал.
– Милая моя девочка, ничего подобного я не знаю. Мы поженимся как можно скорее.
Кит вывернулась из его объятий и непослушными руками натянула сорочку через голову.
Без одежды она чувствовала себя в невыгодном положении. Стоило Хьюго только посмотреть в её сторону – и Кит уже таяла. Ей и прежде было сложно ему противостоять, а теперь, после того, что между ними произошло, стало намного труднее. Но она должна.
«Я не могу за него выйти. Я его опозорю».
– Ты предпочитаешь сочетаться браком в Лондоне или же в Геллифорд-хаусе?
– Я не собираюсь замуж, – отрезала Кит. – Если вините себя за… то, что сейчас было – не надо. Я хотела этого не меньше вашего.
Последние слова немного смягчили гнев, написанный на лице Хьюго.
Испугавшись, что не вынесет нежного собственнического выражения его глаз, Кит поспешила:
– Мужчины то и дело заваливают женщин. Необязательно жени…
Хьюго впечатал кулак в стену каюты.
– Я тебя не заваливал! Мы занимались любовью! И будем ещё много раз, так часто, сколько захотим, до конца своей жизни! На брачном ложе и не только… – Он осёкся, похоже, заметив её печаль, и сбавил тон. – Я забыл о твоей неопытности, любовь моя. Это не простое совокупление мужчины и женщины. Это…
В попытке защититься Кит обняла себя руками. Нужно держаться от него подальше. Почти невозможно спорить с Хьюго, когда тело отзывается на его близость.
– Мы связали себя обязательствами, – заговорил Хьюго, дрожащим от волнения голосом. – Да, именно так. Мы обручились, любовь моя. Я клянусь оберегать тебя ценой своей жизни. И… – Он сунул руку в карман пальто и что-то оттуда достал. – Отдаю тебе всё, чем обладаю. – Пересёк в два шага крохотную каюту и аккуратно приколол золотую булавку-феникса к корсажу её платья. – Ну что, любимая, пепел прошлого или блестящее будущее?
Две слезинки соскользнули по щекам, и Кит их смахнула. Его слова, поступки рвали сердце на части. Ей так хотелось сказать ему «да», выйти за него замуж, позволить увезти себя и жить с ним вечно, но сознание своего бесчестия заставляло Кит молчать. Он такой прекрасный, благородный, достойный мужчина.
Она видела, какие взгляды кидают в обществе на Хьюго из-за происхождения его матери, из-за прежней нищенской работы и нынешнего ремесла торговца. Даже если ему удастся уберечь Кит от правосудия – а она верила, что Хьюго на это способен, – всё равно пойдут сплетни.
Наверняка леди Марсден уже сообщила всем друзьям, какая ужасная сцена разыгралась в зелёной комнате Вудсден-лодж, а общество вовсю судачило, что Роуз Синглтон привела к ним воровку.
Хватит и этого. «Надеюсь, со временем они придут к выводу, что Роуз сама стала жертвой обмана».
Однако Хьюго Девениша уж точно не преминут выставить дураком. Если Кит за него выйдет, то этим самым даст досужим кумушкам лишний повод его ранить. Она практически слышала эти ядовитые пересуды:
«Девениш? Торговец, знаете ли, дурная кровь всегда себя проявит, милочка. И женат на воровке, да-да! Оказалось, китайский вор – женщина. И Девениш на ней женился. Ну, так все торгаши в глубине души воры, не так ли, милочка?»
И всё это с поистине благовоспитанным злобным хихиканьем.
– Нет. Я не выйду за вас. – Кит отступила и попыталась снять булавку, но руки так дрожали, что не получалось.
– Оставь, – прорычал Хьюго. – Если снова попытаешься мне её вернуть, я за себя не ручаюсь.
У него дёрнулась щека.
Кит молча оделась. Хьюго следил за ней холодными злыми глазами. Наверное, неловко натягивать чулки под взглядом мужчины, но это в первый и последний раз, а Кит собирала воспоминания. Было что-то восхитительно интимное в том, чтобы надевать чулки перед тем, кто их недавно с тебя снял, гладя ноги тёплыми дрожащими грубыми ладонями. Кит затрепетала при этой мысли. Пусть даже теперь Хьюго раздражён и зол.
– А если мы сегодня зачали дитя? – ворвался низкий голос в её мысли.
Кит замерла и с удивлением коснулась своего живота:
– Тогда я стану любить его всем сердцем.
– И тем не менее лишишь его имени, отца, наследства. Лишишь меня моего ребёнка.
Кит онемела, не в силах ответить. Он прав. Что хуже – мать-воровка или?..
– Это просто нонсенс! – взорвался Хьюго. – Я заставлю капитана Патчетта сейчас же нас поженить и точка!
– Нет, Хьюго, я за вас не выйду. Я серьёзно.
Он сжал кулаки.
– Но ты сказала, что любишь меня, чёрт подери. Неужели солгала?
Кит печально покачала головой.
– Нет. Я действительно вас люблю. Слишком, чтобы позорить брачными узами с женой-во…
– Воровкой? Глупости! Никто не узнает. Свет обожает загадки. Что лучше, если китайский вор, однажды таинственно возникший на сцене и похитивший ряд знаменитых драгоценностей, вдруг вернёт их и пуф! – испарится?
– Говорите, никто не узнает? А как же сэр Уильям и леди Марсден?