Чтение онлайн

– Какого дьявола! – мистер Девениш ворвался в комнату и с первого же взгляда оценил ситуацию. – Почему, чёрт возьми, вы держите её связанной, как преступницу? 

– Её схватили, когда она воровала шахматы, сэр, – сообщил дворецкий. 

– Вздор, я этому не верю! Снимите с неё верёвки немедленно, пока я кого-нибудь не покалечил – и это будет не она, даже не сомневайтесь! 

– Но, Дев, старина, она действительно украла шахматы, – веско произнёс сэр Уильям. – Тебе придётся признать это, дружище. Девушка обманула нас всех. Она – китайский вор. 

– Я это знаю! – рявкнул Хьюго Девениш. – А теперь сними с неё эти проклятые путы – о! Дай мне это! – он выхватил нож у одного из слуги и разрезал связывающие Кит верёвки, осторожно и заботливо поднял её на ноги. – Можешь идти, милая? – мягко спросил он. Затем обвёл взглядом ошеломлённых зрителей. – Если вы причинили ей вред, головой мне за это ответите, вы, заблуждающиеся глупцы. 

Он помог Кит сесть, бережно поддерживая её и стараясь успокоить. Он так и пылал яростью, готовый защищать её от всех и вся. 

Он намеревается взять на себя ответственность за неё, внезапно осознала Кит. Готов сражаться на её стороне всеми силами в самой что ни на есть отчаянной и позорной ситуации. Никто никогда не поддерживал её так, как он. 

Она этого не заслуживает. 

И не может этого позволить. 

Кит встала и оттолкнула его от себя: 

– Он не имеет к этому никакого отношения, – сказала она, – у меня нет с ним ничего общего, – и подчёркнуто шагнула в сторону. 

– Проклятье, Кит… – рявкнул Хьюго. 

– Я – китайский вор, и я действительно украла шахматы, сэр Уильям, – отчётливо произнесла она. – Больше никто не имеет с этим ничего общего, ни моя горничная, ни мистер Девениш – я всё делала сама. – Она вздёрнула подбородок и попыталась посмотреть в лицо сэру Уильяму. Его страдания были сильнее, чем она могла вынести. Кит снова опустила голову. – Простите, – прошептала она. 

Затем наступило долгое молчание. 

– Отведите её в её комнату, – наконец приказал сэр Уильям, – я разберусь с этим делом утром… так или иначе. 

Слуги повели Кит прочь. 

– И, Докинз… 

Они приостановились. 

– Заприте её. 

Поднимаясь по лестнице, Кит услышала сердитый голос мистера Девениша: 

– Чёрт возьми, Билли, я не позволю тебе передать её властям. Подумай! Они её повесят! 

Ответ сэра Уильяма не достиг её ушей, но она и так его знала. 

Сэр Уильям – мировой судья. 

– Она убежала! – Докинз ворвался в кабинет сэра Уильяма. – Я пошёл впустить к ней её горничную, как вы приказали, сэр, а в комнате пусто. 

Сэр Уильям удивлённо поднял брови. 

– Я вправду запер её, сэр, по-настоящему запер. И к тому же всю ночь держал ключ при себе – не верил, что горничная её не выпустит, – уверял Докинз. – Однако девушка, должно быть, вылезла в окно. Откуда мне знать, сэр? До земли ужасно далеко, к тому же, ночь была сырой, и шифер, наверное, страшно скользкий. 

Сэр Уильям вскочил на ноги и с выражением беспокойства на лице уставился в сад. 

Докинз предвосхитил его вопрос: 

– Нет, сэр. В саду со сломанной шеей она тоже не лежит. Я проверял. Бесследно исчезла, сэр. 

Со вздохом облегчения сэр Уильям опустился в своё кресло. 

– Ну, должен сказать, я рад этому. 

– Сэр? 

– Неужели ты, Докинз, на самом деле, хотел бы видеть, как мы отправляем эту девочку в тюрьму? 

Поза Докинза немного смягчилась: 

– Да, сэр, нам это и правда не нравилось. Но вор есть вор, я полагаю, – он наморщил лоб. – Но она не вела себя, как вор, если позволите мне так сказать. Мы все очень полюбили мисс Кит, – он говорил от имени слуг. – Красивая и приятная девушка, сэр. 

Сэр Уильям вздохнул: 

– Да, Докинз. Милая девушка. Мы с леди Марсден тоже полюбили её. И девочки. Жаль, что… – он не закончил фразу и на какую-то минуту поник с несчастным видом. – Ты бы лучше сходил теперь за мистером Девенишем, Докинз. За ночь он все уши мне прожужжал о девчонке, а сейчас пошёл наверх бриться. 

Хьюго почувствовал, как ледяной кулак сжимает его сердце. 

– Что значит, она ушла? 

– Ушла, сэр, – повторила Мэгги Боун, – вылезла через окно и дальше по крыше. Она позаимствовала лошадь на конюшне – оставила в стойле записку, чтобы сообщить, что та будет на постоялом дворе. 

– Записку? 

– Она и для вас оставила письмо, сэр. И для меня. Ваше самое большое, – Мэгги протянула аккуратно сложенный квадратик, и Хьюго почти выхватил его у неё из рук. Осторожно взломав печать на послании, он поспешно начал читать: 

Дорогой мистер Девениш!  

Я не хочу быть повешенной и поэтому ухожу. Передайте, пожалуйста, мои нижайшие и самые искренние извинения сэру Уильяму и леди Марсден. Скажите, пожалуйста, сэру Уильяму, что на самом деле я возвращала шахматы. Я украла их в первую ночь моего пребывания в доме – в ту ночь, когда мы жарили гренки в детской. В этом я горше всего раскаиваюсь. 

Весь замысел моего приезда в Англию возник в результате обмана и самой грязной лжи, но оправдания не имеют смысла. Я думала, что поступаю правильно, думала, что все люди, у которых я краду, украли эти вещи у моего отца. Я ошибалась, не осознавая, что перед смертью папа уравнял меня с ним. 

Попросите, пожалуйста, сэра Уильяма – ради тёти Роуз – не предавать огласке моё преступление. Я приложу все усилия, чтобы возместить нанесённый мной ущерб. Существует небольшая угроза того, что я буду арестована. В этом случае вы можете быть уверены, что я назовусь вымышленным именем, чтобы её не коснулась даже тень скандала. Моя семья причинила Роуз достаточно горя. Пожалуйста, сэр, защитите её, насколько сможете, от худших последствий того, что я сделала. 

Также оставляю на ваше попечение мою любимую и верную наперсницу Мэгги Боун. Она не только преданная и работящая служанка, но и женщина с высокими моральными устоями. Не судите, пожалуйста, служанку по её госпоже. Последние шесть лет Мэгги делала всё возможное, чтобы превратить меня в заслуживающего уважение человека. В том, что попытка не удалась, виновата не она, а моё прежнее воспитание. И моя кровь. Всё, что я узнала за несколько последних дней, убедило меня в этом. 

Если бы вы смогли предложить Мэгги должность в вашем доме, я была бы вам вечно благодарна. При этом вы не только предоставите работу прекрасной горничной, но тем самым, я надеюсь, ещё и поспособствуете счастью своего грума Гриффина. Последние недели он ухаживал за Мэгги, и я верю, что их привязанность искренна и сильна. Мэгги никогда бы не предпочла собственное счастье тому, что она считает моим благополучием. Мой отъезд огорчит её и обеспокоит, но мне хочется, чтобы она обрела безопасность и счастье с Гриффином.