Чтение онлайн

Пока внизу разгорелись обсуждения, Хуа Чэн наверху совершенно заскучал — не удостоил их речи даже насмешливой ухмылкой.

И вдруг «Всевидящий глаз» произнёс:

— Кажется, слыхал я про твоего шисюна. Это ведь он когда-то давно, прикрываясь проведением магических обрядов, одурманивал и соблазнял замужних женщин? Его ещё посадили в темницу на три месяца, а потом выпустили.

— Кхм-кхм-кхм!

Как раз вовремя слуги подали кушанья, и все торопливо заголосили:

— Блюда на столе, давайте, давайте, Всевидящий собрат, довольно разговоров, приступим к трапезе.

Се Лянь выпрямился, бросив взгляд на принесённые слугами блюда.

Хуа Чэн сказал:

— Можешь даже не смотреть. Едва попробуют, упадут замертво.

Се Лянь прошептал:

— Положение усугубляется.

Горстка монахов и заклинателей ужасно раздражала принца своей неугомонностью, но и позволить им попасть в лапы жуткого разбойничьего притона нельзя. И в то же время — как предупредить?

И вдруг «Всевидящий глаз» воскликнул:

— Постойте!

Глядя на тарелки, он остановил остальных от начала трапезы. Его взгляд сделался суровым.

Се Лянь в душе похвалил: «Он и правда владеет кое-какими навыками в заклинательстве!»

Остальные насторожились:

— В чём дело, Всевидящий собрат?

«Всевидящий глаз» провёл пальцем по краю тарелки, затем высоко поднял руку и в гневе воскликнул:

— Я одним пальцем собрал с тарелки столько жира! Что это за постоялый двор, где посуду не моют дочиста?!

Се Лянь уж было решил, что заклинатель обнаружил некую странность, но никак не ожидал, что тот укажет на кое-что совершенно другое. Принца это немного обескуражило, но результат всё же оказался положительным. Стоило заклинателю сделать замечание, и остальные подхватили:

— Ай-яй, и правда! Что это такое липкое, будто слюна… Погодите! В тарелке человеческие волосы!

Кто-то помешал блюдо палочками и в самом деле выудил несколько чёрных волосин.

— Мать моя, что творится у вас на кухне? Кто у вас там работает?!

Слуги, потирая руки, с улыбкой отвечали:

— Ну… мы недавно зарезали несколько свиней, наверное, это их шерсть!

Но волосы с палочек тянулись всё длиннее и длиннее.

— Где вы видели такую длинную шерсть у свиней? У вас на кухне что, хозяйская жена голову моет?!

— Сейчас же забирайте и приготовьте снова!

Слуги торопливо ответили:

— Да, да, да, прямо сейчас всё сделаем, дайте мгновение. Господин, выпейте воды, выпейте воды.

Се Лянь подумал: «Воду тоже пить нельзя, туда наверняка что-то подмешали!»

Но слуги ещё не успели удалиться, и никто из гостей не сделал и глотка, как «Всевидящий глаз» вновь позвал:

— Вернитесь!

Один слуга возвратился и с извиняющейся улыбкой спросил:

— Господин заклинатель, что ещё вам угодно?

— Скажи мне вот что, не видел ли здесь женщину странного вида с маленьким ребёнком?

А вот и ожидаемый вопрос. Се Лянь в душе порадовался: «Хорошо, что я заранее попросил, чтобы меня не выдавали». Однако стоило этой мысли стихнуть, и слуга без лишних раздумий ответил:

— Ага, видели!

Се Лянь:

— ???

Заклинатели всполошились, опустили свои стаканы и, понизив голос, спросили:

— Где?

Слуга тоже понизил голос:

— Наверху!

Все в тот же миг настороженно перевели взгляды наверх. Се Лянь быстрым движением закрыл дыру в полу, проделанную Хуа Чэном. Вскоре послышался шорох — множество людей направилось по лестнице. Бесшумно прислонившись к двери, принц услышал шаги — это слуга привёл на второй этаж крадущуюся толпу. Одной рукой Се Лянь подхватил Хуа Чэна, другой схватил меч, приказал Жое взять на себя роль щита и во всеоружии встал наизготовку. Вот только шаги протопали мимо, в самый конец длинного коридора, что показалось принцу крайне странным. Он приник к двери, через тонкую щель выглянул наружу и выяснил, что толпа миновала его комнату и сгрудилась возле другой.

В комнате кто-то был: сквозь бумажную вставку пробивался мягкий свет, вырисовывая тенью неясный силуэт женщины, сидящей у стола.

Поворот в крайней степени неожиданный — слуга действительно сдержал обещание и не выдал принца, а указал на кого-то другого.

Как видно, кроме Се Ляня, здесь поселилась ещё одна «странная женщина», и к тому же с ребёнком.

«Всевидящий глаз» и остальные переглянулись, каждый показал другим какой-то жест рукой, совершенно невпопад, после чего толпа приготовилась вышибить дверь, как вдруг свет в комнате погас, и тень женщины исчезла. Затем послышался торопливый стук шагов, и дверь резко распахнулась.

За ней показалась женщина, которая тут же разразилась бранью:

— Что делает перед моей дверью толпа вонючих мужиков посреди ночи?! Я, ваша госпожа, намереваюсь принять омовение. Зачем вы сюда явились? А?!

Женщина обладала прелестной фигуркой, вышла она к ним совершенно без макияжа, и хотя энергия от неё исходила как от боевого петуха, не оставалось ни единого сомнения в том, что это существо женского пола. Она сплюнула, закатала рукава платья и вновь забранилась:

— Да вы ещё и монахи-заклинатели! Вам разве не положено отрешиться от всего мирского? Что за нечестивое поведение?!

Несколько монахов замямлили:

— Недоразумение, это недоразумение…

Женщина возмущённо вскинула изящные брови, подобные листьям ивы, и занесла руку для удара.

— Мне плевать, что у вас тут — недоразумение или собрание, прямо сейчас не уйдёте, и ваша госпожа огреет вас тазом с водой для омовения!

— Ай-яй-яй, что же это за мирянка такая? Совершенно не следит за своим поведением!

— Скорее, пойдёмте, пойдёмте…

Лицо женщины было принцу незнакомо, однако голос и манера себя вести уже въелись в память. Спустя мгновение Се Лянь тихо выдохнул:

— Лань Чан?

— Верно. Это она, — подтвердил Хуа Чэн.

Когда процессия удалилась, Лань Чан, кажется, вздохнула с облегчением, огляделась по сторонам и поскорее закрыла дверь. Она вышла к людям без наряда и косметики, но даже несмотря на морщинки в уголках глаз, которые выдавали возраст, женщина выглядела неожиданно красивой. Поэтому Се Лянь не узнал её. Если бы она предстала в таком виде тогда, во дворце Шэньу, ужас в глазах Пэй Мина не выглядел бы столь ярко выраженным.

Когда по миру прокатилась первая волна беспокойства демонов из-за открытия горы Тунлу, из мест своего заточения сбежало немало тёмных тварей. Среди них оказались и Лань Чан с духом нерождённого. И если «странная женщина», о которой говорил слуга, — Лань Чан, стало быть, её «ребёнок» — это…

Се Лянь прошеплал Хуа Чэну:

— Дух нерождённого наверняка с ней. Эта тварь слишком опасна, нельзя позволять ей вот так разгуливать на свободе.

Но ведь постоялый двор уже сам по себе являлся разбойничьим притоном, в который ко всему прочему забрели заклинатели, гонящиеся за Хуа Чэном. В таких условиях поймать кого-то легко лишь на словах!

Толпа тем временем дошла до лестницы, и слуга спросил гостей:

— Ну что? Разве это не та, кого искали господа заклинатели?

«Всевидящий глаз» воскликнул: