Чтение онлайн

Неумелые усилия подростков переросли в красивую влюбленность, что должна была гореть в их сердцах до самого конца. Любовь без срока годности! Как печально, что дату все же быстро определила сама планида.

Джаспер передал все обязанности младшему брату и сестре. Мужчина не отходил от кровати супруги и заботился о ней, совершенно забыв о себе. Калия кричала, плакала навзрыд, ругала его за то, что он ежедневно тратит свою жизнь на бесполезную опеку. Она верила, что Джаспер должен идти дальше, оставив ее в прошлом. К чему принцу драконов обуза в виде нее? Его забота больше душила ее своей горечью.

— В детстве ты заявил у всех на виду, что не хочешь быть моим другом, помнишь? Я тогда расплакалась, а ты…

— А я подошел и сказал, что хочу жениться на тебе. Я все помню. — Его улыбка была насквозь пропитана досадой.

— Ты светился от счастья, говоря о детях, Джас. Ты сиял ярче любых звезд. Я буду молить богов, чтобы они послали тебе ту, с кем ты сможешь стать отцом…

— Не говори такого. Не отталкивай меня с таким лицом!

Больше своей смерти Калия опасалась, что Джаспер последует за ней, поэтому Армель стала той, кто сохранил ее секрет и исполнила особенное последнее желание. Принцессе пришлось украсть яйцо, что давно было подготовлено ее братом, но запрятано в самую глубь с момента обнаружения болезни у его жены.

При естественных родах ребенок рождался с магией и не был драконом. Драконы могли появиться на свет, лишь вылупившись из яйца. Обоим супругам необходимо было отдать частицу своей души и на протяжении всего срока питать яйцо магией — чем больше магии, тем сильнее потомство, но в данном случае у девушки не было никакого выбора, и ей пришлось за раз вложить почти всю свою ману до последней капли.

Армель отводила глаза, сжимая зубы от желания прервать ее, пока Калия кашляла кровью, но не останавливалась, стремясь скопить свою магию и направить еле заметный ручеек в самое ядро плода. Калия ласково гладила его, представляя их с Джаспером малыша. Он мог никогда не родиться или расти без матери. Яйцо будто поглощало соленые капли, что она роняла на него.

— Только в том случае, если он не справится, отдай его ему. Ребенок станет для него дополнительным якорем. Джаспер не сможет закрыть на это глаза, поэтому сохрани его… — прошептала Калия, закрывая глаза от усталости.

Ком в горле и застывшие слезы не позволяли принцессе что-то вымолвить, поэтому она усиленно кивала, хотя на нее уже никто не смотрел. Армель стиснула яйцо, едва не выпавшее из обессиленных рук Калии, и выбежала из покоев.

Прежде у Айрис не было возможности создать что-то до такой степени огромное и при множестве посторонних лицезреть своими глазами статую богини изо льда, поэтому ей было не очень комфортно. Лед не таял и был едва ли не прозрачным, поэтому казался огромным драгоценным камнем. Она вспоминала, как творила ее своими руками, и жадный взгляд Хаялы, которая хотела посмотреть и подала ей хороший совет — закрыть глаза и довериться внутренним чувствам. В конце концов, магия словно сама знала, что делать и какой изобразить великую Севаду. Ее образ будто проступал в памяти и стоял перед глазами.

Принцесса ждала знака от Хаялы. Ей предстояло перед всеми собравшимися зажечь священный огонь. Таков был удел победительницы охоты, которую ей отдал в руки Карлайл. Слишком очевидно на ее лице было написано: «Что я здесь делаю?». Ей стоило больших усилий утаить это от других.

О возвращении Мирель особо никто не был в курсе, впрочем, как и об ее отбытии из страны, поэтому отсутствие ведьмы не вызвало никаких вопросов, а вот Даррену пришлось оставить свою пару досыпать, а самому присутствовать в храме, как и всем его родственникам.

Вокруг скопилась многочисленная публика. В толпе были и аристократы, и обычные жители империи. В этот день не было разницы, как высоко их положение, для Севады все были одинаковы.

Вблизи храма устроили фестиваль, который должен был продолжаться до глубокой ночи и заканчивался представлением драконов в небе. Повсюду стояли лавки с милыми сувенирами и едой. На импровизированных подмостках выступали талантливые артисты. Дома и здания были украшены к празднику. На лицах драконов проступала радость, стоило им узнать девушку, которая провела обряд со жрицами, некоторые вовсе приветливо улыбались и здоровались с ней. На Лайла, идущего рядом, никто особо внимания не обращал.

Разговор Айрис с Хаялой прошел практически на бегу. Женщина смогла выделить на него лишь несколько минут, потому что после в ее обязанности входило провести обряд почитания богини.

— Вы знаете что-либо о моем рождении? Или знаете того, кто расскажет о моей жизни до появления в семье Колт? — прямо спросила она, внутри нее цвела уверенность, что не стоит ходить кругами.

Ей был необходим ответ на этот вопрос, хоть крохотная подсказка, куда устремить свои силы для дальнейшего поиска. Айрис чувствовала, что за всем кроется какая-то безумная тайна. Лис же с непоколебимой уверенностью известил ее о том, что королевская семья не знает всех ненужных подробностей, и чего-то требовать от них бесполезно. Девушке не хотелось как-либо ранить родителей своим расследованием. И все же это была не единственная причина. Желание все узнать не покидало из-за многих факторов, и в их списке любопытство было не на первом месте.

— Ройлский лес не повинуется никаким законам. У него своя душа. К слову, весьма скверная.

— А нет кого-то более разговорчивого? — неоднозначно отреагировала она. Ее пугало, что лес разумный, и размышления в подобном ключе были слишком странными.

— Полагаю, тот, кто может вам помочь, не согласится, хоть он и совершенно слаб перед вами и в это же время близко знаком с лесом. — глумливо усмехнулась женщина.

Жрицу увели из-за какой-то мелочи, чем она воспользовалась, сбежав от дальнейших расспросов, но Айрис было достаточно и такого намека.

В голове вспыхнула яркая догадка о знакомом драконе. Карлайл упоминал, что посещал этот лес и был единственным, в ком Айрис подозревала ту самую слабость. Впрочем, принцессе не пришлось придумывать что-то самой, Лайл пригласил ее погулять на фестивале.

Он ждал Айрис с мороженым в руках, было немного знойно, поэтому дракон решил, что для начала им неплохо было бы освежиться. Лайл отметил необычным, новое для него выражение, вспыхнувшее во взгляде Айрис, когда она приблизилась к нему.

— Это для меня? Спасибо. — искренне поблагодарила девушка.

Ее наряд был изменен так, чтобы он немного напоминал одежду, которую полагалось надевать в храме во время фестиваля. Исыль не хотела, чтобы принцесса была в старой хламиде, да и стоило ей начать создавать наряд, все получалось без лишних раздумий.

Светлая ткань развивалась от легкого ветра, и девушке было не так жарко, но все же погода давила, поэтому первым делом парочка направилась к огромному фонтану на территории храма. Вокруг него сейчас никого не было, все ждали ночи, чтобы насладиться представлением, а сейчас гуляли по столице.

Под удивленный взгляд Лайла, скинув обувь, Айрис забралась на фонтан и с высоты кинула взор на всю близлежащую округу.

— Сколько ни смотрю, меня каждый раз удивляет богатство этого красивого места. — поведала принцесса. — Сколько же денег в него было вложено?

— Если ты захочешь себе собственный храм, я готов проспонсировать его. — заверил ее Карлайл, что вызвало смех у Айрис.

— Обещай, что ты больше никому не предложишь такое. — отсмеявшись, попросила его девушка. — Слишком щедрое для меня предложение, поэтому вынуждена отказаться. Более того, это может вызвать гнев богини смерти. Кстати, почему сегодня возносят молитвы только ей? Для Аруна есть отдельный день? — поинтересовалась Айрис, неспешным шагом огибая фонтан.